— Вы просто не представляете, как я устала, — кутаясь в шаль, тихонько выговорила Алена. — Врачам плевать, просто отмахиваются руками. Говорят, все так чудят. Они бессильны, просто разводят руками. Пишут бесконечные рецепты и даже не слушают меня. Хорошо, сын уже взрослый, иначе бы не выкрутилась. Скорее бы на пенсию, полегче будет.
Алена нервничала. Отвлеклась на секундочку, а мама, внезапно проснувшись, незаметной тенью выскользнула в подъезд. Теперь объясняй все, доставай пачку документов, параллельно прислушиваясь к шорохам в спальне. Вдруг лекарство не подействовало и мама снова что-то чудит?
— Может, стоит определить маму в специализированное заведение, — торопливо заполняя бумаги, участливо спросил участковый. — Не первый уже вызов. Соседи переживают, искренне считают, что вы мучите свою маму. Она так плакала, когда к ним стучала.
— Я понимаю, но вы же видите, что все это ложь. Да и смотрите, полные полки еды. Вон ее комната: чисто, уютно, опрятно. Да и разве она похожа на измождённого голодом человека? Избитого?
— Я все понимаю. Простите. Но мы обязаны все проверить. Может, куда-то ее пристроить?
— Там только хуже будет. Да и как я ее брошу? Мама меня воспитывала одна. Знаете, как ей было тяжело? После того как отец ушел, она поставила крест на своей жизни. Только ради меня и жила. Потом я замуж вышла, да муж попался, — махнула женщина рукой. Она помогала мне Митю смотреть. Все ради нас. И отдать в дом престарелых?
— Вы же понимаете, что это только начало? Только что бегала, кричала, плакала, а сейчас спит. Как так можно?
— Это заболевание, — поправив скатерть, устало выговорила Алена. — Нам же сначала не верили, мол, наговариваете на нее. Пришлось жаловаться, врачей менять. Добились правды. Хорошо, что у меня удаленка, и то не всегда могу за ней уследить. Вырвется и побежала стучать во все двери. Не кормлю я ее, бью, спать не даю. Я так уже устала, вы бы знали только.
— А что врачи? В смысле, теперь? Что-то назначают?
Алена встала, подошла к окну. Все внутри у нее замирало от тревоги. Она тихонько заплакала, вытирая слезы салфеткой:
— Когда я доказала, что мама стала чудить, врач выписала лекарства. Мы пьем, но ей то хуже, то лучше. Я дачу купила, как выйду на пенсию, переедем туда жить. Может быть, на свежем воздухе ей легче станет. Да и коситься соседи перестанут, да вас вызывать. Знаете, как страшно, если она газ включит и забудет? Или кого-нибудь зальет? И не привяжешь же к кровати. Как дите малое, ей-богу…
— Держитесь, — закончив писать, доброжелательно посоветовал участковый. — У самого родители пожилые, не дай бог с таким столкнутся.
— Да-да, не дай бог. Обидно, что она у меня очень умная была. Сейчас даже мыться не хочет, а потом плачет, что я не даю. Такой мой крест, маму не брошу. Сыну строго сказала: если я стану такая же, как бабушка, не вздумай даже гробить свою жизнь. Только специальное учреждение.
Распрощавшись, Алена долго сидела, отламывая крошечные кусочки от печенья. Посещение участкового второй раз за этот непростой месяц выбило ее из колеи, и она растерялась. Ничего, значит, надо менять планы. Вздохнув, тяжело поднялась и пошла в спальню. Грубо, наотмашь ударила по щеке сладко спавшую пожилую женщину. Та в ужасе проснулась и задрожала от страха, глядя на разъяренную дочь:
— Вставай, дрянь. Не кормлю я тебя? Как ты мне в детстве говорила? Жри, что дают? Будешь, значит, сечку есть, пока из носа не полезет. И щи, да побольше вареного лука. Что носом дергаешь? Да, родная моя, буду кормить и за шиворот вылью. Приятно будет? Тошнит? Ничего, ты меня заставляла со своей блевотиной есть.
— Доченька!
— Доченька? Вспомнила, что я доченька? Когда мужиков водила толпами и я жаловалась, что дядя Петя меня лапал, как ты кричала? Что я его провоцирую? Оскорбляла и била до потери сознания. Ничего, ты в последний раз сумела от меня удрать. Завтра поедем на дачу. Ты у меня насладишься свежим воздухом. Думала, я ничего не помню? Я все помню, поверь. Жизнь у тебя долгая, я уже постараюсь, чтобы ты не скучала.
Алена еще раз ударила свою мать, а потом, достав из кармана таблетки, начала пихать ей в рот. Пожилая женщина пыталась вырваться, кричать, но силы были не равны.
— Спи давай, скоро ты у меня только мычать и сможешь. Нет, ты будешь все чувствовать и понимать, я уж постараюсь.
Женщина громко засмеялась, глядя на свою мать, забившуюся в угол и судорожно прижимающую к себе одеяло. Она ничего не забыла и теперь наслаждалась, упиваясь своей местью.
Теперь в ДЗЕН можно 😘 отправить пожертвование. Сказать спасибо за понравившуюся статью и угостить автора кофе можно здесь
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: