На скамейке в парке сидела маленькая девочка, хрупкая фигурка была завёрнута в двубортное пальто не по размеру. Она периодически засовывала руки глубоко в карманы, выуживая оттуда какие-то нитки и крошки. Девочка лениво покачивала свисающими с края скамейки ногами, каблучки время от времени постукивали по дереву, отбивая казавшийся почти музыкальным ритм. Румянец, тронувший щёки в прохладном осеннем воздухе, резко контрастировал с бледной кожей. Парк вокруг преобразился в свете угасающего дня; деревья окрасились в розовый и оранжевый цвета, их листья мерцали, как тлеющие угольки в середине осени. Длинные тени протянулись по аккуратно подстриженной траве и извилистым дорожкам, и одна из таких теней аккуратно пересекла скамейку, на которой сидела девочка, будто разрезав маленькую фигурку пополам.
В парке было тихо, но назвать его пустынным было нельзя. Влюблённая парочка прогуливалась по дорожке, держась за руки и делясь секретами, которые могли слышать только они. Золотистый ретривер, натянув поводок от возбуждения, тянул за собой молодую девушку в спортивном костюме. Куда-то спешила группа студентов, и легкий ветерок разносил их смех — они направлялись в кофейню, расположенную сразу за парком. И ещё был мужчина. Он наблюдал за девочкой, даже не скрывая этого. Его взгляд задержался на ней слишком долго, и его присутствие было слишком нарочитым. Обычный во всех отношениях, он, казалось бы, органично вписывался в атмосферу осеннего парка, но что-то в нём всё же её неуловимо нарушало. Худощавая непримечательная фигура, совершенно обычное лицо: прямой нос, едва заметные морщинки, глаза, в которых не было ни теплоты, ни злобы — только пустота. И всё же чувствовалась в мужчине какая-то необъяснимая тяжесть, которая привлекала внимание, несмотря на все его усилия оставаться незаметным.
Он медленно приближался к девочке, каждый шаг казался размеренным и обдуманным. Когда он, наконец, заговорил, его голос был натренированно-ровным.
— Привет, малышка, — сказал он, обнажая в улыбке жемчужно-белые зубы. — Почему ты здесь одна?
Девочка слегка наклонила назад голову, подняв на мужчину широко распахнутые любопытные глаза, и откинула со лба льняную чёлку.
— Я жду маму. Мы встретимся здесь после того, как она сделает покупки, и мы поедем домой и приготовим ужин для моего младшего брата. Он сейчас дома один, так что нам нужно торопиться. Надеюсь, мама не задержится надолго. Ждать скучно.
У ног девочки лежал пакет с продуктами, содержимое которого было несложно распознать: морковь, картофель, лук, пакет с соком или, может, молоком. Мужчина присел на корточки, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с её. Из кармана пальто он достал малиновый леденец в мягко шуршащей обёртке и протянул его ей.
— Хочешь конфетку? — предложил он, улыбаясь ещё шире.
Девочка моргнула раз, другой, а затем решительно покачала головой.
— Конфеты вредны для зубов, — заявила она, скрестив руки на груди. Выражение её милого личика было решительным, в светлых глазах светилась невинная убежденность. На краткий миг улыбка мужчины погасла, но он поспешил вернуть её, хотя взгляд его так и остался бесстрастным. Под левым глазом дёрнулся мускул — едва заметная трещина в его безупречном поведении.
— Что ж, — сказал он, снова выпрямляясь, — я могу отвезти тебя домой. И твоему братику не придётся оставаться одному слишком долго. Как тебе идея?
Девочка задумчиво и по-детски искренне нахмурила брови.
— Мама велела дождаться её, — пробормотала она, но в голосе послышалась неуверенность.
Глаз мужчины задёргался сильней, хотя улыбка оставалась неизменной.
— Тогда, может, я позвоню ей? — предложил он, доставая из кармана телефон. Девочка с готовностью кивнула и нараспев произнесла несколько цифр.
— Алло? — начал мужчина, прижимая устройство к уху. Последовала пауза, во время которой его губы изогнулись в улыбке, как будто он услышал ответ. — Привет, я сейчас с вашей дочерью и хотел спросить, можно ли мне отвезти ее домой?
Ещё одна пауза, на этот раз более продолжительная, за которой последовал краткий кивок.
— Ах, вы застряли в очереди и не скоро сюда доберетесь? — он внимательно слушал, слегка нахмурившись. — Понятно. Отлично, тогда просто встретимся у вас дома.
Положив телефон в карман, он снова повернулся к девочке и вернул на место улыбку.
— Твоя мама велела отвезти тебя домой и начать готовить ужин.
— Супер-пупер! — прощебетала она, вскакивая со скамейки с безграничной энергией, присущей только детям. Она схватила пакет с продуктами и побежала вслед за мужчиной вприпрыжку, хихикая и лавируя между участками тени, отбрасываемыми высокими деревьями. На одной из дорожек они пересеклись с бегуньей с ретривером, и тот остановился как вкопанный, поджав хвост. Шерсть на загривке встала дыбом, животное взвизгнуло и потянуло хозяйку назад. Мужчина нахмурился, но потом пошагал дальше, качая головой. Животные непредсказуемы, и это совсем его не касается.
Пока они шли, в девчушке снова проснулось любопытство.
— А как вас зовут? Я Лиза Пенкина.
Мужчина колебался долю секунды, прежде чем ответить.
— Николай, — просто сказал он.
Они шли к парковке, гравий и осенние листья шелестели под ногами, а Лиза болтала:
— А вы знаете, что такое одонтофобия? Оказывается, это боязнь зубов. Я не представляю, как можно бояться зубов. Это же просто кости, которые можно увидеть. Она широко растянула губы, обнажив свои блестящие зубы.
Николай выдавил из себя смешок, хотя с каждой минутой необъяснимое беспокойство росло.
Автомобиль Николая был совершенно неприметным, на стекле виднелась наклейка с надписью "Химчистка" и номером телефона. Внешне машина ничем не выделялась среди других припаркованных автомобилей. Но внутри висел тяжёлый запах чистящих средств, который заставил Лизу сморщить нос. Не обращая внимания на её реакцию, Николай усадил девочку на заднее сиденье и закрыл дверь. Не дожидаясь вопроса со стороны мужчины, Лиза протараторила нужный адрес, Николая забил его в навигатор, и машина тронулась с места.
Во время поездки говорила в основном Лиза. Она рассказывала о фильмах, которые смотрела, книгах, которые прочла или собирается прочесть, местах, мимо которых они проезжали. Николай иногда вставлял пару слов и нервно посмеивался. Они удалялись от парка всё дальше, в какой-то момент отключилось радио: вечерние новости сменились шипением помех, и Николай, нахмурившись, выключил его. Остаток дороги пришлось слушать только гул двигателя и непрекращающуюся болтовню Лизы.
Дорога становилась всё уже — они добрались практически до окраины города и теперь ехали по частному сектору в окружении плотных заборов и разросшихся живых изгородей. Наконец навигатор сообщил, что они уже почти на месте, остался всего один поворот. И вот впереди показался дом — к удивлению Николая, трёхэтажный, но какой-то нелепо узкий. Выполненное из серого камня строение уступало неумолимому времени, которое наложило отпечаток уже не только на деревянные элементы, но и на сам камень.
По обе стороны от входа росли два древних дуба с корой, покрытой пятнами мха. С ветвей свисали пучки какой-то влажной растительности, мягко покачиваясь на ветру. Сидевшая на одной из веток одинокая ворона по-совиному склонила голову набок, глядя на приближающийся автомобиль, и в её блестящих перьях отражались последние лучи закатного солнца. Сцена казалась сюрреалистичной, почти потусторонней, и Николай невольно поежился.
Припарковавшись перед внушительными двойными дверями, Николай наблюдал, как Лиза спокойно выбралась из машины на усыпанную гравием дорожку. Камни под её ногами слабо поблескивали, как кусочки разбитого стекла.
— Итак, — начал Николай, которому уже не терпелось завершить свою задачу. — Где твой брат? Я могу сходить за ним, пока ты будешь разгружать продукты.
— Он должен быть где-то поблизости, — беззаботно ответила Лиза. — Но вы можете заглянуть в его комнату. Поднимитесь по лестнице, его дверь будет первой слева.
Николай перекинул через голову ремень своего рабочего портфеля, взял пакет с продуктами и последовал за девочкой в дом. Неожиданная темнота в прихожей, казалось, проглотила его целиком. Внутри не было ни единого полноценного огонька, за исключением слабого свечения флуоресцентных ламп под самым потолком. Воздух был прохладным, с каким-то легким металлическим привкусом.
— Мама собирается делать рагу, — объявила Лиза, закрывая за ним дверь.
— А, так она задержалась в магазине из-за мяса? — спросил Николай.
— Нет, — ответила Лиза, поворачиваясь к нему лицом. Её бледная кожа, казалось, светилась в тусклом свете, а улыбка стала невероятно широкой. — Мясо уже есть.
У Николая перехватило дыхание, когда Лиза сделала шаг к нему. Неожиданный удар под колени уронил его на пол, и он упал, больно уколов руку о какие-то осколки. С бешено колотящимся сердцем Николай вскочил на ноги.
Рядом с ним стоял мальчик, худой как жердь и до жути похожий на Лизу. Льняные волосы обрамляли призрачное лицо, а зубы сверкали, как отполированный жемчуг. Вместе они смотрели на Николая с хищным предвкушением.
— Знаешь, — еле слышно прошептала Лиза, но он ясно различил каждое слово, — как трудно сейчас достать настоящую еду?
Автор: Нина Зорина