Гелиагея легонько взмахнула хвостом. Один из листьев-глаз слетел и коснулся холста.
И в том месте, где был страх, осталась отметина: светлая, как первый штрих, сделанный без плана, но с верой.
И вдруг - всё стихло. Но не исчезло.
Холст стал полным. Не законченным, но живым - он дышал.
И всё же Творец всё ещё стоял молча.
Что-то внутри него не давало шагнуть дальше, словно он ждал… не прощения, а возвращения.
- Я… не понимаю, - прошептал он. - Я замолчал… и всё исчезло. Как будто никого и не было. Как будто я сам всё придумал…
Гелиагея наклонила голову, и в её взгляде не было упрёка, только глубокое понимание.
- Ты не всё придумал. Но ты замолчал… и это было выбором.
- А разве настоящая связь исчезает, когда я перестаю звать?
- Нет, - ответил OJJO. - Но не все умеют возвращаться в тишину. Большинство слышат тебя, только когда ты говоришь. А когда ты замолчал - они подумали, что ты ушёл.
- И не вернулись…
- Только Евгалира… - сказал он тихо.
- Да. Но она пришла со своей правдой. А ты ждал… любви. Признания. Искренности.
- Я ждал, чтобы кто-то сказал: «Я скучала. Я помню».
- А вместо этого услышал упрёк, - мягко сказала Гелиагея.
Творец опустил голову.
- Так это я сам оборвал нити?
- Ты - закрыл ворота. И надеялся, что кто-то постучит.
- И никто не постучал.
- Потому что ты был нужен им только в свете, - сказал OJJO. - А в твоей темноте они не узнали тебя.
- Но это не значит, что любовь была ложной, - добавила Гелиагея.- Просто у неё был срок. Как у цветка. Он расцвёл - и завял. А ты хотел, чтобы он цвёл вечно.
Творец молчал.
- Ты не предал их. Ты просто стал тишиной.
Не все умеют делать первый шаг. И в этом нет вины… Просто таков их путь, - завершил OJJO. - Это не вина. Это путь.
На миг наступила тишина.
В ней пульсировало что-то новое, но ещё не проявленное.
Гелиагея посмотрела на Творца с той глубокой нежностью, что не нуждается в ответе.
- Я принесла тебе то, что когда-то дала OJJO, - сказала она.
Из её хвоста выпорхнуло перо. Оно не сияло, но от него исходило тепло - похожее на дыхание бесконечности.
Перо медленно опустилось в ладонь Творца.
- Это - семя безусловной любви, - прошептала Гелиагея. -
Любви, что ничего не требует, не удерживает, не обязывает.
Любви ко всему - к миру в его полном проявлении: к свету и мраку, к боли и расцвету.
Такой, какой она была в тебе всегда. Просто ты её забыл.
Творец закрыл глаза. Он чувствовал, как перо согревает его пальцы…
и как внутри что-то впервые за долгое время не сжалось, а распустилось.
Он встал. И шагнул вглубь своей оранжереи.
Там, где раньше росли цветы любви к другим душам, но теперь было тихо - как в храме после молитвы.
Он наклонился и посадил перо в самую середину сада.
Земля тихо вздохнула, принимая его.
И в том месте, где оно легло, вспыхнул тёплый огонёк: не огонь - свет,
не солнце, но начало.
Свет безусловной любви.
Он не ослеплял. Он просто был. И этого было достаточно.
Цветы, что когда-то исчезли, не вернулись…
Но те, что остались, словно стали ярче, как будто узнали:
их не будут больше судить.
Этот свет не требовал расцвета.
Он освещал всё - и расцветшее, и увядшее,
и камень, и сорняк, и даже пустое место,
где когда-то росла память.
И тогда Мрак в углу оранжереи дрогнул.
Он не исчез. Но склонился ближе.
И понял: он больше не изгой.
Он - часть сада.
Творец медленно поднял руку и достал из воздуха маленькую серёжку - золотую, в форме ростка.
- Гелиагея, это тебе, - сказал он. - Не как награда. Как память. О том, что ты - часть моего сердца.
Он прикрепил её к перу у её уха.
Оно засияло - не блеском, а теплом.
Теплом дороги, где каждый шаг- возвращение к себе.
Гелиагея ничего не сказала. Только кивнула.
И в её глазах отражались все времена, когда она уже была рядом… и ещё будет.
OJJO встал рядом.
За его спиной шумел сад, которого не было, но который слышал каждый, кто хоть раз мечтал.
И они ушли куда-то вглубь тайной комнаты оранжереи Творца.
А на холсте так и остался золотистый след Гелиагеи - птицы счастья,
с её серёжкой-ростком,
что возвращается не по зову,
а когда душа вспоминает, кем она была до боли.
Когда даже мрак становится почвой для света.
Значит, эта история - это не конец,
а тихий голос сердца, которое вновь решило жить.
И в этом голосе распускаются цветы -
те самые, что Творец когда-то дарил тем, кого любил.
________________________________________________________________
История завершилась.
А след Гелиагеи - остался здесь..
Фото: Марина Керде и "Птица-счастья", 2014 г.,
Персональная выставка "Мои друзья".
Автор картины : OJJO
https://t.me/art_ojjo
© Copyright: Марина Керде, 2025
Свидетельство о публикации №225041700876