Я заметила, что эти злодеи медленно приходят в себя и в очередной раз уходя от удара здоровяка, вскочила на пихту, заметив, как Яр удивился. Оказывается, это приятно удивлять! Я удовлетворенно хмыкнула, ввалив ему ногой в висок при прыжке на следующее дерево, а потом подальше отскочила, чтобы он не видел меня. Ох! Бедолага! Это ведья не емуввалила, а своему бывшеему мужу, потому что Соня, никогда такого бы не сделала. Хотя... Этот тип меня раздражает. Тоже мне считает себя непобедимым. Нет1 Это что такое? Он улыбнулся?! Догадался, что это не удар, а оплеуха. Ай! Он осматривает верхушки пихт! Вот ведь настырный! Вспомнив, что облака опустились ещё ниже, взлетела. Паря в облаках направилась к костру. Посмотреть. Хм… Оклемались. Сидят… Какие живучие!
С другой стороны, какая природа, какая погода! Сказка. М-да... Что-то у меня внутри дродит, как телефон на вибрации. Прошла пара часов. Я всё никак не могла разобраться в том, что я сделала и почему меня это так беспокоит? Злодеи уже пришли в себя и тихо поскуливая и дрожа от озноба расселись вокруг костра. Посмотрела на небо. Было уже часа три, а я всё пребывала в оцепенении. Неужели Глист прав, я стала бы подобной им, если бы убила.
Почему я не подумала, что, убив, сама стану убийцей. Надо разобраться. Так! Мне же никто ничего не поручал! Боже! Просто ужасно до чего я дошла! Помню, я уже однажды такое давно переживала, когда поняла, что меня никто не любит. Вот эта странная опустошенность. Я тогда чуть не убила свою душу.
Вот! Даже мысли о убийстве отравляют душу. Гоша! Дорогой мой небесный поручитель! Как тебе, наверное, тошно от того, что я стала такой! Я поняла почему у тебя копье такое тонкое, это же намек на то, что тщеславие и гордыню, можно легко разбить, если поймешь, что с тобой, и обратишься к вере. Тщеславие – это ведь и есть дракон-калека на иконах! Истинные драконы не такие! Ты становишься чудовищем, когда хочешь быть выше всех и уверен, что тебе все можно. Как стыдно! Прости меня, Гоша, за… За намерения и гордыню! Прости, что я об этих пропащих думала, как о сорняках в огороде… Не имела права! Не имела…
Как ни парадоксально, но именно Глист – убийца и маньяк напомнил мне, что я человек. Нельзя человеку убивать просто так! Он это сделал из-за испуга, а Яр стал меня учить и… Точно! Ведь этот Яр всегда делал сдвоенный удар. Всегда легкая пощечина, чтобы я что? Очнулась?! Кто же он?
Теперь я должна всё сделать иначе. Этих убийц надо просто остановить, а наказывать не моё дело. Я поняла! Гоша! Ты объясни там «Наверху», что я охмелела от появившейся силы. Ох, и тяжело похмелье! Хорошо, что именно убийца остановил меня! Прости, Гоша, я заслужу прощение! Я понимаю, что грех гордыни самый тяжкий. Теперь понимаю.
Ладно, этих я потом найду! Время есть. Местность тяжелая, они после того, что я им устроила, будут едва тащиться.
Теперь я продумывала всё более тщательно. Всё, что я должна, это покалечить их, чтобы они не могли дойти до Мастера. Это труднее, и мне была нужна помощь. Я мысленно позвала Волчка, была уверена, что он рядом. Не мог же Мастер оставить меня без присмотра!
Волчок быстро прибежал на полянку около болотца, где я представление устроила.
– Привет! Я рад, что ты опомнилась! – прямо заявил мне Волчок. – Мастер просто из себя выходил, когда услышал, что ты объявила себя подругой Сестры Печали. Нехорошо! С чего бы ты в палачи заделалась?
Я покивала ему.
– Ладно-ладно! Не ругайся! Я и сама всё осознала и остановилась. Мне самой стыдно. Ужас, как стыдно! Знаешь, это что-то вроде похмелья, когда кажется, что всё в моей власти. Не сердись, мне и так тошно!
– Знаю, переживал. Зачем звала?
Потрясающий парень, даже и не знает, что благодаря ему, я не стала всех мужчин считать навозом.
– Волчок, пусть Мастер уходит! У них есть очень опасные существа: это – Немой, он ощущает всё как-то иначе, и Глист, он маньяк. Не спрашивай, откуда я знаю. Знаю и всё! Этот Глист стольких убил, что о многих убитых и не знают. Я, когда сказала, что я подруга Сестры Печали, как-то это стала видеть. Видимо, это от неё информация.
Волчок нахмурился.
– Придется тебе отработать должок! Тебе не просто так сведения передали. Сестра Печали надеется на тебя, но ты не палач этим злодеям.
– Понятно! Постараюсь. Главное не это. Самый опасный – Немой! Он какой-то экстрасенс. Надо бы ему сломать ноги, но не получается. Я попробую их задержать, а ты сбегай к воякам. Долго они будут хлопать ушами?! Надо их привести к этим! Значит так. Завтра утром ты должен их привезти туда, где я оставлю тебе метку.
Волчок покачал головой.
– Какие метки? Я должен знать или что-то принести.
Я положила руку на сердце.
– Ты же слышишь, Подруга! Ты уж прости, что я посмела замахнуться, на дружбу с тобой! Много я тогда о тебе думала, когда оказалась одна и без всего. Поняла, что нельзя подарок поганить. Жизнь ведь подарок! Подруга, я от дружбы не отрекаюсь! Пусть я просто буду вспоминать о тебе иногда и греться от того, что ты разрешила мне дружить с тобой. Я для себя ничего не прошу, в смысле отсрочки или еще чего-то такого. Помоги с информацией, ну и наказание придумай. Подружка! Как тебе такое предложение?
– Ну, ты и балда! – просипел Волчок.
А мне в голову, дада, в голову упал лист бумаги с описанием убийств, совершаемых Глистом.
– О! Спасибо! Я смогу. Мне ответ держать. Смогу…
Волчок вытаращила глаза, когда я взяла нож с его пояса, палку в зубы, и аккуратно срезала со своей правой ноги узкую полоску кожи.
– Это наказание за то, что замахнулась не на свое.
– Ну, ты даешь! – Волчок и отшатнулся.
Слезы и боль захлестнули. Повыла шепотом. Меня от боли просто трясло. Я долго ждала пока, кожа стянулась и восстановилась. Я протянула эту кожу ему. Волчок покачал головой.
– И что мне сказать?
Я растянула кожу и порвала ее. Шрам на ноге растворился, но боль была невыносимой. С трудом, но я выдавила:
– Гоша! Я принимаю наказание за погань в душе! Подруга предложила, я приняла его. Подай идею, если простил! Пожалуйста!
На кусочке, появилась буква «М», и запеклась кровью.
– Ну ты даёшь! Что придумала? – Волчок покачал головой.
– Бери! Скажи, что нашел, на камне, – полоснула опять ножом себе по левой руке, и кровь залила кожу. – Не дрожи! Это тоже наказание за то, что посмела о мерзости думать, но я готова теперь остановить их. Я разную одежду подкину в качестве следа. Они не ты, запаха не почуют. Передай Мастеру, что я поняла! Любая женщина, когда рожает встречает Сестру Печали и только благодаря ей выбирает жить или не жить. Подруга, прости! Я стояла тогда на краю, но не поняла, что ты мне подарила. Прости, что я не оценила твой дар! Представляю скольких ты оплакивала, когда Глист убивал. Ты уж сама с ним расплатись, а я помогу, как сумею!
– Вон ты какая! – Волчок попятился от меня.
– Кончай изображать испуг! Времени у тебя мало. Ври, что угодно, но на рассвете они должны нагнать этих. Я их задержу.
– Конечно, это же твой тренинг! Однако учти, здесь есть кабаны и разное другое зверьё… Учитывай лес! Он поможет. Прими этот совет в дар от соученика!
