Силантьевич покачал головой.
– Знаете для чего я сначала икупил телескоп? Я хотел узнать ка живет тайга. Я же ничего не знал и хотел здесь быстро стать своим. Много наблюдал. Эти существа хотят жить, поэтому приманивают добычу криком. Сам видел, как один забулдыга, пить куда-то брёл с приятелем. Как туда попал не знаю, может на рыбалку шёл, не знаю. Так у забулдыги после их зова глаза остекленели, и он пошел на этот зов. Эти, которые выкопались, очень умные. Они удочку соорудили, чтобы отлавливать тех, кто близко к проволоке подошёл. Так второй забулдыга, тоже пошел, но по дороге на осину налетел очнулся и стал из ружья палить по мертвякам. Те завыли и живенько опять закопались. Забулдыга же долго не прожил. – так бежал, что в овраг навернулся и шею себе сломал.
Саша внимательно посмотрел на него.
– Это же не все?
Врач вздрогнул, у него стали трястись губы.
– Боюсь, очень! Я ведь потом со страху окрестился. Съездил по святым местам, крест ношу, но… Не верю, что это – нечистая сила. Это что-то иное. Какая-то непонятная жизнь. Они развиваются, но однобоко. У них там камень есть с дырой. Он торчит на краю кладбища. Так вот если через него пройти, то человек так меняется, что не узнать. Худеет сильно при этом.
– Вас заметили? – поинтересовался Вася.
Силантьевич покачал головой.
– Нет! Я же далеко! У меня хватило ума не рассказывать об увиденном. Да и потом… Вдруг это какой-то эксперимент? Мало ли у нас над людьми мудрили? Узнал, что они боятся боли и огня. Смешно, но они предпочитают не есть пьяных. Если они их используют, то им сначала кровь спускают, а печень выбрасывают. Едят людей сырыми, зверей тоже. Кстати, шкурки с крыс не снимают, так едят. Едой делятся между собой. Обязательно! У них ногтей нет, они стали когтями, но непохожими на звериные. Эти существа рвут тела своими когтями. Сталь и железо избегают, или боятся. Я не понял. Кричат, когда прикасаются к железу. Избегают живое дерево и траву. Он выковыривают любые проростки старыми деревянными лопатами.
Вася потёр лоб.
– Нет, не знаю, что это! Никогда не слышал.
– Размножаются? – Саша нахмурился.
Врач посерел.
– Размножаются, но не часто! Не так, как люди. Они сытыми, могут разделиться на половинки. Я это видел! Эти половинки потом закапываются и долго не появляются. Вторая половинка всегда голая, так вот, когда она созревает и подрастает, все потом долго охотятся на тех, у кого есть одежда, чтобы голого одеть. Даже на пьяных.
– Скоро им там будет тесно, – заметил Саша.
Врач покачал головой.
– Пока места им хватает. Там же большой участок окружили проволокой! Ещё заметил, что их деревья как-то не пускают, но, как не пускают, я не понял. Они научились добывать пищу иначе. Вот что опасно! Все скопом они помогли своим двоим уйти. Для этих, чтобы они вырвались, оставшиеся двоими своим пожертвовали. Те рассыпались в прах пока избранные существа по их телам через проволоку перебирались.
– Сможете их узнать? – оживился Миша.
Врач покачал головой.
– Нет! Они каждый раз через тот камень проходят, и лицо меняют. Вот эти кормильцы и подгоняют еду тем мертвяками. Благодаря этим вырвавшимся на волю, я узнал, что мертвое дерево они не боятся. Они используют почерневшие от времени доски и слеги. Делают что-то вроде сходней через проволоку и перетаскивают туда еду: и живых, и убитых. Существа очень долго после этого спят.
Лицо Лёки вытянулось.
– А я давно заметил, что у нас почти все эти… Кхм… Ночные бабочки исчезли, те, которые на шоссе зарабатывали.
– Правильно! Они начали с них. Им надолго хватает, ну, а потом за приезжих принялись. Приезжих опаивали и туда оттаскивали. Главное другое! Похоже они узнали, что кто-то их тайну раскрыл. Заметил я, что у нас некоторые стали всякие небыли про кержаков и старые кладбища собирать. Мне наши больные рассказали. Я отмахнулся, сделал вид, что мне не интересно. Состарился я для подвигов. Однако некоторые бывшие больные мною, стали постоянно интересоваться чаще, чем обычно. Я, конечно, посылаю на вызов молодых коллег, которые ничего не знают об кержацкой деревне. Молодые врачи все живы и здоровы.
– А не скажете, кто последний упорно добивался Вашего внимания? – спросил Лека.
Силаньевич хмыкнул.
– Да пожалуйста! Матушка Тоньки-красотки. Всё время хочет, чтобы я её осмотрел – спина у неё болит, а я все время объясняю ей, что не невропатолог.
– Вот змеюка! – ахнул Лёка.
– Лёку нельзя туда пускать! – сразу отрезал Вася. – Даже не спорь! Думаю, за ним давно следят. Матушка эта суетится… Лёка, нам от тебя нужна карта на крови.
– Это как? – удивился Лёка.
Вася улыбнулся врачу.
– Стерильный скальпель найдётся?
– Конечно!
Врачу стало так интересно, что даже волосы на его голове стали дыбом. Саша спокойно резанул скальпелем, который протянул ему врач, по своей руке, и в блюдце, стоявшем на столе, стекла кровь, потом и Вася, и Миша сделали тоже самое. Врач кивнул и выпустил свою кровь, Лёка, вздохнув, напустил туда свою кровь, и с изумлением смотрел, как трое «крылатых», так теперь про себя называл мужиков Лёка, выпили эту кровь.
– Так понятно! Теперь всё стало понятно, и мы быстро найдём деревню и кладбище, – проворчал Вася. – Надо торопиться! Там уже на месте и разберёмся. Лёка, ты пригласили врача, отпраздновать, радостное событие. Свадьба всё-таки! Он величина, и твое уважение к нему всеми будет оценено.
– Ну, пошли, Лёка! – проговорил врач.
Лёка с Силантьевичем, подошли к нынешнему Лёкиному дому, и замерли от удивления. У ворот прыгала Тонькина мать и ругалась площадным матом. Соседи с интересом, стоя за заборами, смотрели на это действо, не комментируя. У женщины сбился красивый платок, размазалась помада, а она всё не унималась. Силантьевич остановил готовящуюся к очередной порции крика, Тонькину мать:
– Галина Афанасьевна! Что это с Вами? Что спина перестала болеть? Наша Нонна Владимировна помогла? Она Вам таблетки или мази назначила? Может физиопроцедуры? Что лучше помогает?
Женщина оторопела.
– Какие процедура, когда такое?! Силантьевич! Ты смотри, что делается? Эта соплячка такого мужика из-под носа моей дочки увела.
– Какого?
– Да нашего Участкового!
– Ага, – врач усмехнулся. – А Лёка что, свататься к вам раньше приходил или обещался?
– Нет! Но моя-то Тонька самая красивая, не то, что эта! – завизжала, надсаживаясь женщина. – Они в одном магазине работали, а она дорогу дочке перебежала, твa-аpь молодая!
– А что же? У нас теперь мужики не имеют право на выбор? У нас теперь бабы приказывают, кому и как любить? – спокойно обратился к соседям врач.
Соседи стали хмурится и переглядываться, уж и не смешно это всё было.
– Что зря болтаешь?! – женщина страдальчески сморщилась. – Силантьевич! Светка же нищая! Зачем ей такой мужик?! Моя-то лучше. Все, абсолютно все её добиваются. А он нет! Что ему не хватало-то? Пока никто был, типа и баб не надо, а теперь? Типа разбогател, типа новыми родственниками обзавелся?! Знаю, что они когда учились, моя-то его отшила. Ну, кто же знал, что у него родня такая богатая? Тогда-то он был, как все! Типа, никто он был! Да и не смотрел потом на Тоньку-то. Он-то заматерел типа, на молоденькую потянуло! Пакостник! Лёка, что молчишь?
– Пакость, – выдавил Лёка. – Все перевернула!
– А ты не ври, что полюбил! Просто молодого мясца захотелось, вот и потянуло на молодую!
– На любимую, да не захватанную чужими руками! – гаркнул врач. – На любимую!
Хохот соседей был таким сильным, что женщина опомнилась и, сгорбившись, засеменила восвояси. Лёка вошёл в дом, за ним скользнул Силантьевич и спокойно распорядился:
– Покорми-ка нас, хозяюшка! Мы посидим у вас, да поговорим. Решился, я твоего мужика с дела снять, да второй день, как положено отпраздновать. Простуда у него сильная. Чихает он! Вот во время его больничного и погуляем малость, а ты ему грудь-то помассируй в теплой баньке.
