Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Недетские сказки

Она выбрала море, а не грядки. И ушла

Точка кипения Марта смотрела на мужа и чувствовала, как внутри что-то густое и горячее медленно поднималось к горлу. Станислав сидел напротив, неспешно жевал бутерброд, пролистывал телефон и шумно прихлёбывал чай. Каждое его движение, каждый звук — будто наждаком по нервам. Когда всё это началось? В какой момент тот, кого она считала своим человеком, превратился в раздражающий шум на заднем плане? — Слав, нам нужно поговорить, — она убрала чашку в сторону. — М? — даже не оторвался от экрана. — Я серьёзно. — Ну давай, — только тогда он поднял глаза. Пустые. Как будто смотрел сквозь неё. — Я больше не могу. Я хочу развестись. Он замер. Рука с бутербродом зависла в воздухе. Затем он медленно опустил её на тарелку. — С ума сошла? Почти четверть века вместе, и вдруг — развод? Это опять твоя Лена на уши тебе села? У неё ведь три развода — чемпионка! — Лена тут ни при чём. Это решение не одного дня. Я устала. Мы живём как соседи. Даже хуже — соседи хотя бы здороваются. Станислав усмехнулся. —

Точка кипения

Марта смотрела на мужа и чувствовала, как внутри что-то густое и горячее медленно поднималось к горлу. Станислав сидел напротив, неспешно жевал бутерброд, пролистывал телефон и шумно прихлёбывал чай. Каждое его движение, каждый звук — будто наждаком по нервам.

Когда всё это началось? В какой момент тот, кого она считала своим человеком, превратился в раздражающий шум на заднем плане?

— Слав, нам нужно поговорить, — она убрала чашку в сторону.

— М? — даже не оторвался от экрана.

— Я серьёзно.

— Ну давай, — только тогда он поднял глаза. Пустые. Как будто смотрел сквозь неё.

— Я больше не могу. Я хочу развестись.

Он замер. Рука с бутербродом зависла в воздухе. Затем он медленно опустил её на тарелку.

— С ума сошла? Почти четверть века вместе, и вдруг — развод? Это опять твоя Лена на уши тебе села? У неё ведь три развода — чемпионка!

— Лена тут ни при чём. Это решение не одного дня. Я устала. Мы живём как соседи. Даже хуже — соседи хотя бы здороваются.

Станислав усмехнулся.

— Чего тебе не хватает? Вчера вместе пельмени лепили, а сегодня ты уже чужая?

— Дело не в пельменях. А в четырёх миллионах, которые ты снял без спроса. Это были сбережения Леры на стартовую квартиру.

— Ты опять об этом? — поморщился он. — Я же говорил — вложение! Надёжный участок, мама давно мечтала о даче. А тут такой шанс...

— Это были не твои деньги, Слава! Это была наша общая цель. Ради дочери.

— Лерке всё равно будет квартира. Мама завещает ей свою — вот и вся история.

— Ты серьёзно? Хрущёвка без лифта в доме с отваливающейся штукатуркой? И твоя мать ещё, прости, не на смертном одре. Ей шестьдесят пять, она бодрее нас с тобой!

— Ты бы всё равно не согласилась, — он пожал плечами. — Вот и не стал тратить время на обсуждение.

— Именно! Потому что ты сам всё решаешь. Ты всегда так делал. Без меня.

Из коридора показалась Лера, растрёпанная, в футболке и с подушкой в руках.

— Что за ор, блин? Выходной же...

— Иди, родная, это разговор взрослых, — мягко сказала Марта.

— Опять сцены? Вам не стыдно?

Когда дверь закрылась за дочерью, Марта продолжила:

— И ещё. Отпуск. Мы же договорились — Сочи, море, нормальный отель. Я бронировала даты.

— Зачем Сочи? — удивился он. — У нас теперь дача. Нужно там всё обустроить. Грядки, забор, скамейка для мамы...

— Ты хочешь, чтобы я копала землю вместо того, чтобы отдохнуть?

— Это семейный проект!

— Нет, Слава. Это прихоть твоей мамы, за которую ты отдал будущее нашей дочери.

Он резко отодвинул стул.

— Вот только не надо драм! Я приношу деньги в дом, я и решаю, как ими распорядиться!

— Я тоже работаю, и не хуже тебя.

— Ну и радуйся, что теперь будет куда выехать летом!

— Лера хотела на море. А не таскать лейки по дачным зарослям.

— Детям полезно на свежем воздухе. Пусть не выёживается.

Марта уже не чувствовала боли — только холодную пустоту. Как будто внутри что-то отмерло.

— Мама просила помочь с рассадой, — небрежно добавил он, доедая. — На выходных поедем.

— Я не поеду, — твёрдо ответила она.

— Уже пообещал. Не подведи.

— Опять всё решил за меня?

— С тобой всё равно невозможно договариваться! Вечно тебе всё не так.

— Потому что ты даже не пытаешься меня услышать.

В этот момент в прихожей щёлкнул замок. Анна Викторовна, свекровь, вошла с сияющей улыбкой и папкой в руках.

— Привет, мои хорошие! Принесла документы на дачу — посмотрите, какая прелесть! Земля как пух!

Марта еле кивнула. Женщина села за стол, разложила бумаги, с энтузиазмом рассказывала о планах на грядки, беседку и компост.

— В следующие выходные обязательно приедете, да? Юра обещал!

— Я не приеду, — спокойно сказала Марта.

— Почему это? — свекровь вскинула брови. — Что может быть важнее семьи?

— У меня свои дела.

— Переиграешь, не умираешь же.

— Не переиграю.

— Марта просто упрямится, — вмешался Станислав. — Не обращай внимания, мам.

— Я не капризничаю, — ответила она. — Я больше не играю в вашу «семью».

— Вот! — торжествующе воскликнула свекровь. — Я же говорила, она не наша. Всё о себе, да о себе!

Это была последняя капля.

— Знаете, что? Я соберу вещи.

— Ты куда? — не понял Станислав.

— Ухожу. Окончательно.

— Это что за спектакль?

— Без репетиций, Слава. Всё по-настоящему.

В спальне она открыла чемодан. Вскоре в дверях возник Станислав.

— Реально хочешь всё бросить?

— Уже бросила.

— Из-за какой-то там дачи?

— Из-за тебя. И твоего вечного "я сам всё знаю".

— Ну не будь дурой... Давай всё обсудим, спокойно.

— Уже поздно. Всё, что я хотела обсудить — я сказала.

В дверях показалась Лера.

— Мам, ты уходишь?

— Да, зайка. Я устала. Больше не могу.

— Вы разводитесь?

— Похоже, да.

— Мама сама так решила, — буркнул Станислав. — Я-то — за семью.

— Серьёзно? — Лера повернулась к нему. — А деньги, которые были для меня, ты на бабушкину дачу слил. Это как называется?

— У тебя всё равно будет жильё. Квартира твоей бабушки...

— С колонкой и тараканами? Круто. Ты вообще меня спрашивал?

— Молчи уж. Семья — это когда вместе.

— Знаешь, пап, я, пожалуй, с мамой поеду.

— Ты не можешь! — вспылил он. — Я — твой отец!

— Отец, который сделал всё по-своему. Даже за мой счёт.

— Делайте что хотите! — воскликнул он. — Потом сами прибежите за малосольными огурцами и клубникой!

Марта застегнула чемодан и вышла в прихожую.

— Собирайся, Лер. Поедем к тёте Лене. А потом — на море.

— Да мы ещё посмотрим, кто пожалеет! — кричала им вслед свекровь.

Марта не оборачивалась. Не было ни обиды, ни злости. Только лёгкость. И странное ощущение победы.