Вы знаете, я ведь правда не хотела зла.
Я просто хотела, чтобы всё было правильно. По-семейному.
Чтобы жили дружно, поддерживали друг друга, а не вот это вот — “Я никому ничего не должна”. Кто вообще так говорит в семье?!
Квартира — ну и что такого я сказала?
У Ксюши никогда не было легко. Она младше Игоря на шесть лет, рано осталась без отца. Я тянула всё одна.
Да, Игорь уже женат. Да, Таня вроде бы неплохая девочка. Работает. Умная. Говорит красиво. Но…
Семья — это когда помогаете друг другу, а не делите всё пополам, как чужие.
Вот и сказала я: может, пусть Таня поможет сестре мужа. Тем более, у неё же уже есть квартира! Они живут хорошо. Пусть Ксюше внесёт первый взнос. Или хотя бы часть.
Разве это наглость?..
А потом она — взорвалась. Холодно. Жёстко.
Я не ожидала.
— Я не банк, Вера Павловна, — сказала она. — Это не моя семья. Это ваша. И ваши дети — ваша ответственность.
Хорошо. Пусть.
Но мне стало обидно.
Разве так разговаривают с матерью мужа?
Разве я что-то требовала? Просто попросила — по-человечески. А она…
Она смотрела на меня, как на чужую. Как на проблему. Как на статью расходов.
Она ушла. А я осталась — с вопросом: это теперь нормально?..
Потом они поругались. Потом она ушла.
Сказала, что это её квартира, и теперь она будет жить одна.
А я осталась… с тишиной.
С сыном, который смотрит в пол.
С дочерью, которая до сих пор ждёт хоть какую-то поддержку.
И с вопросом, который не даёт мне покоя:
Когда всё изменилось?
Когда помощь стала обузой?
Когда “давай жить как семья” стало выглядеть как манипуляция?..
Может, я правда не туда лезу.
Но как не лезть — если это мой сын? Мои дети? Моя семья?..**
Я не умею по-другому.
Я выросла в другое время.
У нас не было такого: “твои деньги — твои, мои — мои”. У нас было: “наши”.
А теперь каждый сам по себе.
И если не дашь, если не согнёшься — ты враг. Холодная. Эгоистка.
Только одно я скажу, и пусть кто угодно судит:
Я не хотела квартиру. Я хотела семью.
Сильную. Сплочённую. Где помогают.
Но, видимо… мы просто по-разному понимаем это слово.