– Понятно и спасибо, Волчок! Веди вояк. Жду! Начну с кабанов. Думаю, что кабаны, хоть одного да покалечат.
Столько времени прошло, когда я нашла кабанов, они совершенно не были расположены куда-то идти. Они ленились. Разозлилась на них, потому что сама тоже устала, потому что болело то, чем я наказала себя. Я тоже хотела спать, к тому же плохо знала местность. Пришлось взлететь и опять всё внимательно рассмотреть.
Боль не уменьшилась. Значит так тому и быть! Хорошо хоть не убили меня, за пакостные мысли! Вспомнила рыжие волосы Гоши, которые пламенели на иконах.
О! Знаю, как их заставить двигаться! Спасибо, Гоша за идею! Пожар! Вот чего все боятся. Внушила кабанам мысль про пожар и погнала их. Я обливалась потом, потому что оставила этим замечательным зверям лишь один свободный проход от мысленного пожара.
Кабаны, а это было приличное стадо в двадцать голов, сосредоточенно неслись на лагерь, я гнала их к костру, где злодеи уже собирались уходить.
Конечно, я так и знала, первым что-то почувствовал Немой. Он замахал руками, но я усилила мысленное давление на кабанов. И они понеслись, как ураган. Немой размахивал руками, Храп переводил, а Яр, скрестив руки на груди, слушал, остальные просто ничего не понимали. Странный шум их встревожил. Однако не было, ни лая собак, ни стрекота вертолетов. Они не знали, что это? Немой прыгнул в сторону, дёрнув Глиста. Яр по-кошачьи взобрался на пихту. Классный мужик!
Кабаны пробежали через лагерь. На земле сидел Коряга и держался за располосованную секачем ногу, Храп держался за бок. Судя по всему, по нему пробежало все стадо.
Андрон оказался увертливым. Он прохрипел:
– Теперь нам точно Знахарь нужен. Что же вы не стреляли?
– А сам что не стрелял? – обозлился Штырь, который спрятался за камнем.
– Не успел, – признался Андрон.
Яр спокойно достал что-то из рюкзака Глиста и залил ногу Коряги.
– Крупные сосуды не повреждены, остальное заживет, – угрюмо проговорил он, не обращая внимания на площадный мат и крики Коряги. – Храпа надо туго перебинтовать, у него сломаны ребра.
Немой оттолкнул его и, разорвав свою рубаху, стал бинтовать грудь Храпа.
Хм… Я думала, что эти монстры пристрелят раненных… Не стали…
Их надо заставить остановиться пораньше для ночлега, чтобы вояки их догнали. Я поднялась повыше, рассматривая местность более подробно, теперь я знала, что делать, поэтому показалась им. Согнувшись от боли Храп разрядил автомат в меня. Конечно, не в меня, а мою проекцию. Хорошая реакция.
Яр покачал головой:
– Зря! Что же ты, Андрон забыл сказать, что против нас работает ученица Мастера? Что умеет твой Знахарь? Смотри какие иллюзии плетёт!
– Кабаны не иллюзия! – возразил Глист.
– Уверен, что она с помощью иллюзии погнала на нас это стадо. Так часто твой Знахарь балуется иллюзиями? Андрон, что молчишь? Рассказывай! – пророкотал Яр.
Андрон удивился.
– Не слышал про такое! Знаю, что лечит он, когда врачи руки опустили. Правда болтали, что он браконьеров как-то проучил. Говорят, что они сами друг друга поубивали. Прикинь! Один даже в своих ловушках запутался и повесился. Туда вроде следователи приходили, и пришли к выводу, что все смерти были по неосторожности, но я не верю. Лес защищал знахаря! В его лес теперь никто из хитников не ходит. Боятся, а лечиться приезжают. Да не всем он помогает! – Андрон почесал в затылке, а потом заорал на Яра. – А что ты на меня наезжаешь?! Я вам заплатил! Да и к поезду выведу. А ты знаешь, что Знахарь знает, где золото Чуди лежит? Я не вру. Это на десять жизней на югах всем хватит. А ты знаешь сколько самому Знахарю платят? Он же с того света таких поднимал людей, что о-го-го! Если мы найдем его дом, а мы найдем, то мы обогатимся. К нему разные приезжают. Говорят еду и одежду привозят.
