На улице дул резкий ветер, я чувствовала, как он пробирается под пиджак. У входа в нотариальную контору стоял тощий мужчина в клетчатом шарфе, вжимая руки в карманы. Казалось, он меня поджидал. Когда я подошла, он улыбнулся и сказал какую-то фразу, которую я не сразу разобрала:
– Счастливые косточки не стучат о судьбу, им всё даётся даром.
Я аж застыла: что это за странное приветствие? Он тут же пояснил:
– Ох, извиняюсь, я иногда говорю поговорками – такая у меня дурацкая привычка. Я Макс, юрист вашей сестры. Вы, видимо, Ольга?
Признаться, внутри у меня всё похолодело. Макс… юрист сестры? С какой стати она наняла юриста и почему он так загадочно разговаривает? Но я, стараясь не выдать растерянность, ответила:
– Да. Вы по делу… об имуществе?
Он кивнул, поправил шарф и жестом пригласил меня войти в небольшой офис. Сперва я планировала посетить нотариуса одна, но, видимо, Алена всё продумала заранее.
В помещении стоял запах дешёвого кофе и старых папок. Приёмная была обставлена пластиковыми стульями, на которых давно слезла краска. Я попыталась найти хоть один указатель, но обнаружила только табличку «Зал ожидания» с криво наклеенной буквой «Ж».
– Давайте присядем, – предложил Макс. – Мне нужно, чтобы вы кое-что подписали. – Он вынул папку и усмехнулся. – У вас ведь есть с собой паспорт, верно?
Я почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. В чём подвох?
– Что это? – спросила я, разглядывая бумаги.
– М… заявление о том, что вы уведомлены: квартира теперь фактически в собственности вашей сестры. По завещанию. