— Какой вам еще отпуск, Елена? — недовольно спросил начальник. — А работа? Мне некому ваши обязанности поручить. В апреле самая горячая пора!
Кончик ручки, уже зависшей над листом бумаги с заявлением на законные четырнадцать календарных дней свободы, стремительно описал дугу по направлению, противоположному вектору удачи, на которую Лена очень рассчитывала, и ручка легла на стол. Место для подписи осталось пустым.
— Виктор Семенович, — начала было Лена, — но по графику отпуск у меня именно в апреле. Вы согласовали. К тому же в прошлом году ведь нашли человека на совмещение…
— Да, нашли! Но теперь эта группа и, соответственно, этот сотрудник из нашего отдела выведены. Вы одна на участке!
— Так что же, мне теперь вообще в отпуск не ходить? Я и так никогда летом не беру, все весной да осенью…
Начальник поджал губы и уставился в календарь.
— Почему не в марте?
— С января по март отчетный период, как я уйду до его завершения?
— Ну я не знаю, Елена, — недовольно заворчал Виктор Семенович. — Получается, в ваше отсутствие именно мне будут звонить и писать по всем этим вопросам! И что прикажете делать — за вас работать?
Лена опустила голову, поникла, даже как-то ростом ниже стала. Отчетный период был сложным и непросто ей дался. Отчего-то именно в этом году без конца ломались и зависали сервисы и платформы, которыми пользовались она и ее коллеги. А еще прямо в разгар очередной отчетной кампании кое-где начали требовать от пользователей доверенность по новой форме, и все бросились ее оформлять, но у Лены на предприятии подобные документы готовились очень долго и с кучей бюрократических нюансов. Ей все-таки удалось успеть, но сколько нервов было потрачено! Она выдохлась и об отпуске просто мечтала. Об этих жалких двух неделях и именно сейчас!
Ничего иного ей не оставалось, и Лена робко предложила начальнику:
— Виктор Семенович, я в отпуске смогу иногда отвечать на звонки и заявки принимать… Если нужно, то…
Начальник, услышав это, смягчился:
— Если так, согласен. На связи, значит? Договорились?
Лена кивнула головой, не сумев выразить свое согласие в звуке. Голос отказался ей повиноваться, потому что он-то был против такого решения проблемы.
***
Первый день отпуска пришелся на понедельник, и уже к обеду телефон Лены разрывался от звонков. Виктор Семенович, памятуя об обещании, данном ею, преспокойно переадресовал ей первого позвонившего клиента, потом второго, затем кого-то из коллег со срочным вопросом, решением которого занималась обычно только Лена…
Планов на отпуск было много. И пусть все они заключались в самых обычных повседневных делах (генеральная уборка, покупка летних джинсов взамен износившихся, посещение врачей и кое-какие процедуры), Лена ничуть не жалела, что тратит на них время. Она отпуск для того и брала, чтобы с комфортом и не спеша переделать все, на что не оставалось ни времени, ни сил в рабочие будни, а в выходные сделать было нельзя, потому что Лена отсыпалась или подрабатывала.
Но комфорта и размеренности не получалось: почему-то коллеги Лены, взрослые и вполне самостоятельные люди, без нее словно в детство впали и позабыли, как работу работать. После того, как Лена проконсультировала клиента, которому ведь не скажешь, что у нее отпуск, позвонила делопроизводитель Амалия, которой именно сейчас и безотлагательно нужно было сообщить прогноз по затратам на следующий месяц. На заверения Лены в том, что все прогнозы она заблаговременно оформила и направила по почте руководителю, разбивались о непререкаемое «а Виктор Семенович сказал, что вся информация у вас и вы готовы ее предоставить!» Следующие несколько звонков были от кладовщика и еще одного раздосадованного клиента, не получившего свой заказ вовремя, и Лена кинулась уже сама набирать номер сотрудницы, отвечающей за эту доставку…
Так прошел и второй день ее отпуска, и третий… К концу первой недели Лена чувствовала себя так, будто и не на отдыхе вовсе, а просто работает удаленно. Ей было очень горько и обидно, но она же сама пообещала, а слово надо держать. Да Лену и ценили-то, главным образом, именно за эту легендарную обязательность. о том, что случится, если она перестанет отвечать на звонки, ей даже думать не хотелось. Конечно же, Виктор Семенович будет страшно зол, но дело было не столько в нем, сколько в кристальной честности Лены. Она не могла так поступить, потому что… не могла! И не собиралась. Ни за что! Ой…
… Эту свою последнюю мысль Лена думала, как раз проходя по шаткому мостику, соединяющему два берега речушки в лесопарке, куда она отправилась прогуляться, надеясь хотя бы в созерцании природы успокоить душу и поднять упавшее от усталости настроение. И в тот самый момент, когда Лена сама себе твердила, что категорически не способна подвести коллег и клиентов, она так сильно взмахнула рукой, в которой сжимала телефон, что он выскользнул и, совершив первый и последний в своей телефоньей жизни кульбит, шваркнул о камни, нырнул в воду, и уже через секунду лишь круги на мутной поверхности свидетельствовали о том, что в этом месте совершил своеобразный фазовый переход многострадальный старичок Самсунг Андроидович. Лена краем сознания понимала, что никакой это не фазовый переход в чистом виде, а всего лишь перемещение из газообразной среды в жидкую, но разве в этом была проблема? Лена осталась без связи — вот подлинное несчастье! И теперь никто не сможет до нее дозвониться, а значит, она не выполнит свое обещание!
Первой мыслью Лены было спасать телефон, бросившись за ним. Но об этом не стоило и думать. Речка под мостом была довольно глубокая и ужасно грязная, к тому же отвратительно пахла. Кроме того, телефон совершенно точно работать уже не будет. Поэтому единственно верным, на ее взгляд, решением была срочная покупка нового аппарата и восстановление сим-карты. Но деньги! Свою банковскую карточку Лена, как многие люди, хранила в самом ближайшем месте — в кармашке телефонного чехла! И карточка эта тоже теперь покоилась на дне источающей смрад реки. Пока она дойдет до банка, пока восстановит…
Следующим порывом Лены стала идея нестись в офис, покаяться там в своей растяпистости и набрать на дом задач, с которыми коллеги без нее никак не справятся. К счастью, этот план созрел в голове Лены уже только дома, и там от рокового шага ее удержала мать.
— Да они с тебя после такого вообще уже не слезут, — внушала она дочери. — Удумала! Сиди ровно! И хорошо, что без телефона: меньше стресса, а то уткнетесь в эти ваши тиктоки и головы к небу не поднимете. Звезды хоть увидишь, дурында! А денег я тебе дам, не помрешь с голоду.
Маму свою Лена уважала и боялась, а потому без звука сдала позиции и отказалась от мысли добровольно явиться на работу за заданиями. Вот так и вышло, что в последнюю неделю отпуска Лена пребывала в полнейшем коммуникационном вакууме.
***
На работу Лена вышла, натурально крадучись. Она и сама не понимала, как отважилась на то, что сделала, и теперь была готова ко всему: к скандалу, выговору, лишению премии. Но в офисе было тихо: Виктор Семенович к себе не вызывал, коллеги не роптали возмущенно. Только Амалия сжимала губы в куриную попку, дефилируя мимо — и на этом все. Если Лена и оказалась в опале, то ей об этом сообщить не удосужились, а раз так — улыбаемся и машем. То есть в данном случае работаем.
Беда подкралась тихой сапой. Однажды в пятницу позвонила менеджер транспортной компании, услугами которой фирма пользовалась много лет, и практически все эти заявки уже давно оформляла только Лена.
— Леночка, — прощебетала собеседница, — а вы что, увольняетесь?
Лена оторопела и настороженно ответила:
— Нет… С чего вы взяли, Наина Альбертовна? Работаю…
— Так ведь заявки теперь другой ваш сотрудник делает, я и подумала… Сначала решила, что вы в отпуске или на больничном. Спросила прямо, мол, привыкли мы к Леночке, почему не она с нами работает? А мне и говорят: «Лена больше этим заниматься не будет, приказ начальства. Уходит она». Леночка, а что такое случилось?
У Лены потемнело в глазах, во рту пересохло. Вот, значит, как! С ней поступили самым наиподлейшим образом: ничего в лицо не сказали, ни одного упрека, ни претензии… А за спиной уже все решили, обязанности потихоньку на коллег перебрасывают, а ее какими-то странными задачами загружают. Лена и в самом деле уже несколько дней занималась тем, что обрабатывала непонятные файлы с массивами данных. Работа была непривычная, сложная, ей пришлось освежить все свои знания о функциях Excel и, похоже, предстоит освоить графику, иначе всю эту аналитику в презентацию не перегнать… Виктор Семенович никак не комментировал задания, просто скидывал их ей в почту, бубня что-то о срочных запросах от топ-менеджеров, которые некому обработать, а Леночка справляется, и голова у нее соображает. Теперь все стало ясно: увольняют…
Полдня Лена просидела перед монитором, так ничего и не сделав: мысли разбегались, сосредоточиться не получалось. Начальник будет недоволен… «Да пошло оно все!» — вдруг мелькнуло в голове у Лены. Впервые в жизни она обиделась и по-настоящему разозлилась. Трудилась как пчелка, каждый день задерживалась, в отпуск уйти боялась, готова была работать даже на отдыхе — а ее под зад ногой только за то, что она неделю — всего неделю! — просто в себя приходила?!
Лена решительно встала, собрала сумку и твердым шагом прошла в кабинет начальника.
— Виктор Семенович, разрешите мне сегодня уйти пораньше — мигрень разыгралась! — даже не попросила, а объявила она.
От неожиданности тот не сразу нашелся что ответить, но потом промямлил:
— Не заболели, часом, Елена? Вы это, смотрите… Вам не надо сейчас болеть… Дела такие…
— Я здорова, но сегодня работать не могу, — сказала Лена, сама дивясь своей смелости. Или наглости. — В понедельник все задачи будут закрыты, я обещаю, Виктор Семенович.
— Да, да, тогда конечно… вопросов нет, я в вас уверен, — забубнил Виктор Семенович, и Лена, изумленная полнейшим отсутствием возражений с его стороны, развернулась и вышла из офиса, провожаемая не менее удивленными взглядами остальных сотрудников.
Домой Лена не пошла. Вместо этого она прогулялась по набережной, зашла в любимое кафе и долго смаковала вкуснейший капучино за столиком у окна, свободным в этот час. В голове было тихо. Паника, обида и злость улеглись, растворились. Лена просто пила кофе, а взгляд ее блуждал по удивительно красивому виду, открывающемуся в окне. Погода стояла ясная, горизонт был чист, и где-то там, далеко-далеко, жили мечты, о которых она и думать забыла. Теперь же, когда вернулся, пусть ненадолго, неспешный ритм бытия, а ум Лены освободился от пустых суетливых мыслей, из глубин ее подсознания начало всплывать нечто, переворачивающее привычный взгляд на вещи… Лена замерла, глядя вдаль. Кофе стыл в чашке, а она все сидела и сидела, уставившись в окно, и никто вокруг даже не догадывался, что в эту минуту на их глазах совершается чудо: еще один несчастный загнанный человечек, очнувшись от горячечного бреда, озирается, отряхивается и делает первый шаг на пути к себе настоящему…
***
— Это как же? — мать от неожиданной новости так разнервничалась, что вскочила, бросив вязание, и заметалась по комнате. — Как это увольняют? За что?!
— Не знаю, мама, — пожала Лена плечами. — Мне и не говорят ничего, я случайно узнала.
— Может, еще решится… — беспомощно всплеснула руками женщина, глядя на дочь с надеждой.
— Не решится, — отрезала та. — И знаешь… Я, пожалуй, рада. Мне, наверное, и нужен был такой импульс. Я ведь не люблю ту работу, которую выполняю в последние годы. Выросла из нее, а другой не предлагают. И карьера не строится, и денег не прибавляется. Но человек так устроен, что ему страшно самому шаг сделать… Вроде. сыт, обихожен — вот и сидит на месте. А меня пнули. И этот пинок, мама, я считаю благом! Меня не выбросили — меня подбросили.
— Куда?! — заламывая руки, простонала мать.
— В куда подбрасывают, чтобы взлететь можно было? Вверх!
Лена улыбалась, мать же, напротив, нервничала все больше.
— Но эта скучная работа кормила тебя! — страдальчески воскликнула она. — За твои так называемые «офисные страдания» как-никак платят! А собственная квартира, о которой ты мечтала? На нее тоже нужны деньги.
— Именно. И эти деньги держали меня на крючке. Но зарабатывать можно и другими способами, мама! Я уже придумала, что мне делать.
— И что же? Полагаю, речь о новой работе? Когда у тебя собеседование?
— Никогда, мама. Ноги моей больше не будет в офисе. Никогда и ни в каком. А придумала я вот что: первое время стану жить на накопления. Не на твоей шее, не беспокойся. И начну воплощать свои мечты, пробовать все то, что когда -то любила, но забросила. Может, эти мечты и принесут достойный заработок!
— Это, например, какие? — скептически уточнила мать.
Лена принялась загибать пальцы:
— Я рисовала. Сейчас чувство цвета, художественный вкус и понимание композиции могли бы помочь мне в целой куче направлений: дизайн, декорации, компьютерная графика… Еще я много читала и легко придумывала истории. Что, если я напишу книгу? Или стану публиковать очерки обо всем, что волнует меня и других людей? Заведу блог! А переводы? Мама, я же знаю два языка — английский и испанский. Для себя учила, столько лет уже фильмы на языке оригинала смотрю, книги читаю — да я могла бы сама эти книги и переводить! Нужно лишь диплом переводчика получить — это недорого и быстро, если пойти на курсы профессиональной переподготовки…
— Лена, Лена, что ты несешь, — сокрушенно бормотала мать, будучи не в силах представить себе, что взрослый человек может не работать, а учиться и искать себя. Она, воспитанная совсем иначе, приученная терпеть, но не сдаваться, и все ради мифического светлого будущего, свою дочь совсем не понимала, отказывалась понимать…
Но спорить и бороться она, конечно же, не могла. И не стала. Махнула рукой и ушла к себе в комнату, заявив напоследок, что таких мечтателей жизнь сурово на путь истинный наставляет, но Лену охватило такое воодушевление и желание немедленно реализовать все свои подзабытые навыки, что все эти опасения, недоверие и так сильно тормозящие любого человека скептические замечания, попросту не достигли своей цели.
Все выходные Лена тщательно анализировала свои навыки и теоретические знания. Перед ней стояла непростая задача. Как подойти к решению проблемы? Оценить имеющийся опыт и выбрать новое занятие так, чтобы и по душе было, и начинать было легко? Или сначала определиться с желаемым доходом, приемлемым графиком и объемом работы, выяснить, какие профессии соответствуют выбранным критериям, а уж затем подтягивать свои компетенции к нужному уровню? Второй вариант не исключал, что Лене пришлось бы осваивать совершенно новое для себя направление деятельности, поэтому она решила начать с первого и, разделив лист на две половины, слева переписала все свои умения, имеющие потенциал монетизации, а справа возможные сферы их применения. Потом из этого списка были вычеркнуты пункты, которые Лена не смогла бы реализовать никогда: например, устные переводы. Она, разумеется, понимала, что таким специалистам платят гораздо больше, чем переводчикам текстов, но прекрасно осознавала и то, что прямо сейчас не обладает нужным уровнем подготовки, а еще у нее не тот тип нервной системы. В критической ситуации психика Лены следовала принципам классической триады «бей-беги-замри», как и у всех людей, вот только конкретно у нее активировалась опция «замри», которая для устного переводчика или, упаси боже, синхрониста не годилась совершенно.
Отсеяв таким образом кое-какие варианты и прислушавшись к себе, Лена пришла к выводу, что уже сейчас может искать заказы на переводы книг. Но для того, чтобы продвигать свои услуги, даже не имея пока диплома, необходимо было портфолио, и Лена составила новый список — интернет-ресурсов, на которых в свободном доступе размещались отрывки книг, аннотации и статьи для ознакомления, переводами которых она могла бы презентовать свое мастерство переводчика.
Лена планировала создать блог для публикации первых переводческих работ, а еще зарегистрировалась на портале художественной прозы, где решила попробовать свои силы в сочинительстве. Когда она немного раскрутится и завоюет аудиторию, можно будет подумать о собственном сайте — и тут Лене придется освоить азы оформления странички, а значит, появится повод обучиться верстке, дизайну и написанию кода для интерфейса.
На исходе воскресенья все было готово, и Лена увлеченно рыскала в интернете в поисках фотографий для блога, пока не решила, что проще будет создать изображения нужной тематики с помощью нейросети. Бесплатная нейросеть была туповата и упорно добавляла лишние пальцы и коленки людям, косящим в разные стороны фасеточными глазами и улыбающимся двойным рядом неестественно белых зубов, но Лена, чья энергия била в эти дни через край, не сдавалась. Она не сидела за ноутбуком, а парила над ним, вернее, парила какая-то часть ее сознания, словно соединенная неким каналом с той самой ноосферой Земли, по которому полноводным потоком вливались в голову идеи…
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
А я просто напомню, что лайки 👍, комментарии 💬 и подписка ✍ничего вам не стоят, но приятны автору и помогают продвижению канала 🤗 🌹