– Я в сомнении, – проговорил Яр. – Таким, как он, обычный дом не нужен. Я в Африке нагляделся на убежища колдунов… М-да…
Вот как? Хм… Он бывал в Африке… Главное не это! Ах, Андрон! Как он много рассказал! Значит, это не только месть, но и золото. Значит и жадность. Посмотрела на Глиста, а по его скользнула странная усмешка. Интересно! Может остальным золото и нужно, но не Глисту.
Ладно! Начнём с того, что пора им начать воду искать. Ведь сколько они уже проваландались здесь, крови много потеряли. В этой местности не так уж много хороших источников воды. Значит это тоже можно использовать.
Пусть идут, а я подремлю. Я прикорнула на вершине пихты, на целых полчаса. За это время боль прошла, видимо, меня простили. Хорошо! Я не волновалась, далеко злодеи не уйдут, они же идут без тропы, а здесь по дороге есть два кежровых стланника. Их придётся обойти, через него никто не пройдёт в здравом уме и памяти.
Когда я их догнала, то обнаружила, что они почти добрели до небольшого озерца. Подобралась поближе, и озеро мне очень не понравилось. Ни одного растения вокруг, ни одной тропы к нему. Поняла! Ядовитое оно! Отлично! Пусть попьют из него.
Храп хрипло дышал и едва передвигал ноги, Коряга шел молча. Понятно, так больше шансов, что свои же не убьют. Я не поверила своим глазам, Немого среди них не было. Ага! Вот он! Немой шёл в стороне его лучики стояли веером, и он как-то изучал местность. Интересно, что же он ещё умеет? Я истратила на восстановление сил остатки жира. Надо начинать питаться.
Я нашла подранка кабана, который уныло брел по дороге к ручью, бегущему к озеру. Сообщила лесу:
– Спасибо! Я поняла, что кабана мне подарили.
Убила его сразу, чтобы он не мучился. Меня осенило. Что же я такая мрачная? Надо как-то более позитивно смотреть на жизнь.
Во-первых, их надо пригласить потрапезничать со мной, и, конечно, в том месте, которое мне нужно. Пока-то они сюда доберутся! Кабанчика я перетащила в нужное место, правда чуть не надорвалась. Ужасно тяжелый! Развела костерок.
Очень хорошо поела, использовав мышца со спины и очень хорошо прожарив мясо. Отлично! Я расположилась в маленьком и уютном распадке, чтобы от него было очень легко пройти к озеру. Запах я отправила злодеям. Пусть поедят! Им нужны силы, и они должны начать мучиться от жажды. Ну-с! Начали!
– Стой! – Андрон закричал, как заполошный. – Этот ваш Яр прав. Девка жива! Это её костерок… Чувствуете?
Они подошли, внимательно осматриваясь. Чуть не надорвалась, создавая для них ощущение безопасности и уюта.
Штырь осмотрелся и сообщил:
– Может и она. Торопилась, кабанчика бросила. Надо подумать!
– Думаешь отравила? – Глист уставился на Яра.
Тот осмотрелся и покачал головой.
– Зачем? Она съела, что сочла нужным, остальное бросила волкам, наверное. Куда-то спешила. Заметили, что крупные головешки куда-то унесла, здесь только пепел остался. Костер не стала заливать, – Яр осмотрелся. – Полагаю, что она хочет задержать нас. Знахарь, видимо, не решил, что с нами делать. Хм… Можно сказать нас пригласила на… На ужин или... Она позвала нас на последнюю тризну. Щедро!
Глист криво усмехнулся.
– Думаешь, что ты испугал меня?