Врач взглянул на Светлану с Лёкой и понял, что сказали ему приезжие об истинных парах. Оба молодые светились от радости. Врач быстро позвонил кое-кому. Вскоре на огонёк заглянул и кузнец, и директор школы, когда-то бывшие одноклассниками Лёки, а спустя час и их жены прибежали. И потек вечерний задушевный разговор, который бывает только на Урале. Конечно, сначала поговорили о молодых, о том, как вовремя они озаботились со свадьбой, потом разговор перешёл плавно на мировые проблемы. Обсудив американцев и их жизнь, пожалев тех, кто на Мальдивах отдыхает. Ведь и жизни-то они не знают, перешли к нынешнему урожаю грибов и к их заготовке. Обсудили рыбные места. Всё это заедали пирогами с рыбой, капустой, с яблоками и курагой, потом, как положено приступили к торту.
За это время Силаньтьевич увёл Светлану в комнату, внимательно обследовал её, сообщил ей, что она беременная, и детей четверо. Он вернулся пить чай, когда из комнаты вылетела молодая и расцеловала врача, потом мужа. Все весело переглянулись, считая, что молодая она, вот кровь и играет. Только врач знал, правильно Светлана себя ведет. Не надо, чтобы все знали! Мало ли завистников? Могут и сглазить.
Разошлись уже далеко за полночь, и сразу Лёка понял, что не зря его домой отослали. Уже в третьем часу ночи, кто-то стал долбиться в калитку. Он зычно рявкнул:
– Кого принесло?
За калиткой затихли, а потом кинулись бежать.
– Светик? А почему у вас собаки нет? – спросил Лёка и удивился – никогда он не видел, чтобы так краснели. Она начала краснеть с кончиков пальцев ног. Он даже растерялся. – Что ты, Светик?
– Лёка! Нам нечем было бы нового пса кормить. Старый то Буран, ел всё подряд, даже картошку, а как… – она замолчала и отвернулась к стене.
– Не молчи!
– Я не знаю за что, но Антонина меня не очень любила.
Лёка смотрел и видел, как она подбирает слова, чтобы не жаловаться. Глупышка, забыла, что он здесь почти всё про всех знал, ну, во всяком случае, связанное с криминалом. Эх, долго же ему надо будет согревать этот пугливый Огонёк. Он погладил её по голове.
– Светик, я многое знал и о пакостях Тоньки тоже. Она ведь многим мужикам голову морочила. Знал, что она из одного магазина в другой кочует, через постель владельцев, а ты всё время в этом торчишь. Знал, что тебе доверял и доверяет владелец магазина. Знаю, что Тонька всегда гадости делает своим коллегам, а поэтому и сказал, что ты там больше не работаешь. Проживем, не волнуйся! Не умрем с голоду и детей поднимем. Ну, о каких пакостях Тоньки я ещё не разузнал?
– Она… – по лицу Светланы потекли слезы. – Меня Буран из магазина всегда встречал. Серьезный был пёс никого из мужиков ко мне не подпускал, а женщинам доверял. Тонька его мясом с крысомором накормила. Он так мучился. Похоронила я его в саду, под смородиновым кустом. Я поэтому потом только в первую смену работала… Боялась… Тонька же потихоньку продукты таскала из магазина… Лёка, я не хотела рассказывать! Вдруг ты подумал бы, что я… Лёка, ты не думай! Я умею и шить, и вязать, бабушка научила. Не стыдись меня! У бабули есть заначка шерсти тонкой. Я хорошее платье себе свяжу, красивое, тебе свитер, а бабуле кофту. Ты не будешь стыдиться меня. Мне магазин на свадьбу подарил мешок муки и сахару, и даже сливочное масло. Я уж так баловать тебя буду… Не волнуйся!
Он улыбнулся, потому что видел её насквозь, как трепещет её душа, что он не поверит, и тогда она погаснет. Поэтому он принялся целовать её, разжигая свет и шепча:
– Свети, моя ласковая. Свети!
Так и заснули, не разжимая объятий.
В это время троица преследователей из Особого отдлела переместилась сначала к Коньшина, и сразу натолкнулись на странную даму. Наряд у неё был импозантный – мешок из-под сахара, а на голове линяя тряпочка. То ли Дама, то ли Бабка зыркнула на них и, быстро загребая растоптанными калошами, почесала в ближайший лесок. Они переглянулись и постарались также быстро перебежками прибежать в этот же лесок. Там на их пути вырос волк. Вася вздохнул и потянул топор со спины, а Миша улыбнулся.
– Ты что, Вася! Это же наш человек! Привет, Волчок. Эта что ли старушенция новый стажер у твоего Мастера.
– Фух! – Волк превратился в здорового парня. – Привет, Миша! Хорошо, что Вы появились! Мы с Кей в растерянности. Мужики, у вас какое-нибудь приличное барахлишко есть? А то у стажерки ничего кроме этого мешка нет.
– Очень много уходит энергии на трансформацию, – тихо проговорила откуда-то сверху дама-бабуленция. – Сейчас я больше не могу на это тратится.
Саша усмехнулся и достал из рюкзака запасные треники, а Вася майку. Волчок запулили этой амуницией в виде свертка на ближайшую пихту. К ним спустилась уже не бабуленция, а девица. Темно-рыжая, сероглазая, похожая чем-то на молодую Софи Лорен. Она внимательно рассматривала их, потом улыбнулась и поклонилась.
– Здравствуйте! Спасибо за одежду! Прикиньте, один из бандитов дал мне имя. Меня зовут Кейна, а раньше звали Соней. Я так поняла, что мы вместе работаем? – она внимательно рассматривал тех, с кем рассчитывала работать многие годы, чтобы научиться любить себя.
Саша ухмыльнулся.
– Здравствуй! Давай знакомиться! Я криминалист, зовут Сашей, Миша работает в ФСБ, Вася в Уголовном розыске. Мы тоже с Волги, как и ты. Кей! Ты для какого Отдела стараешься? Я про Контору. Кто тебя рекомендовал? Конечно, мы можем спросить, но так-то проще.
– Я, когда всему научусь, буду работать у Иона, наверное, – Саша и Вася переглянулись, а она улыбнулась им. – Думаю, мы все по одному делу тут собрались. Помогите, решить загадку! Я уже голову сломала. Вот послушайте, двое зеков, из беглых, и один местный негодяй, отказавшись от мести моему Учителю, за то, что он этого негодяя вывел на чистую воду, вдруг свернули в сторону деревни кержаков.
– Стой! – остановил её Вася. – Я включу передачу для своих, чтобы информацию сразу уточняли и обрабатывали.
– Хорошо, – она пожала плечами. – Я мало, что знаю. Глист, имени не знаю, маньяк. Убивал и насиловал женщин-блондинок, в коллекцию себе оставлял кусок содранных с живых кожу с ноги, потом писал на них. Я не знаю зачем это ему? Возможно, буквы на коже – это начальная буква имени, знаю, что он собирал алфавит. Первой убил свою мать. Ищет какой-то камень, хочет принести кому-то жертву. В качестве жертвы он выбрал неплохого мужика, который считает себя убийцей, но вроде его попросили бежать вместе с зеками, чтобы что-то сделать, зовут Яром. О нём ничего не знаю, но он мастер рукопашного боя, стиль смешанный. Догнал он их по дороге и присоединился. У меня перед ним долг.
Миша недоверчиво взглянул на Волчка, тот кивнул.
– Не сомневайся, что так много знает. Она вообще объявила себя подругой Сестры Печали. Та поддержала её.
– Забавно! Сестра Печали просто так на дружбу не согласится. Ты, наверное, несешь гены старших, – странно прокомментировал Саша. – Покажись нам в истинном облике.
Парни охнули, когда перед ними появился асур. Женщина смущенно покашляла.
– Раньше я пострашнее была, но повинилась. Обуял меня грех гордыни. Из-за силы, что привалила, возомнила я, что могу и суд вершить, и казнить. Мне напомнили, что это не хорошо.
Волчок тут же проболтался:
– Никто её не наказывал. Она сама себе кожу с ноги срезала. Чтобы на убийц погоню навести.
Красотка вздохнула.
– Да ладно тебе Волчок! Конечно, я сама наказала. А как ещё-то, если сама чуть убийцей не стала. Я вам говорила про очень интересного беглого, – Саша с Васей переглянулись и улыбнулись, так потеплел голос Кей. – Этот Яр помешал мне убийцей стать и мое имя угадал, по сути, подарил мне его. Хотя сначала меня остановил маньяк, сказал, что я стану убийцей, если меня не просили и не назначали их наказывать
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: