Это случилось в конце 70-х, когда ещё существовали тимуровцы — школьники, которые помогали ветеранам, одиноким старикам, тем, кто уже не мог сам справляться с бытом. Они приносили продукты, выносили мусор, чистили двор, навещали. Делали всё это без пафоса — так было принято. Так учили.
В один из таких обычных дней семеро ребят из школьного тимуровского отряда собрались отнести продуктовую сумку пенсионерке, жившей на девятом этаже старой панельной многоэтажки. Женщина недавно переболела, её взрослый сын был инвалидом, и ходить они почти не могли. Дом слыл не самым благополучным — тусклый, с облезлыми подъездами, вечной сыростью и какой-то неуловимой тенью, которая будто жила на лестничных пролётах.
Поднявшись в тесную кабину лифта, ребята нажали кнопку 9. Лифт скрипнул, начал подниматься… но на седьмом этаже резко дёрнулся, дрогнул и замер. Мгновенно погас свет. Металлические стены замкнули их в полной тьме. Только дыхание, тихие вздохи, растущее напряжение.
— Свет погас, — выдохнул кто-то. — Он просто… выключился?
— Может, замыкание, — предположил другой. Но никто не был уверен.
Сперва они начали кричать, стучать. Без ответа. Ни звука снаружи. Только тишина, глухая, вязкая, как будто лифт завис не просто в шахте, а в пустоте.
Паника нарастала. Кто-то начал дрожать, кто-то всхлипывать. Тогда Костя, старший в отряде, предложил:
— Давайте возьмёмся за руки. В круг. Чтоб не потеряться… хотя бы в ощущениях.
Семеро подростков в темноте сомкнули ладони. Круг. Есть.
— Сделаем перекличку, — сказал Костя. — Я начну. Буду дёргать руку, по часовой. Кто почувствует — называет имя. Так проверим, все ли на месте.
Он дернул руку соседа справа:
— Костя, — сказал он.
— Света, — прозвучало дальше.
— Рома.
— Таня.
— Димка.
— Игорь.
— Алёна.
Семь голосов. Семь имён. Но Костя замер.
— Подождите… — сказал он тихо. — Меня дёргали первым. Я замыкаю круг. А теперь — пересчитайтесь вслух. По счёту. Назови имя и номер.
— Костя, один.
— Света, два.
— Рома, три.
— Таня, четыре.
— Димка, пять.
— Игорь, шесть.
— Алёна, семь.
Алёна дёргает чью-то руку — но не Костину.
— Подожди… — голос Кости стал еле слышным. — Ты дернула кого? Меня?
— Нет, кого-то справа от меня. Чью-то руку держу.
— Я… держал Алёну за руку, — выдохнул Костя. — Она должна замыкать круг. Но между нами ещё кто-то…
Мгновение — и все почувствовали, как стены лифта сдвинулись ближе. Или им показалось? Но в этой тишине было нечто ещё — дыхание. Холодное, чужое.
— Кто здесь?! — крикнул кто-то.
Молчание.
Руки дрожат. Кто-то вырывается. Кто-то в истерике.
Костя резко выдёргивает руку. В темноте послышался странный звук — будто с усилием кто-то удерживал его ладонь чуть дольше, чем должен был.
В этот момент лифт дёрнулся. Замигал свет. Он снова поехал — будто ничего не было. Резко, почти с облегчением, открылся на девятом.
Ребята высыпали из кабины. Бледные, молчаливые. Смотрели друг на друга, боясь спросить, кто же держал чью руку. Алёна, последняя вышедшая, оглянулась… и увидела, как двери лифта медленно закрываются, а внутри… тень. Чёрная, без лица. Стоит там, где никто не должен был быть.
С тех пор лифтом в том доме старались не пользоваться. Женщина, которой они принесли продукты, умерла через пару месяцев. А лифт… часто ломался именно между седьмым и девятым.
#страшныеистории
#страшилки
#городскиелегенды