— Прекратите немедленно! — Артём встал между женой и сестрой, разводя руки. — Вы же на уши всех соседей поднимете!
— Да хоть пусть пожарных вызывают! — Лена отмахнулась. — Пусть весь подъезд знает, как твоя любимая сестричка паразитирует! На всём готовом живёт, ещё и с недовольной миной! Хватит это терпеть — звони маме, пусть забирает свою кукушку!
Десять дней назад Лена ещё пыталась быть радушной хозяйкой. Теперь же не отказалась бы метнуть сковороду в Танькин лоб.
Совместная жизнь — десять лет. Сын — восемь. Двушка на краю города и мечта — просто чтобы дома было спокойно.
Тишина. Такая хрупкая вещь, особенно когда под одной крышей поселяется девятнадцатилетняя сестра мужа — с напором урагана и прожорливостью взрослого мужика.
— Хочешь подогрею? — спросила Лена, кладя на тарелку вторую котлету. Вторник, ужин ровно в семь.
— Ага, давай, — Артём не отрывался от телефона. — Пашка скоро придёт?
— Через час где-то, — Лена механически загрузила еду в микроволновку. — Таня опять не ночевала у матери. Третий раз за неделю.
Артём помрачнел.
— Она взрослая. Её жизнь.
— А у нас — своя, — Лена устало оперлась о стол. — Я не хочу, чтобы она опять приперлась среди ночи и разбудила сына. У него школа. И вообще, на кой ты ей ключ дал?
Он промолчал, не пытаясь оправдываться. Микроволновка подала сигнал. Лена достала тарелку, поставила мужу на стол.
И тут — грохот входной двери.
— Йо-хоу, фэмилия! — бодрый голос из прихожей. — У кого тут весело?
Лена закатила глаза:
— Началось...
Влетела Таня — в яркой кофте, рваных джинсах, с новой прядью в волосах и стойким сладким ароматом. Обняла брата, чмокнула, кивнула Лене:
— Привет, как жизнь?
— Прекрасно. Пока тихо, без дискотек на кухонном столе.
Таня фыркнула, залезла в холодильник:
— Нифига себе у вас тут! Можно творожок? — уже открывала баночку. — Умираю с голоду!
— Бери, только не весь, — пробурчал Артём.
— Как мама? — Лена нарезала хлеб.
— Ой, достала, — Таня закатила глаза. — Постоянно пилит: учёба, счета, клубы... Мне девятнадцать, а она ведёт себя как надзиратель!
— Она переживает, — спокойно сказал Артём.
— Переживает? Контролирует! Я в кино пошла — она мне сотню сообщений. Я же не пятилетняя!
Лена молча отвернулась. Взрослая? Взрослая — это когда сам платишь за свет, а не живёшь на чужом.
— Мы с ней сегодня жёстко сцепились, — Таня резко изменилась в лице. — Выгнала меня.
Артём застыл:
— В смысле — выгнала?
— В прямом. Называла неблагодарной, безответственной и велела катиться. Мама родная, между прочим!
Лена почувствовала, как в груди нарастает тревожное чувство. Она медленно обернулась:
— И что теперь?
— Серёжка, можно я у вас поживу? Ну буквально неделю-другую. Пока не помиримся. Подруги нет, общежитие не дали, а снимать — ты знаешь, сколько сейчас стоит!
Лена крепко сжала полотенце в руке.
— Таня, у нас две комнаты. У сына детская, у нас спальня. Где тебе спать?
— В детской! — Таня просияла. — Пашка же не против, он клёвый! Я на кресле, честно, тихо-тихо!
Артём бросал взгляды то на жену, то на сестру.
— Лен, она же не чужая. Ну ненадолго...
Жена молчала, комкая полотенце. Таня обняла её:
— Я буду пай-девочкой, честно! Убираться, готовить — всему научусь!
Лена вздохнула:
— Только временно. Пока с матерью не уладите.
— Ура! — Таня радостно вылетела за вещами, оставив в воздухе шлейф духов и ощущение грядущего кошмара.
Через три дня стало ясно: “ненадолго” — это надолго. Уборку Таня проигнорировала. Посуда — гора. В ванной торчала по часу. Пашка — дважды опоздал.
— Таня, Пашке в школу! — Лена стучала в ванную.
— Ещё пять минут! — из-за шума воды.
Ночью — звонки Виталику, визги и хихиканье. Сын засыпал только к часу.
Утром — следы воды, липкие полы, громкая музыка. И снова жалобы:
— На кресле спать невозможно! Всё болит! — Таня надувала губы.
— Другой комнаты нет, — Артём разводил руками. — Надо с мамой мириться.
— Пусть первая извинится!
С этого дня всё пошло под откос. Лена перестала готовить на Таню, перестала стирать её вещи. Таня — обиженная, Артём — загнанный, Пашка — полусонный.
— Мне ничего не оставляют! — капризничала Таня. — Мясо мимо меня!
— Ты взрослая, — Артём не выдержал. — Хочешь — готовь. Никто тут няньчиться не обязан.
Лена всё делила: шесть котлет, три порции супа, всё чётко. Танины запасы в холодильнике — йогурт и чипсы.
Каждый вечер — как по кругу. Ольга стискивала зубы, глотая раздражение. Не вечность же она тут будет жить. Правда?
В один жаркий день Лена вернулась с работы пораньше. Квартира — пуста. Тишина.
На сковородке шкворчал стейк. Салат, сок, белая скатерть. Маленький праздник тишины.
И вдруг — хлопок двери.
— Приветик! — влетела Таня. — Ммм, что готовим?
— Обед, — сухо ответила Лена.
— Стейк?! А мне?
— Это для меня.
— Ты снова прячешь мясо? — Таня прищурилась. — Вот это жадность!
И тут Лена взорвалась.
— Это МОЯ еда! — она резко повернулась. — Это МОЙ дом! А ты — временно! Ты ешь, не спрашивая, спишь в детской, ведёшь себя как принцесса! Если хочешь — хоть хлеба купи раз в жизни!
Таня отступила:
— Чего ты орёшь?!
— Это я ещё спокойно говорю! — Лена трясла лопаткой. — Хочешь жить как человек — веди себя по-человечески!
Стукнула дверь детской. Пришёл Артём.
— Что за шум?
— Манатки собирай! — Лена уже вытаскивала из шкафа Танины вещи. — Или ты сам своей маме позвонишь?
— Она меня не простит! — всхлипнула Таня. — Сказала, что я испорченная!
— Потому что так и есть! — Лена набрала номер. — Пусть мама тебя и учит!
Гудки.
— Зинаида Петровна? Добрый вечер. У нас тут ваша дочь... задержалась.
— Я в курсе, — уставший голос.
— Не собираетесь её забрать?
— Она ушла сама. Захочет — вернётся.
— А пока она у нас всех достаёт! — Лена уже не сдерживалась. — Мы на грани!
— Объясните ей всё по-хорошему, — парировала свекровь.
— Мы объясняли! — Лена прикрыла микрофон. — Таня, слышала? Мама сказала — извинись и возвращайся.
— Вот ещё!
— Зинаида Петровна, она отказывается. Что ж, ищет другое место.
— Значит так, — Лена отложила телефон. — Чемоданы — к выходу.
— Ты не имеешь права! — Таня взвизгнула. — Это квартира моего брата!
— Артём, скажи слово, — Лена спокойно повернулась к мужу.
— Таня, собирайся.
— Вы ещё пожалеете! — Таня всхлипывала, пихая вещи в сумку.
— Удачи, — Лена открыла дверь.
Когда дверь за ней закрылась, Лена прислонилась к стене, прикрыв глаза.
— Может, ты переборщила? — тихо сказал Артём.
— А ты не добрал, — Лена устало улыбнулась. — Тишина — знаешь, сколько она стоит?
Телефон пикнул. Сообщение от свекрови: «Таня у меня.»
Лена налила чай, села к окну.
На часах — 23:47.
Тишина.