Обратите внимание на фаду в географическом названии. Это шотландский гэльский, в ирландском наклон её направо. Айона — английское название острова. И ирландцы, и скотты, а впоследствии шотландские горцы называют это святое место именно Остров Колума Килле — Ии Колум Килле, одинаково.
Но вернёмся к нашему герою. Мы оставили Колума Килле после победы, которая стоила поражения. Он винит себя в гибели трёх тысяч христиан, его едва не отлучили от церкви, и он убеждён в том, что его служение недостаточно усердно в глазах Бога.
VI век — время, когда пассионарность в Ирландии находит выход в религиозном рвении, но не в войнах за веру, а в исповедании христианства. Отсюда невероятное количество монастырей. У себя дома язычники относятся к христианам с уважением, не великий подвиг их переубеждать, и люди, желающие угодить Богу, отправляются за море, чтобы проповедовать, и начинают искать уединения, чтобы постигать религиозный опыт.
И то, и другое требует немалого мужества: ирландцы умеют строить лодки, но это — не морской народ. Их суда — действительно лодки с достаточно хлипким судовым набором, а обшивка — специально обработанные и сшитые между собой воловьи кожи. Парус тоже из кожи. Вообще-то судно — куррах, но в историческое время для его морского варианта позаимствовано слово коракл. Сути это не меняет. Судно маленькое, утлое и не слишком надёжное. Команда обычно до двадцати человек, иное — домыслы, возникшие позже. Кем нужно быть, чтобы выйти в море в таком тазике — отдельная тема.
Однако плавания в большом фаворе. Кельтской церковью верховодит, а точнее, пользуется в ней непререкаемым авторитетом, Брендан, прозванный Путешественником, за то, что лет за десять до Войны Книги вернулся из семилетних странствий по волнам, в ходе которых он открыл Фаррерские острова (викинги курят в уголке), Исландию и Новый свет. Скорее всего, остров Ньюфаундленд. Затеяно всё было, чтобы в Рай приплыть, но и открытого и увиденного было довольно. Самые рьяные подвижники отправляются по маршруту в Исландию и на Фарреры - не земли осваивать, а души спасать. Колум Килле тоже проследовал бы этой дорогой, если бы не обязательство пополнить церковь ещё тремя тысячами адептов. Поэтому он смотрит в сторону Гебридских островов — совсем недавно на обоих берегах Северного пролива сложилось королевство Дал Риада, и это уже не очередная провинция Ирландии, хотя заправляют в ней ирландцы. Не Брендан отправил Колума Килле с миссией, и не он лично его изгонял, хотя стоял и за отлучением от церкви, и за последующим смягчением приговора. Это был суверенный выбор Колума.
Так или иначе, в 563 году, после ряда приключений, Колум Килле остановил свой выбор на острове, называвшемся Ии, у западного побережья острова Малл (Муиле). Место было выбрано потому, что оно достаточно уединённое и располагалось в области, где скотты-ирландцы составляли большинство. К тому же, ни с одной точки островка, ни с холма, ни с побережья, не было видно Ирландию. В это время Дал Риадой правил король Коналл МакКомгал, который приехал из Ирландии и хотел, чтобы у него было всё, как у настоящих королей — и монастыри тоже, а не только дикие отшельники. Поэтому он с радостью подарил столь уважаемому подвижнику необитаемый остров.
Колум Килле прибыл в сопровождении двенадцати спутников. Монахами были далеко не все из них — некоторые просто родственниками, и у них были семьи. Колум Килле был человек строгий и без нужды не скандалил, однако сразу понял, какая Санта Барбара может получиться, если монахи и миряне с семьями будут обретаться на одном пятачке пять на полтора километра. Он искал уединения и покоя, а вынужден был бы становиться арбитром в разборках на коммунальной кухне. Требовать от родни невозможного и разбивать семьи Колум не стал. Он просто запретил держать на острове коров и тем оставил женщин без привычного круга обязанностей. Довод был простой: «Куда привели коров, туда придут женщины, а где появились женщины, жди неприятностей». Поэтому трудники поселили семьи на ближайшем островке, который так и назывался Eilean na Ban (Женский остров) и навещали в свободное от работы время. Решение неочевидное, но разумное, учитывая, что, выбирая место, Колум пропутешествовал вместе со сподвижниками не одну неделю и съел пуд соли и с ними, и с их дамами и отпрысками. Видимо, основания держать их подальше от монастырских келий были вескими.
Вторым своеобразным пунктом в уставе новой обители был прямой запрет на постриг в ней детей, юношей и молодых людей — только людей зрелых и понимающих, какой ответственный выбор они делают, посвятив себя служению Богу. Здесь Колум исходил из личного опыта. Возможно, были у него сомнения и сожаления — он был прежде всего человеком, успешно побеждавшим собственные страсти, и уже потом — святым подвижником. Трудником в его монастыре мог быть человек любого возраста, кроме того, работала школа, где мальчиков учили читать, писать, считать и закону Божьему, что по тем временам заменяло историю и философию.
Монастырь на острове Колума Килле был построен без затей из излишеств: с глинобитными стенами и соломенными крышами, без фундамента. Камнерезы появились в обители позже, уже с появлением трудников-пиктов. Стилистика самых старых крестов, во всяком случае, сугубо пиктская. Первые были изготовлены ещё в бытность Колума настоятелем. Далее, вплоть до упадка, вызванного приходом викингов, изготовление каменных крестов было одной из статей дохода монастыря. Основным были книги.
О монашеских подвигах Колума Килле в основанной им обители и в его миссионерских поездках в страну пиктов, как водится, рассказывают стандартно: он творил чудеса или был причастен к чудесным событиям.
- Во-первых, он изгнал с острова лягушек и змей, правда, обстоятельства дела не описаны.
- Во-вторых, он отказывался строить храм до тех пор, пока в фундамент не будет замурован живой человек. Вызвался Одар, друг Колума, и когда дело было уже сделано, Колум уговорил открыть один камень, чтобы попрощаться. Но когда камень открыли, Одар начала такие кощунственные вещи говорить о рае и аде, что пришлось быстренько замуровать его обратно. Нарратив? На острове нет ни одного фундамента здания VII века, только стены сухой кладки, возведённые непосредственно на скальном грунте. Каменные здания появились уже после смерти Колума.
- В-третьих, Колум Килле прогнал Лох-Несское чудовище, которое терроризировало местных жителей. С тех пор монстра регулярно видят, но лодки он не топит и людей не ест.
- В-четвёртых, Колум Килле силой молитвы открывал замки и засовы, не прикасаясь к ним. В этом убедился пиктский король, точнее, вождь, по имени Бруде. Когда он увидел, что Колум со свитой приближаются к усадьбе, принял их за каких-то шаромыжников и велел не пускать. Колум имел дело к Бруде и вовсе не удивился, что его так встречают: у скоттов во время набега украли девушку, которую то ли присвоил, то ли подарил себе местный друид. Родственники очень хотели, чтобы она вернулась домой, и просили помощи у Колума Киле. Разумеется, тем, кто с такими ходатайствами приходят, не будут рады. Колум Киле перекрестил двери, и засовы сами собой отворились.
С людьми, которые так запросто управляются с любыми замками, умный человек ссориться не будет. Бруде согласился хотя бы выслушать Колума, а рассказывать и убеждать тот умел. Друид попробовал что-то вякнуть против, но голос Колума, обычно тихий и мелодичный, зазвучал, как иерихонская труба, так что не только король — вся его свита услышала каждое слово. После такого доходчивого объяснения Бруде всё понял и согласился креститься, а девушку отдавать — нет, потому что отнимать чужое у своих у пиктов не принято. У ирландцев тоже, и Колум, как человек справедливый, не обиделся, но пообещал друиду, что Господь сильно сократит его дни.
В тот же вечер друид заболел, да так сильно, что домочадцы поняли: не выживет. Побежали к Колуму. Бруде ест попкорн ис интересом наблюдает. Колум совсем не злой. Он согласился помочь в обмен на обещание, что пленницу отпустят. Друиду умирать не хотелось. Пообещал. И появляется,
- в пятых, - исцеляющий камень. Колум просто подобрал камень, помолился над ним и вручил взволнованным родственникам друида. Всего то и дел — залить камень водой и дать выпить умирающему. Друид и в самом деле ожил, и, волей — неволей, рабыню-ирландку отпустил. Камень длительное время хранился у пиктских королей в качестве святыни. У него появилась особенность: он в воде не тонул.
Правда, друид напакостил напоследок: поднял встречный ветер, чтобы Колум не мог вернуться домой
- В шестых, Колум молитвой своей мог решать такие проблемы. Господь утихомирил шторм и вызвал бриз, который наполнил парус лодки и вывел её в море.
