Озерцо было страшным. Конечно, сразу этот замечательный набор солей тяжелых металлов не подействует на этих типов, но в течение недели эти соли изрядно разрушат их организмы, и у них будут трястись конечности, и будет мутиться в глазах. Спасибо моим новым способностям, и хорошо, что Немой не модет этого знать и чувствовать.
Посмотрим, что будет делать Яр? Опять он меня удивил, потому что он подошел к Глисту и сказал:
– Глист! Мне не нравится вода в озере. Я бы не стал много пить воды из него.
Глист, который успел сделать только пару глотков, сразу остановился, а Штырь, который всё время смотрел на Яра зверем, спросил:
– Почему?
– Штырь, ты когда ходил к озеру, заметил следы на берегу? – Яр угрюмо оскалился. – Конечно, берег каменистый, но там место есть, что-то вроде земляного пляжа. Очень удобный, но ни одного следа. Я там и в округе посмотрел. Нет следов! Травы тоже нет. Деревья растут очень далеко. Что-то с водой у этого озера не то.
– Я что, блин, следопыт что ли? С камня неудобно воду зачерпывать, там муть какая-то желтая на дне. Кончай! Я воду вскипятил. Сырую не пил. – захрипел Штырь и почесал лысую голову.
– Твое дело, я бы не стал, – буркнул Яр.
Удивительно, он ведет себя порядочно отношению к этим монстрам, почему? Он чем-то им обязан, или у него есть какая-то своя цель? Я, затаив дыхание, смотрю, что эти злыдни будут делать после разговора. М-да, нет слов! Глист выпил водки, а остальные, в том числе и Андрон, попили от души чайку.
Упорные и здоровые, как дикие звети! Не заночевали здесь. Они опять пошли на Северо-Запад. Коряга и Храп хорошо отдохнули, однако они шли медленно.
Пора этих убийц ещё замедлить! Они поели и отяжелели, да и темно скоро будет. Если честно, мне казалось странным, что они не прячутся и идут мстить Знахарю. Глупо это как-то. Что-то здесь нечисто, но что?
Не зря всё это время тучи такие ходили по небу. Вот и полило! Спасибо, Господи! Пусть подумают о жизни!
Они оказались очень приспособленными, точнее Андрон. Он рубил кустарник, ничего не жалея. Быстро рубил. Скоро у них было довольно приличное убежище – хороший шалаш, и они, соорудив навес, опять развели костерок.
Как я была счастлива, что они выбрали это место. Я тоже поработала. Перемазалась, как свин, но выворотила три камня. Теперь вся вода сверху склона им в шалаш потечет, не сразу, но им хватит, чтобы простыть, так как земля остудится. Понимаю, что по-женски это, но я знаю, как болят суставы. Я видела, как они шли, у многих болят ноги, и поэтому решила усилить их боль.
Когда, как из-под земли, передо мной появился Волчок, я чуть заикой не стала.
– И где твои подопечные?
– А вон в шалаше, между двумя валунами и пихтой. Где вояки-то?
Волчок горько вздохнул.
– Ох, и намучился я с ними! Капитан этот тyпopылый. Начал орать на меня, типа не мог я их видеть. Прикинь, привязался ко мне, почему это я беглых не остановил? Ну что за… Он что не понимает, кто они?! А твоя задумка… Господи, что за тyпopылый! Смотрел на кожу минут пять, а перед этим чуть не бросил её на землю. Прикинь, крови боится, что ли? Все спрашивал, что означает эта буква? Я ему говорю, что нашёл, а он звонить начал куда-то.
– Не поняла, так они идут или нет?
Волчок оскалился.
– Куда им деваться? Ему по рации так орали, что он даже побелел. Оказывается, там есть настоящий маньяк, так он от своих баб, замученных, кожу себе на память оставлял, а буква – это имена по алфавиту. Прикинь, какой нынче монстр пошел… Изобретательный! Мне Капитан, когда это рассказал, у него даже губы тряслись. В принципе неплохой мужик, но лопоухий. На рассвете они здесь будут. Телепени! Едва тащатся! Сейчас ужинают. Ну, не могу же я их за руку сюда привести! Может ты хоть что-то придумаешь! Хорошо, хоть эта группа изменила направление. Другие в других местах рыскают. Считают, что беглые разделились.
– Я им следы подкину. Не волнуйся!
Теперь мы бежали с ним на пару, он показывал дорогу, точнее направление, а я летела поверху. Если есть крылья, что ноги-то оббивать? Наконец я их увидела.
– Волчок, а ты с ними идёшь?
– Ты что?! Мне велели сзади идти. За мной присматривают. Я уж и так, и эдак пытался отвертеться, а они напирают, что я свидетель. Я уже всё написал, как шёл, как споткнулся, как нашёл. Что-то ещё надо… Дyбы!
– Тараканы! – я тоже выругалась. – Ладно, беги! Не дай Бог хватятся!
Я рассыпала для солдат заметные следы поспешного преступления. Разорванный сапог, желтого цвета (вдруг не увидят другой цвет?), скомканную рваную окровавленную юбку (светлую в горошек, должны увидеть!), на самом видном месте рассыпала бусы, а на широком камне оставила капли крови и поясок. Чуть поспала, зная, что там, где я оставила тех, льёт проливной дождь.
Было темно, когда солдатики тихо пошли вперед. Один из парней споткнулся об оставленный мною сапог и немедленно передал его по цепочке. Вояки застыли. Капитан, сопя, как древняя бабка, прибежал долго рассматривал находку. ( Не понимаю, что он хотел увидеть? Где их учат интересно?) Хорошо, что я смогла поясок передвинуть, ему чуть ли не под ноги. (Вообще ничего не видит!) Теперь все двинулись по мной проложенному следу. Когда наткнулся на юбку в крови и увидел камень с кровью и бусы, то уставился на всё это, как на призрак отца Гамлета. Капитан при этом побелел и вспотел. Что за вояка?
– Внимание! – прошипел он.
– Капитан, надо передать, что мы напали на след? – спросил один из солдат.
– Сами справимся.
О, Господи, ещё и самонадеянный!
Теперь они шли очень быстро (оказывается умеют, когда надо), а, увидев мерцающий огонь костра, образовали цепь. Однако если ты родился телепнем, то им и помрёшь! Именно Капитан умудрился поскользнуться на мокрых камнях и с хрустом упасть. И тут началось…
Беглецы стреляли и бежали. В них тоже стреляли. Я сидела и не совалась на место боя. Когда рассвело, то обнаружила, что Андрон, Глист, Немой и Яр ушли. Остальные валялись мёртвыми на земле. Были и солдатики раненные, хорошо, хоть живые. Возбужденный Капитан, что-то хрипел в рацию.
Я же поняла только одно, что самое худшее меня ожидало впереди. Увидела Волчка на холме и махнула ему, чтобы он уходил. Нечего ему теперь делать, если эти всё проворонили!
Теперь мне надо было найти беглецов. Пометавшись, я обнаружила следы. Беглецы уходили очень быстро, почти бежали, но в противоположном направлении прежнему. Теперь они бежали на юго-восток. Я удивилась. Они что же, в Кудымкар направились? А зачем? Как же золото Чуди? Стоп! Помнится как-то Глист обмолвился о каком-то камне…
Я не стала слушать разборок по рации, а помчалась по обнаруженному следу. Когда я их нагнала, то растерялась. У Яра были связаны руки, хорошо хоть впереди. Правая рука Немого висела, как плеть, а бок заливала кровь. На Глисте не было ни царапины, но Андрон чуть прихрамывал. Им предстояла трудная и долгая дорога, поэтому я решила помочь немного солдатикам. Должны же они научиться работать нормально!
С ведром грибов, в наряде местных жительницы, я «случайно» налетела на солдат, грузивших в чудом севшим на поляну вертолет тела беглецов и раненных солдат. Меня, конечно, потащили к Капитану.
– Бабушка, Вы кого-нибудь видели? – он даже попытался улыбнуться.
– Вас вижу! – я засмеялась, некоторые солдаты тоже.
– Чужих!
– Вы чужие!
– Опасных, – продолжал демонстрировать свой ущербный интеллект Капитан.
