Деревня Заозёрная стояла на краю света. Дорога сюда давно заросла, почта не ходила, а электричество давали только на три часа в сутки. Из тридцати домов жилыми оставались лишь пять. Остальные — покосившиеся избы с пустыми глазницами окон.
Но была в Заозёрной церковь. Маленькая, деревянная, с покорёженным крестом. Её построили ещё при царе, и с тех пор она держалась на одной молитве да на упрямстве старухи Варвары — последней хранительницы этого места.
Каждый год в Страстную Пятницу Варвара зажигала в церкви свечи и ждала прихожан. Но приходили лишь двое: глухонемой мальчик Алёшка да спившаяся учительница Нина Петровна.
В этом году всё должно было быть так же.
Но не было.
Вечером, когда Варвара уже зажгла лампады, в церковь вошёл незнакомец.
Высокий, в чёрном пальто, с лицом, скрытым тенью. Он молча сел на последнюю скамью.
— Вы… местный? — робко спросила Нина Петровна.
Незнакомец не ответил .
Алёшка, сидевший рядом, вдруг заплакал .
Беззвучно, по-своему.
Варвара начала службу.
По обычаю, в Страстную Пятницу в Заозёрной читали Двенадцать Евангелий . Варвара, теряя голос, шептала слова о страданиях Христа. Нина Петровна, дрожащими руками, поправляла очки. Алёшка смотрел в пол.
А незнакомец — на крест.
Когда дошли до слов «Совершилось!», в церкви погасла последняя свеча.
Тьма.
Тишина.
И вдруг...
Голос:
— Мама...
Это сказал Алёшка.
Первый раз в жизни.
Нина Петровна ахнула. Варвара упала на колени.
А незнакомец... встал.
— Кто вы? — прошептала Нина Петровна.
Тень откинулась.
И в ту же секунду вспыхнули все свечи.
Но на скамье, где сидел незнакомец, никого не было .
Только капля воска — как слеза.
На рассвете Нина Петровна разбудила Варвару:
— Алёшка говорит!
Мальчик сидел на крыльце и смеялся .
— Как?.. — Варвара не верила своим ушам.
— Он сказал, что тот человек положил ему руку на голову...
Нина Петровна заплакала.
А Варвара посмотрела на церковь.
И поняла .
Старый покосившийся крест выпрямился .
Как будто кто-то его поправил.
В следующую Пасху в Заозёрную приехал батюшка из райцентра.
— Чудо, — сказал он, глядя на Алёшку.
— Нет, — покачала головой Варвара. — Просто в Страстную Пятницу Он был здесь .
И плакала старая церковь воском своих свечей.
Аминь.