Что действительно было — Колум Киле обратил в христианство множество пиктов и бриттов на территории будущей Шотландии. На их землях появились монастыри и церкви, а среди населения — книжники. Земли, на которые оказывала влияние кельтская церковь, удвоились. Весь север Британии вошёл в её орбиту. Святой Андрей станет покровителем христиан Шотландии намного позже. Уверовали не три тысячи, а намного больше. К слову, пиктского языка Колум так и не выучил и всюду возил за собой в качестве толмача своего ученика Кайнехта, из уладских пиктов-кридани. Но это обстоятельство никак не мешало его миссии.
Изгнание Колума было добровольным, поэтому он несколько раз приезжал в Ирландию — не только для того, чтобы посетить монастыри. В первую очередь, он посещал синоды, на которых могла совершиться несправедливость, и вмешивался в политику, когда короли начинали чудесить. Особо нетерпим был Колум к преступлениям против заложников. В том, что он — святой, живущий среди обычных людей, никто не сомневается. Его больше ни в чём не обвиняют. Но к славе и почитанию он абсолютно равнодушен. Ступив на берег Ирландии, он не поднимал глаз от земли и не снимал капюшона, так как поклялся не видеть больше лиц людей Ирландии, которых любил и ценил больше, чем себя, любимого. Это был истинно ирландский святой — обладавший неистовым нравом, всю свою жизнь сражавшийся со своей гордыней; его смирение было деятельным — он был одинаково нетерпим к собственным грехам и к проступкам власть предержащих.
Ещё одна его заслуга — он предотвратил репрессии против филидов. Репрессии против них будут ещё не раз затевать, но первый случай — именно этот. Причина была в том, что олав заявлялся в гости с тридцатью спутниками и спутницами, а следующий за ним, рангом младше, - всего с пятнадцатью. И эта орава столовалась у заказчика всё время, пока поэт сочинял вирши. Колум смог внушить верховному королю простую мысль: всё, что филиду уплачено, скоро забудется, а всё, что филид сочинит, может жить очень долго, дольше, чем любой король. И именно филиды вольны создавать посмертную славу богатым и знаменитым — хорошую либо дурную. Король согласился не сразу, пришлось пригрозить проклятием.
Колуму ничего не стоило встать среди ночи, потому что во сне он услышал обращённую к нему молитву женщины, мучившейся в родах. И он шёл в церковь и молился о разрешении от бремени. Он сам проводил службы до глубокой старости. Он благословил всех, кому Бог улыбнулся, и никого не проклял незаслуженно, но проклял многих.
Колум Килле собственноручно переписал порядка ста книг. Две из них сохранились до наших дней. Именно он поднял мастерство ирландской каллиграфии на тот уровень, который вдохновлял иностранных мастеров и служил недостижимым идеалом в Европе. Скрипторий монастыря на острове Ионы держал марку до самых времён упадка и разрухи, вызванной викингами. Знаменитая Келлская книга — тому пример (с очень высокой степенью вероятности, её создали именно в монастыре на острове Айона). Сколько мастеров-переписчиков, как монахов, так и мирян, вышло из стен этой обители, не поддаётся учёту. Ирландская культура становилась письменной, чему Колум изрядно поспособствовал.
8 июня 597 года Колум Килле отправился проведать пахарей, возделывавших поля на другой стороне острова. На обратном пути он присел отдохнуть, и тут к нему подошла старая лошадь. Она тыкалась мордой ему в грудь и плакала так, что одежды его стали мокрыми. Колум не позволил спутникам прогнать животное: оно плакало по нему. Вернувшись, он работал в скриптории, как всегда - переписывал Псалтирь. Дошёл до стиха «Взыскающие Господа не лишатся всякого блага» (Пс. 33: 11) и оставил работу, указав на того, кто должен будет закончить этот труд. Потом Колума служил вечерню. А утром 9 июня его нашли мёртвым у алтаря (в житии сказано, что у смерти были свидетели - ученики, но рассказы расходятся в деталях). Святой умер во время молитвы. Его борьба с собственными недостатками и с несовершенством мира закончилась.
Таким Бог и принял этого человека - непростого, вспыльчивого, иногда неуживчивого, но честного, совестливого, справедливого и очень доброго. А монастырь на острове Айона просуществовал ещё несколько столетий - иногда жизнь в нём еле теплилась, иногда он процветал. Полный разгром случился только в эпоху Реформации. История этого монастыря такая щедрая на события, что ей стоит посвятить отдельную статью.