– Не собирался даже, но предупредил! Она убила кабана не здесь, но притащила его сюда. Совершенно очевидно, что для нас. Она ждёт, когда раненные ослабнут от потери крови. Абсолютно уверена, что мы все погибнем, поэтому не торопится. Почему не поделиться едой перед смертью? Посмотри, подранила кабанчика не она. Следы зубов, а вот зарезала его она. Очень быстро зарезала!
– Отлично! Вот и поужинаем! Всё равно скоро стемнеет. Мужикам нужно немного отдохнуть. Справятся! Значит, говоришь, что она ученица… – Глист хохотнул. – Знаешь, каких я баб ломал. Ты и представить не можешь! Однажды прокуроршу… М-да… Та плакала… Я люблю женские слезы и смотреть, как они корчатся от боли. Обожаю, а если найду тот камень…
– Камень? – Яр удивился, но больше стал спрашивать.
Глист зыркнул на него.
– Умный ты, как я погляжу! Одного не понимаю, зачем ты пошел с нами?
– Сначала из интереса, чтобы доказать себе кое-что, потом от большого ума. Одному в тайге не выжить без снаряжения… – Яр угрюмо посмотрел на него. – Теперь думаю, что мы все смертники. Что же, я давно готов. Устал я…
– Значит, я правильно не даю тебе оружия. Иначе ты бы от нас сбежал.
– Это точно… – спокойно признался Яр.
– Значит и жрать ты будешь последним! – Глист ухмыльнулся. – Не волнуйся, голодным не останешься.
Яр только усмехнулся. Он смотрел, как они с кабаном расправлялись. Ничего-то они не умели! Ведь я показала, как надрез на шкуре делать! Яр спокойно наломал веток и раздул огонь. Глист нахмурился, он, видимо, не понимал Яра и тронул Немого за плечо, тот кивнул в ответ. Его лучики опять следили только за Яром.
Интересно! Пора этому Яру чуть-чуть помочь. Теперь я всё время дразнила Немого, то появлялась для него в виде запаха, то исчезала. Тот злился и отвлекался от Яра. Он не понимал, что происходит. Подозвал знаками Храпа и что-то ему сказал руками, тот кивнул.
– Глист! Вокруг нас кто-то кружит. Немой не знает, кто это. Не зверь и не человек.
– Ну что же, вот и посмотрим на него. Ешьте, да поглядывайте! Не возитесь, дров побольше запасите. Похолодало!
– Может побольше костер развести? – спросил Штырь.
– Нет, вы тогда сожжете мясо, – возразил Яр.
– А это не твоя печаль! – Штырь накидал крупные лесины в костер.
Эти зэки ничего не умели! Не понимали, что у большого огня и греться то не получится, не то что готовить. Ножами вырезали ливер и, чуть не поругавшись, жарили печень и лёгкие на ветках. Хорошо, хоть у них хватило ума сердце запекать на углях. Столько мяса испортили! Просто безрукие, да и только!
Немой, которого я издергала запахом, ел торопливо. Глист ел печенку присаливая и неспешно. Яру, наконец, дали нож. Интересно! Он вырезал ребра и тщательно их прожарил. Соли он не просил, но Глист протянул ему коробок. Яр ел аккуратно, умело срезая мясо с ребер. Когда Глист протянул руку, он снял жарившиеся ребра и отдал ему.
– Ну и что за радость, есть пережаренное мясо? – спросил Глист, попробовав его стряпню.
– Привычка, – спокойно ответил Яр и опять аккуратно принялся за еду. Значит, часто ел дичь. В отличие от остальных он был чистым, те все измазались в жире.
Умный мужик! Говорит только вынужденно. Ну что же, начнем второй акт моего спектакля. Бросила в воду озерца исключительно для этого мужика красный кленовый лист.
Молодец, Яр, сходил к озерцу, увидел лист, который на его глазах исчез, рассыпавшись звездочками, и не стал пить. Осмотрелся. Поклонился озеру и лесу. Видимо, это предназначалось мне. Приятно! Вежливый.
Вернулся к костру и чуть выпил воды из бутылки, что была у него с собой. Его, так сказать, попутчики не удержались и напились водички в волю и сбегали к озеру, для чая. Я была довольна.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: