Мать хлопотала на кухне. Дочь пришла в гости с тортиком, сказала, что у нее есть сюрприз. Катя радостная была, вся светилась от счастья.
«Никак, решила сделать подарок мне, - подумала мать. – Не только же племянникам игрушки носить.»
Старшая дочь была хорошей тетей, с пустыми руками никогда не приходила, хоть шоколадки, но несла детям
Сегодня шары притащила, развлекала малых, пока бабушка чай заваривала. Конечно, так, чтобы глобально помочь, у Кати не было средств, все мать на себе тянула, но хоть что-то – это лучше, чем ничего.
Но все равно бабушке тяжело было одной с внуками, замоталась, давно дочери намекала, что уже сколько лет не была на отдыхе. Может, наконец-то, поняла намек, надеялась мать.
Малые быстро сжевали торт, и убежали в комнату, а бабушка с тетей не спеша попивали чай. Елена Олеговна с волнением смотрела на старшую дочь. Тортик осторожно ложечкой отковыривала, и все ждала, когда же ее обрадуют. На какой же курорт ее отправят.
Но Катя все тянула, интриговала. И в самый неподходящий момент, когда мать запихала торт в рот, сообщила:
⁃ Мы с Сашей ждем ребенка.
И так радостно посмотрела на мать, как будто миллион выиграла. Елена Олеговна закашлялась, чуть тортом не подавилось. Это сообщение ее едва не угробило. Предупреждать же надо, что новости неприятные.
Когда мать откашлялась, она отругала дочь, что такие новости нельзя так в лоб сообщать, еще и с едой
Надо ж было просто попросить сесть и уж точно не торты подсовывать.
⁃ На аборт уже записалась? - поинтересовалась мать.
Тут уже дочь чуть не поперхнулась, рот от удивления раскрыла и глаза округлила. Какой аборт? Ребенок желанный. Приходила бы она с тортом, чтобы сообщить о том, что залетела и делает аборт? Мать совсем не думает, что говорит, ляпает что попало.
⁃ А куда нам еще детей? – на полном серьезе спросила мать. - Тут бы этих двоих поднять. Только и успевай их растягивать, и следить, чтобы ничего не натворили, - кивнула она в сторону комнаты, где из-за чего-то ссорились племянники.
И начала мать уговаривать дочь сделать аборт. Не нужны им лишние рты, с имеющимися бы разобраться. Видите ли, дочери захотелось еще рожать, не подумала о том, что племянников надо поднимать. Живет одним днем, а о последствиях не думает.
⁃ Что значит, еще рожать? – возмутилась Катя. –Вообще-то, у меня своя семья! - заявила она. - Это нормально, что мы с мужем хотим своих детей.
Мать искренне удивилась, дескать, что, племянников мало? Берите и воспитывайте. Чужих детей не бывает.
А история с племянниками началась 5 лет назад
Младшая сестра Кати забеременела, когда ей было 16 лет. Случился у нее роман с кем-то, с кем, так и не призналась. Можно было теряться в догадках и искать папашу, но мать не стала налегать на дочь, ведь у девочки и так был стресс.
А Катя говорила матери, что за Соней нужно следить, ходит со старшей компанией, не влезла бы куда. Но мать отмахивалась, у Сони есть голова на плечах, почти отличница, такие не влезут никуда. Вот и не уследила мать, слишком наивной была, закрывала на все глаза. А теперь разгребать приходится.
Соня не хотела рожать, ревела, и говорила, что будет делать аборт. Куда ей ребенка, молодая еще. Она еще сама ребенок.
Но мать не могла допустить аборта. Уговаривала дочь оставить ребенка, не ломать себе жизнь. Ведь у нее потом вовсе может не быть детей. К тому же, верующая была Елена Олеговна, а убийство даже не рожденного ребенка грехом считается. Просила дочь не рубить с плеча, не действовать необдуманно. Бог дал дитя, Бог даст и средства, чтобы его поднять. Мать же не отказывается от внука, будет помогать.
И сестра Кати повелась на уговоры, не стала прерывать беременность
Правда и в больницу не особо соглашалась ходить. Дескать, на все воля Божья, если уж на то пошло. Чувствует себя нормально, чего таскаться по врачам, осуждающие взгляды ловить? Наверное, поэтому и не уследили, что там не один ребеночек растет. Неожиданно для всех Соня родила двоих. Хотя на последнем УЗИ сказали, что мальчик будет. Как там врачи смотрели, что проглядели, непонятно.
Впрочем, не факт, что известие о двойне на раннем сроке что-то изменило бы. Мать тогда была непреклонна, настаивала на родах.
Молодой мамочке нужно было закончить школу, поэтому близнецов взяла на себя ее мать. Пришлось Елене Олеговне уйти в декрет вместо дочери. Тянула и Соню, и ее двоих деток.
Не сладко пришлось новоиспеченной бабушке, так как денег катастрофически не хватало. К счастью, старшая дочь уже училась в институте, жила в общежитии и подрабатывала, в принципе, могла сама себя обеспечить. Чем Катя и занялась, как только поняла, что у матери появились другие заботы.
Катя понимающе отнеслась к ситуации, от матери ничего не требовала
А та все ждала, когда же младшенькая встанет на ноги, чтобы помогать с детьми. Елена Олеговна надеялась, что Соня устроится на работу, как старшая дочь, и уже будет не так тяжко.
Но молодая мамочка решила по-другому. Как только Соня закончила школу, она сбежала в другой город. Сначала сказала матери, что едет поступать, а потом уже оттуда позвонила, и сказала, что не вернется.
Озадаченную Елену Олеговну, которая уже думала, что не будет выходить на работу, ведь дочь ведь будет помогать,Соня поставила перед фактом, что внуков теперь бабушке нужно будет тянуть самой. Дескать, сама хотела, сама и расти, а я тут ни при чем.
Елена Олеговна была в шоке, но посчитала, что дочь сгоряча, отдохнуть Соне нужно, слишком тяжело ей далось раннее материнство, одумается еще. Однако та больше не появлялась дома, но спасибо хоть посылала иногда весточки, что жива, здорова. Материально матери от этого не легче, но хоть не переживала за дочь. Надеялась, что у нее все хорошо. И тешила себя надеждой, что вдруг совсем все хорошо станет, и дочь деток вспомнит.
А старшая дочь к тому времени уже вышла замуж
Как могла помогала, подкидывала деньги, подарки приносила, иногда сидела с племянниками. Катя жалела их, они ведь растут без родителей, бабушка им вместо матери. Поддержать как-то хотелось их, но все вешать на себя Катя не была готова. Впрочем, мать и не требовала такой жертвы.Внуки были ее смыслом жизни, хоть и тяжело, но родные кровинушки.
Елена Олеговна считала, что старшая дочь должна без вопросов помогать им. И не важно, что у Кати не так уж и много средств. Она жила в квартире мужа, оба получали среднюю по региону зарплату, можно отщипнуть немного на племянников. Хорошо, зять был не против, что его жена помогает своим родным, он понимал, что теще тяжело.
Когда внукам было по 2 года, Елена Олеговна поняла, что их мамочка не собирается возвращаться, поэтому оформила на себя опекунство. Всем жаловалась, что она какие-то копейки от государства получает. И воспринимала как должное помощь старшей дочери. Даже требовала что-то от нее, как будто она виновата, что ее сестра бросила детей.
Мать говорила Кате, что у бедных мальчиков нет матери, поэтому тетя должна их жалеть. И Катя с мужем жалели. Куда их деть? Дети же ни в чем не виноваты.
Но свою жизнь тоже нужно строить, и им тоже детей хотелось
И шли они к этому 4 года. Условия подготавливали, копили, чтобы спокойно окунуться в родительство. Не хотели сломя голову, а потом жалеть, что молодость прошла в памперсах.
И вот настала долгожданная беременность, Катя делится с матерью радостной новостью, а та спрашивает у нее, какой срок, успевает ли она сделать аборт. Уже не считала, что перед Богом будет стыдно. Вообще не ожидала дочь такого от матери.
Получается, что матери все равно, что это желанный ребенок, у нее свое в голове. Если старшая дочь родит, то ей не до племянников будет. Как же этих бедных мальчиков на произвол судьбы?
А мальчики, если честно, не такие уж и бедные. Уже разбалованные бабушкой. Она под флагом «бедные, брошенные мамой», многое им позволяет. Считает, что отказ в их прихотях может вызвать у них еще большую травму.
Бабушка уже вернулась на работу, малых в садик отдала
А работает она в госучреждении. Там профком или что-то в этом роде. Ее подруга там главная, и выбивает для детей Елены Олеговны разные плюшки.
Конечно, все равно трудно бабушке, она-то думала, что в таком возрасте по курортам будет ездить, а не принимать активное участие в жизни внуков. А тут такое – 51, а, можно сказать, снова мать, со всеми вытекающими последствиями.
Ее можно понять, но в данной ситуации Катя считала, что мать не права. Как младшая забеременела, она настаивала на том, чтобы она оставляла ребенка, беспокоилась о ее здоровье, а вот беременности старшей дочери не рада. Аборт уже не так страшен, как раньше?
⁃ А кто племянников будет поднимать, дура? –эмоционально заявила мать.
Катя психанула и ушла. Злилась и обижалась на мать. То есть за нее она не переживает, как за сестру. Той нельзя было аборт делать, а то детей больше не будет, а Кате нужно делать аборт, потому что уже есть дети. И не важно, что это дети сестры, мать считает, что они общие. Так сказать, коллективная семейная ответственность. Кровные узы.
О здоровье старшей дочери мать думала в последнюю очередь
Ставила ее на второе место после внуков.
Катя сидела на лавочке и ждала, когда ее муж заберет. Хотелось плакать. Она надеялась, что мать порадуется за нее, в таком хорошем настроении туда шла. И облом – ушат холодной воды ей на голову.
Сестричка подкинула забот, и живет где-то в другом городе, горя не знает. К матери не ездит, в гости не зовет, о близнецах не заикается, говорит, что все у нее хорошо. И похоже, что так и есть. Если посмотреть на фото в ее соцсетях, то не бедствует, выглядит шикарно, путешествует. А хоть бы что-то детям своим подкинула. Нет, просто вычеркнула их из своей жизни. Наверное, права. Ведь мать настояла, что нужно рожать.
А Елена Олеговна себе сидела обиженная
Ну, в чем она не права? Катя же видит, что племянники одни-одинешеньки в этом мире. Видит, как мать из шкуры лезет, чтобы они не чувствовали себя брошенными. Могла бы и подумать своей головой, что сейчас не время заводить ещедетей.
Могли бы с мужем сделать теще приятное – устроить ей отпуск. Вот это было бы настоящим сюрпризом. Взяли бы деток, а ее бы на отдых отправили. День рождения скоро, раз в жизни можно такой подарок сделать.
А сколько раз она намекала Кате, чтобы они племянников с собой в отпуск взяли? Так нет, твердит, что с детьми не отдохнешь. Все ездят с детьми, а они не хотят. Тоже матери обидно. Старшая дочь не одна же, а с мужем, и справились бы с пацанами. А бабушке одной точно никуда не поехать, она сама не справится.
И вот такая радость – вместо отпуска хотят ей еще одного ребенка подсунуть.
Но, конечно, Елена Олеговна и вторую дочь понимала. Все хотят своих детей. Зятю чужие не нужны, и так спасибо, что терпит.
На следующий день она немного успокоилась, и позвонила дочери, чтобы сгладить все
А то еще отвернется от них, совсем помогать не будет.
Мать извинилась за резкость, сославшись на усталость. Дескать, у нее в последнее время много дел, и на работе новшества, совсем замотанная, не отдыхала сто лет. Катя вошла в ее положение, сказала, что все нормально, она все понимает.
Мать, вроде, переключилась на другое, но потом все равно стала говорить, что с детьми стоит повременить.
Катя замерла с телефоном. Слов не было. То есть мать не прямым текстом, но все равно намекает, что нужно сделать аборт.
⁃ Я ж не против детей, - твердила мать. – Конечно, детки вам нужны. Но подождали бы еще лет пять. И я бы выдохнула, могла бы помогать и вам. А то куда сейчас?
Зять находился рядом, когда теща поучала свою старшую дочь
Катя говорила по громкой связи, и он все слышал. Он тоже вначале растерялся, не мог поверить своим ушам. А потом пришел в себя и взял у жены трубку.
Катя не возражала, она молча села в кресло и закрыла глаза, чтобы не заплакать.
Муж ушел на балкон и минут 10 о чем-то говорил с тещей. Жена не слышала, и не хотела ничего слышать. Ощущала себя преданной собственной матерью.
Муж вернулся насупленный, ничего не сказал жене, но, похоже, разговор был тяжелым и для него.
Мать после этого не перезванивала. А Катя сама все никак не решалась. Не хотелось снова слушать ее нравоучения. Да и муж сказал, что тещу не переубедить. Она как баран уперлась, и твердит о бедных мальчиках. Совсем на них зациклилась. И все должны вокруг неё бегать.
С тех пор теща уже месяц не звонит. А Катя тоже не проявляет инициативы. Похоже, у их ребенка будет только одна бабушка. Но по крайней мере, свекровь очень рада будущим внукам.