«Наши умы связаны между собой и весь мир — это ум»
Вирджиния Вульф. Запись из дневника.
Вульф писательница и борец за права женщин, ключевая представительница первой волны феминизма начала прошлого века. К концу же века в виду неоднозначности многих высказываний к ней стали относиться критично. И было за что. Она писала она много грубых, хоть и озорных, для современного читателя вещей: про бедных, темнокожих, инвалидов. Краткая биография на Blueprint. Заодно посмотрите историю первой женщины-режиссёра Алис Ги-Блаше там же. И это всё каких-то сто лет назад.
Как это бывает со временем, личность и творчество известных писателей обрастает интерпретациями и разборами: например, «Историки читают "Войну и мир"» на Магистерии. А порой и дикостью и чушью: можете поискать «мифы о писателях». Публикуются и узкие научные исследования.
Не обошло стороной это и Вульф. Я разумеется остановился на тематических работах. В 2019 году в серии «Религия вокруг ...» вышла книга посвящённая Вирджинии Вульф за авторством Stephanie Paulsell. По соседству в серии есть книга о Мэри Шелли, написавшей «Франкенштейна». Автор исследуя тему рассказывает об окружении писательницы и о том, как она обращается к вопросам возвышенного и духовного в романах через своих персонажей.
В "The Shadows of Woolf’s Universe: Physics, Rhetorical Pattern-formation, and Inclinations toward Pantheistic Idealism in the Novels of Virginia Woolf" (2023) Sarah Dark выдвигает тезис, что Вульф — идеалистическая пантеистка. В ту эпоху люди проявляли интерес к открытиям в физике и естественных науках, но при этом их повседневная жизнь была тесно связана с христианской религией. Напряжение между противоборствующими полюсами создавало благоприятную почву для атеизма. Вульф же смогла преодолеть двойственность материального и идеального через идею об единстве Бога и мира.
Герои Вулф мечтают преодолеть чувство отстраненности, отчужденности, одиночества, стремятся к единению с окружающим миром, природой, людьми. Эта жажда слияния с миром, свойственная и самой писательнице, проявляется в присущем ее жизненной философии пантеизме.
Наиболее полно он реализуется во взглядах ее героини миссис Дэллоуэй, которая «…чувствует, что она – всюду, сразу всюду. Не тут-тут-тут (она ткнула кулачком в спинку автобусного кресла), а всюду. Она помахала рукой вдоль Шафтсбери-авеню. Она – в этом во всем. И чтобы узнать ее или там кого-то еще, надо свести знакомство кой с какими людьми, которые ее дополняют; и даже узнать кой-какие места. Она в странном родстве с людьми, с которыми в жизни не перемолвилась словом…»