Перед вами кволла — сумчатая куница, или eastern quoll ( Dasyurus viverrinus ). Вес — как у упитанного домашнего кота, хвост — длинный, взгляд — пронзительный.
Шерсть бывает от песочной до угольно‑чёрной, но всегда расцвечена белыми крапинами, словно кто‑то обронил горсть риса на бархат.
Родственница — более крупная spotted‑tailed quoll (D. maculatus), единственный хищник‑лазутчик, кто не боится тасманского дьявола и спорит с кошками за ночные тропы.
Кволлы роют норы, ловко карабкаются по эвкалиптам и кричат так резко, что даже сторожевые собаки замирают. Их диета проста: насекомые, мелкие птицы, яйца, кролики, а при случае—курица с фермерского насеста.
Как одна война обернулась тишиной полей
К середине XX века материковые кволлы попросту исчезли: фермеры стреляли в «разбойников», лисы и одичавшие кошки добивали остатки выживших а отравленные приманки довершили дело.
Последнюю особь видели на юго‑востоке континента в 1963 году — и всё, занавес. На бумаге вид признали «вымершим».
Остров Тасмания не торопился подтверждать траур. Там, в туманных долинах, дикая популяция сумела выжить — и именно она спустя пятьдесят лет подарила материкам шанс на исправление.
Когда ушёл охотник, пришло войско
Никто не ожидал, что за удаление хищника придётся платить многотонным урожаем. Но в 2020‑‑2021 годах юго‑восток Австралии захлебнулся мышиной чумой: миллиарды серых грызунов превратили амбары в шуршащее море, разъели провода и даже подточили дамбы.
Кошки старались, но мышей было слишком много; химия работала лишь до первого дождя. Фермеры вспоминали кволл не как воришек, а как недостающий «зуб» в экосистемной шестерёнке.
Операция «Возвращение»
- 2016 год — «Тихий рейс». Первая партия из 20 тасманийских кволл прилетает в Новый Южный Уэльс, их выпускают в специально ограждённый заповедник.
- 2018‑‑2019 гг. Расширение проекта в Национальном парке Будери: ещё 40 зверей пробуют свободные территории. В будерийском ботаническом саду строят 80‑гектарное «убежище без лис»: кволлы уже размножаются вторым поколением и постепенно перестают получать подкормки.
Учёные фиксируют главное: кволлы активно охотятся на мышей и насекомых, оставляя фермерам заметно меньше обглоданного зерна.
Кволла — мезохищник: не вершина пищевой пирамиды, но ключевой регулятор мелких существ. Исследования показывают, что её присутствие снижает плотность мышей и насекомых‑фитофагов, опосредованно защищая сельское хозяйство и молодые леса.
По соседству с дьяволом
На Тасмании главным конкурентом кволлы остаётся тасманский дьявол: крупнее, но медлительнее. Иногда куница ворует у «дьявола» добычу — ловкость против силы.
Экологи считают, что тандем двух сумчатых хищников когда‑то сдерживал не только мышей, но и рост популяций кроликов, завезённых европейцами.
Наши ошибки, наши надежды
Возвратить исчезнувший вид кажется не так уж и сложно — пока не посчитаешь затраты на вольеры, ветеринарию и бессонные ночи волонтёров, проверяющих ловушки на лис. А ведь впереди ещё климат, пожары и болезни.
Но каждое ночное фото, где пятнистая тень несёт в зубах мышь крупнее собственной головы, напоминает: место природы — не в музее, а рядом с нами.
И возможно, однажды кволлы снова станут столь обычными, что дети будут удивляться, зачем их вообще спасали.