– Четверых. Они одного связанного вели, а один раненный шел, руку повредил. Вон туда шли. Один хромал. Они меня не видели.
Пока Капитан что-то кричал по телефону, я смирненько ушла, не привлекая внимания. Раздавшийся сзади вопль меня развеселил.
– Где бабка, чтоб её?!
А вслед послышался виноватый неслышный говорок. Ох и балбесы! Пришлось опять оставлять для них следы от беглецов.
Капитан и его бравые солдатики, как гончие ринулись по следу. И тут я поняла, что как-то всё очень удачно получилось! По сути, я развязала руки Глисту. Что же он ищет? Ведь не золото это! А что?
Ах! Как хотелось мне передавить их, как тараканов, но я человек, а не палач. Прости Гоша, за дурные мысли, но это в сердцах, то есть из-за досады!
Я догнала их в небольшом распадке у веселого ручейка и опять оторопела. Глист и Немой вдалеке от Яра и Андрона, привязанных к дереву, о чем-то быстро разговаривали. Да-да! Немой говорил! Правда голос у немого был свистяще-металлический. Вот чудеса!
– Может их сейчас убрать? Ты помнишь дорогу? – вопрошал Глист.
– Откуда, Глист?! Я даже карты ни разу не видел. Надо этого местного оставить, а подсадную утку убрать.
– Он не подсадной. Яр реально уже отсидел пять лет, когда меня в эту зону перевели. Я у своих узнавал. Он реально сидит надолго, на нем смерть троих. Однако все молчат, потому что никто не знает, как он их убил или что произошло! Пробовали бить. Всех покалечил. Ночью я троих посылал. Всех отправил на тот свет, и невозможно доказать как. Они просто умерли и лежали недалеко от его нар. Не дошли, так сказать! Комиссия приезжала. Причина смерти – остановка сердца. На теле ни синяка, ни царапины.
– Он остановил их сердце! Можно нажать на определенные точки, – возразил Немой.
– Нет! Ему ничего не смогли предъявить, потому что мои посыльные до него изрядно не дошли. Какие-то из Москвы потом приезжали. Всего его облепили датчиками, как и тех, кто лежал на нарах рядом с убитыми. Вроде бы он обычный человек, не то, что ты. Я даже не понимаю, как ты говоришь.
Немой сердито фыркнул:
– Свои способности можно скрыть. Никакие академики не обнаружат, а говорю... Это просто! Я вставляю в рот эту трубку и говорю. Никаких чудес! Приспособление, моего братика.
– Братика? Ух ты! Как ты его назвал лаского! Где он? Ты ведь его любил!
– Ага, я его почти убил! Уж больно мамочка и папочка носились с ним, – просипел с ненавистью Немой.
Голос Глиста дрогнул от изумления.
– Но почему?! Родители же обычно носятся с тем, кто слабее! Со мной, когда я болел, носились. Мамочка мне просто дышать не давала. Ручки и ножки мыла с мылом сама. Всё пела: «Мой сыночек так уж мил, ручки-ножки с мылом мыл».
Глист пропел это громко. Яр и Андрон молча переглянулись. Андрон подумал-подумал и разрезал веревку на руках Яра, тот выгнул бровь, но благодарно кивнул. Я понимала его. Лучше иметь хоть кого-то рядом с нормальными мозгами. Они подползли к разговаривающим и внимательно слушали продолжение разговора.
Глист, межу тем, доверительно сообщил:
– Мамуля на грязных руках мне рисовал ручкой слово «Грязь», и даже на щеках. Она с утра до вечера заставляла меня учить английский, а алфавит я пел. Знаешь, у меня очень хороший тенор! Ей очень это нравилось! Поэтому я, когда содрал с её ноги кожу, с живой, конечно, то написал, «мамочка». Позже я начал собирать Алфавит, но буква «А» навсегда была занята. Мамочка – Алла. Ах, как она кричала! Хороший у неё был голос. Сильный. Хотя, как женщина она была очень пресной, хотя и была первой в моей жизни. Ах! Теперь придется заново собирать алфавит. Но теперь я буду собирать брюнеток. Блондинки они знаешь только визжать умеют. Думаю, что брюнетки будут кричать.
