— Ты только не ржи, ладно? — Я нервно почесал затылок.
— Но у меня ощущение, будто за мной следит… ну… какая-то старуха.
— Какая ещё старуха? — Мишка сделал глоток "колы" из банки и усмехнулся.
— Ты точно спал сегодня?
— Не прикалываюсь. Реально… будто она всё время где-то рядом. То в окне мелькнёт, то на остановке — на самой дальней. Стояла там. Глядела.
Миша перестал ухмыляться.
— Ты уверен, что это одна и та же?
— Да, блин. Всегда одна и та же. Маленькая, в сером платке. И глаза у неё… — я сглотнул.
— Знаешь, какие? Как будто стеклянные. Белёсые такие, мутные, но смотришь на неё — и кажется, что она видит насквозь.
Мы замолчали. В комнате было душно, за окном — ночь и тихое пиканье светофора на перекрёстке. Я бы мог всё списать на усталость. На стресс. Мог бы… если бы не тот случай в подъезде...
Неделю назад я увидел её впервые. Шёл домой поздно, с репетиции, подмерзал. Вышел из автобуса, дошёл до подъезда, вставил ключ в замок — и тут краем глаза увидел, что кто-то стоит у соседнего подъезда.
Старуха. Сгорбленная, в тёмном пальто. Платок почти полностью закрывал лицо, но видно было — она смотрит на меня.
Я вздрогнул. Подумал, мало ли — бабка вышла проветриться. Мало ли...
Но через три дня она стояла у моего подъезда. Ничего не делала. Просто стояла.
Я открыл дверь, зашёл в подъезд, поднялся на этаж — и, по наивности, выглянул в окно лестничной площадки. А она уже смотрела прямо вверх, на меня. Я вздрогнул так, что чуть не выронил ключи.
Что делала старуха во дворе в два часа ночи, в мороз, без движений?
Да чёрт её знает.
Днём всё было как обычно. Работа, метро, шум, бесконечные уведомления. Жизнь, в которой нет места мистике. Но вечером, когда я возвращался, каждый звук за спиной начал казаться шагами.
Иногда я оборачивался. Никого.
Иногда я специально останавливался — шаги тоже замирали.
— Наверное, крыша едет, — говорил я сам себе, но сжимал пальцы в кулаки, пока суставы не белели.
На пятую ночь, когда я снова заметил старуху, сидящую на лавке перед подъездом, мне стало по-настоящему страшно. Я пытался просто пройти мимо. Не смотреть. Притвориться, что её нет.
— Ты ведь не против, если я посижу? — раздалось у меня за спиной.
Я остолбенел. Медленно повернулся.
Она улыбалась. Узкая, вялая улыбка, будто губы уже не слушаются.
— Я тут всегда сижу… Жду.
— Кого? — вырвалось у меня.
— А разве ты не знаешь?
Я сглотнул. Сердце колотилось в груди, как бешеное.
— Простите, мне домой…
— Не торопись. Успеешь.
Я прошёл мимо, почти бегом. Когда закрыл за собой дверь квартиры, руки дрожали.
Потом вновь рассказал Мишке, тот не поверил.
— Может, тебе отдохнуть надо? — снова предложил он.
— У тебя стресс. Капец какой.
Я кивнул. Сам себе напоминал психа. Но то, что было вчера… Это уже не совпадение.
Я вышел по..рить на балкон. Обычное дело. Ночь, луна, тишина. Район спит. Смотрю вниз — и чуть не выронил сиг...ту.
Она стояла внизу. Смотрела вверх. На мой балкон. Не двигалась. Как манекен. Как чёртова голограмма.
Я отшатнулся. Протёр глаза. Посмотрел снова.
Никого.
— Ну всё, — пробормотал я.
Но даже в тот момент я знал — я не схожу с ума. Я видел её.
На следующий день я специально пошёл к старой соседке — бабе Зое, которая знает всех и вся. Я думал… ну, может, кто-то переехал. Может, родственница чья-то.
— Зоя Семёновна, а вы не знаете, тут женщина какая-то всё время возле дома — старая такая, в платке. Не ваша знакомая?
Бабка прищурилась.
— В сером платке?
— Да!
Она замолчала. Перекрестилась.
— Видел, значит?
— Ну да…
— А ты её не зови. И в глаза ей долго не гляди. Молчи, когда мимо проходишь.
— А это кто вообще?
Она качнула головой.
— Был у нас тут случай… Лет тридцать назад. Женщина одна… Дочка у неё умерла. Маленькая. Говорят, утонула. А она с ума сошла. Всё ходила на пруд, искала. Потом её не стало. А через год начали видеть — будто она снова бродит. Стоит у подъездов. Следит.
— А что ей надо?
— Говорят, если к тебе прицепится — не отвяжется. Пока не… — бабка замолчала.
— Пока не что?
— Пока ты не уйдёшь. Или не уйдёт кто-то вместо тебя.
После слов бабы Зои всё пошло наперекосяк.
Я стал просыпаться среди ночи от скрежета под дверью. Будто ногти по дереву. Не постоянно, нет. Иногда. И каждый раз я лежал, не двигаясь, не дыша. Ждал. Молился, чтобы это был сквозняк. Или галлюцинация.
Иногда мне снилось, что она в квартире. Стоит в прихожей. Я просыпался — и не знал, сон это был или нет.
Раз услышал скрип дверцы шкафа. Просто так, без причин. Я живу один. Всё закрыто. Шкаф старый, да — но чтобы открывался сам?..
Я понял: она больше не просто рядом. Она внутри.
Потом Миша стал замечать её тоже.
— Брат, слушай… — Мишка как-то позвонит посреди ночи. Голос глухой.
— Я, походу, её тоже видел.
— Что?!
— Возле моего дома. Стоит. Я на балкон вышел... — и она там. Такая, как ты описывал.
— Ты уверен?
— Уверен. Я даже подумал, что это ты мне подстроил, прикинь?
Мы оба замолчали. Сердце билось как барабан.
— Баба Зоя говорила, что она цепляется. Что, если ты кому-то расскажешь — она переходит.
Миша нервно выдохнул.
— И что теперь делать?
— Не знаю! В рассказе бабы Зои был пруд. Надо идти туда.
Я пошёл туда днём. Солнце светило, люди гуляли. Но возле самого пруда — пусто. Только ветер по камышам гуляет. И тишина такая, что уши закладывало.
Я нашёл старую скамейку. Потрескавшуюся, заросшую мхом. Сел. Ждал. Не знаю чего.
И она пришла.
Старуха. Тихо. Без звука. Просто взяла и появилась из камышей.
— А ты всё понял? — спросила.
Я не мог пошевелиться. Ни рукой, ни ногой.
— Ты ведь ждал меня. Когда первый раз увидел — не испугался. А хотел узнать. Кто я. Зачем.
— Чего вы хотите? — выдавил я.
— Ты должен меня заменить! Я устала искать дочь свою, устала ждать!
— Я ничего вам не делал…
— Но ты ведь здесь, ты говоришь со мной. Значит, теперь ты должен.
— Что должен?!
— Ждать. Смотреть. Следить.
Я закрыл глаза. И, когда открыл их — она исчезла.
И теперь...
Каждую ночь я сижу на лавке возле подъезда. В платке. В тени. Не шевелюсь.
Прохожие идут мимо. Кто-то смотрит — и быстро отводит взгляд. Кто-то замечает. Кто-то — нет.
А кто-то чувствует. Что кто-то следит.
И если ты заметил эту старуху у своего подъезда — не оборачивайся. Не говори с ней. Не пытайся понять, кто она. Потому что, если ты заметишь — она заметит тебя тоже.
И тогда, поверь, дороги назад уже нет.
Хочешь ещё? Подписывайся. Тут много такого, от чего становится не по себе.