Попадая в храм и пространство духовной жизни, человек отчасти соприкасается с опытом вечности.
Существует такое ощущение, что мы находимся в двух временных плоскостях. Это ощущение, скорее всего, испытывали многие верующие. С одной стороны, это то, что было когда-то — вот сейчас происходит; с другой, то, что когда-то будет — вот сейчас происходит. Ведь на Страстной седмице читаются такие тексты, которые говорят не только о том, что было, но и о том, что будет: пророчество Спасителя о разрушении Иерусалима, о Своем Втором Пришествии. И эти события не разделены на прошлое, будущее и настоящее, они как бы происходят сейчас, в моей реальной жизни.
Для человека внешнего, который в богослужебной и храмовой жизни не участвует, конечно, эти евангельские события являются чем-то прошлым, и даже не в силу того, что они были когда-то, а в силу личного непогружения человека в эти события.
Литургия помогает нам увидеть евангельские события. Страстная неделя, сам опыт Пасхи — это не просто воспоминания или ностальгирование по давно минувшим дням, это сегодняшний наш день, это сегодняшняя наша жизнь, и в этом парадокс жизни верующего человека, который словесно или логически невозможно сформулировать, его надо как-то проживать.
Мы, люди, очень ограничены временными рамками. Мы рождаемся и живем в какой-то эпохе, а есть опыт, который во много-много раз превосходит житейский и отчасти является и нашим.
Я слышал такое мнение, что герои некоторых литературных произведений живые, особенно если произведение очень убедительно. Они переживают своего автора и живут самостоятельной жизнью. Мы можем с ними спорить, можем находиться с ними в конфликте, дружить, разговаривать — они настолько живы и актуальны и ставят перед нами даже те вопросы, которых нет в книге. И это просто литературные герои! А что говорить о героях евангельской жизни, которая превосходит все наши человеческие представления?
Поэтому, мне кажется, ежегодное проживание Страстей Христовых — это опыт вживания в вечность, погружение в стихию, которую циркулем не померяешь, линейкой не измеришь, на весах не взвесишь, но она очень реальна при этом. Это то, что заставляет в корне менять свою жизнь, то, что принуждает человека поступать неудобно для себя. Но, когда в его жизни возникает необходимость поступать так, он не может этому сопротивляться. И вот это реальность и жизнь, с которой мы соприкасаемся, и это та жизнь, которой живет Церковь и в которую мы как индивиды погружены. Но иногда мы выпадаем из этой жизни и становимся самыми несчастными людьми, потому что, однажды пережив этот опыт, очень трудно жить только внешним.