Глист потянулся, а Немой покачал головой.
– Нет, я проще! Я видишь немой, поэтому от обиды на природу в детстве братика с велосипеда уронил. Вот он и спинку сломал. Родители так рыдали, а ведь до этого только со мной возились. Мать вздумала меня утешать, а братик выжил, да ещё стал мне помогать. Tвa-аpь! Ненавижу его! Дудку эту для меня придумал! Я его опять хотел пришить, да папаша не дал. Догадливый… Он его забрал и уехал с ним куда-то лечить его, а мать… Она меня в школу глухонемых определила… Сгорела она на даче. Напилась и сгорела. Кинула меня! Папашу я так и не нашел, а с тех пор людей, особенно добреньких и хитрых, как папаша, чую. Он мне в лицо сказал, что типа я исчадие ада, что он всё видел, но никак не мог поверить своим глазам… – Немой закашлялся.
– Как же ты без ласки живешь? – Глист мерзко усмехнулся. – Я ведь думал, что ты, так сказать, дама сердца Храпа.
Я заметила, что цвет излучения исходящий от Немого чуть изменился – стал багровым, он просипел:
– Мало ли болтают! Храп как-то спас меня… Ладно… Надо уходить. Эти опять взяли след, я их слышу. Как только Андрон нас выведет к кладбищу, надо его того, и Яра того.
Андрон и Яр молча переглянулись и неслышно вернулись на старое место. Достали по банке тушенки и стали есть. Думаю, что это нервное у них.
– А в жертву ты кого собирался приносить? Меня? – голос Глиста стал ласковым. – Так напрасно надеешься, что меня! Заклятье только я узнал. Тебе ничего не светит там! Да и камень ещё отыскать нужно.
– Что же мне, так и следить за ними?
– Немой! Уж если кто не нападет ночью, то Яр. Он, конечно, не наш человек, но надёжный. Это я тоже от своих узнал. Говорили, что его кто-то из своих подставил, а он загремел на двадцать пять лет и не пикнул. Никого из своих не выдал. Думаю, что он побежал с нами, чтобы расплатиться с теми, кто его подставили. Знать бы с кем?! Может с ним и договориться можно было. Образовать, так сказать, временный союз!
Они вернулись и уставились на жующих. Немой вынул трубку изо рта и вопросительно уставился на Андрона, тот выдал ему и Глисту банку тушёнки.
– Это что, у нас тут? Революция? – поинтересовался Глист.
Поразительный тип, не испугался, но заинтересовался.
– Контрибуция и здравый смысл, – отмахнулся Яр. – Нам всем невыгодны разборки, которые возникли из-за того, что вы меня не послушали. Я честно предупредил, что надо наплевать на месть Андрона и разойтись. Мы совершенно не представляем, с чем в реальности столкнулось! Я сразу сказал, что ученица мастера, нам устроила тризну. Вы же не слушали! Кого теперь вините?
– Боишься, что нарвешься на колдунов?
– Глист! Может ты сменишь имя, как-то меня корежит от него. Хотя, как знаешь! Ты уже давно нарвался на колдунов, точнее на колдунью. Не забыл, кто она? Могу сказать, что она и сейчас за нами идёт, и вояк по нашему следу ведет, или уже здесь и следит за нами.
– А ты что же, Яр, её не боишься? – удивился Андрон.
– Я ей объяснил, что она мне не судья. Будет мешать, то я ей ещё раз объясню, чтобы не лезла. К тому же похоже она решила нас не убивать. Возможно её Глист остановил, когда объяснил, что она станет убийцей! Палач без решения суда, все равно убийца. Это очень интересно характеризует её. Она не трогает нас поэтому, но просто задерживает всяко-разно.
Не понравилось мне лицо Андрона, что-то мелькнуло на его лице, а я не поняла, что это. Зато Глист вел себя так, как я и думала. Он покачал головой.
– Ты мое имя, Яр, не трогай! Хотя можешь звать меня хоть Светозаром, а можешь просто и со вкусом – Начальник. То, что ты не сбежал, я оценил, хотя не уверен, что это тебе самому не выгодно. Так зачем же ты идёшь с нами, Яр? Почему сейчас не убежал? Ведь мог, когда Андрон тебя освободил!
– Пока выбранное вами направление совпадает с тем, которое мне нужно, – он вздохнул. – Мне кое-кто нужен в Коньшина.
Андрон удивился.
– Да там почти никто больше не живет! Человек десять осталось. Зачем тебе туда?
– Вот я и хочу удостовериться, что не живет, – проворчал Яр.
– Понятно. Ну что, опять бежать будем? – Глист усмехнулся. – Что предлагаешь?
– Теперь только бежать, – отмахнулся Яр. – Я же говорил. Эта ученица вояк по нашему следу ведёт.
– А давайте мы её того? – оскалился Андрон.
– Ты знаешь, где она? – удивился Яр.
– Ну этот Немой, он же чует её! – пояснил Андрон.
Яр посмотрел на Немого в недоумении, но тот замахал руками, потом достал из кармана небольшой блокнот и написал: «Я чувствую кого-то, но не знаю точно, где он. Я не собака!»
– Понятно! – Яр повернулся к Глисту. – А что ты предлагаешь? По-моему, надо быстро идти. Нет, конечно, вы опять мне можете связать руки, но в лесу я вас тогда буду задерживать.
– Я не параноик! – отмахнулся Глист и закричал. – Красавица, ты тут? Не бойся, покажись в истинном виде!
Я только вздохнула и теперь бежала за ними, оставляя след, с четкими указаниями. Я надламывала ветви, указывающие, куда они бегут. Скоро меня догнал Волчок, и я удивленно воззрилась на него.
– А теперь что не так?
– Ох, сил моих нет! Этот Капитан считает, что их заманивают в ловушку и приказал идти очень медленно. Ты это, больше ветки не ломай, а то он совсем спятит от переживаний.
– Волчок! Их же гораздо больше! Чего он боится-то?
– Им приказали взять бандитов живыми.
– Ладно, тогда подскажи, как мне Немого покалечить?
Волчок задумался, потом посветлел лицом:
– А если волков попросить их напугать?
– У них винтовки, между прочим, и абсолютно нет совести. Они своего связали, и решили кому-то в жертву принести. Просто даже и не представляю, кому здесь можно в жертву приносить? – сказала и испугалась, потому что Волчок побледнел.
– Не нравится мне это. Пошлю-ка Мастеру весточку! Точнее, банально позвоню ему. Нет, звонить нельзя, Капитан, не даст! Ладно отпрошусь у него. Скажу, что здесь ничего не знаю. Ты вот что, продумай, как следы оставлять.
Волчок убежал, а я поплелась, размышляя, как след оставлять другим способом.
Морока! Вспомнила скошенный сапог Андрона и нашла похожий камень. На мокрой почве оставила отпечаток, на скале чиркнула, как будто случайно они зацепились. У крутого склона, по которому они спустились, я растерялась. Не понимая, как здесь что-то можно изобразить. И тут на меня такая тоска накатила, что я на пихту залезла и затаилась. Вовремя! Едва успела, потому что хитрец Немой решил вернуться по своему следу. Что больше всего меня потрясло, что за Немым следил Глист. Ой!
Вот и кончилась жизнь Немого! Он и пикнуть не успел, как Глист столкнул его со склона. У Немого рука плохо работала, вот он и загремел вниз в расщелину, застыв грязной сломанной куклой, между камнями.
Капитан был в восторге, когда они его подобрали. Все верещал по рации, что он не виноват, потому что один из беглецов сам себе шею свернул. После переговоров Капитан отошел и по-детски потер ладошками рук и шепотом пробормотал:
– Наконец-то! Вот оно повышение!
Вот, я тут все о возвышенном, что типа мы люди… М-да… Оказывается кто-то так и не стал им, а кто-то отказался от предложенного быть человеком. Конечно, мне это не дает права… Чтобы тебя, Капитан, понос прошиб! Парнокопытный! Время уходит же!
Ой! Я и такое могу?
Капитан, ругаясь, ломанул в кусты и кряхтя там стал освобождаться от еды. Ничего! Чем больше этого добра из него вытечет, тем лучше для него самого, а то у него вместо мозгов навоз.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: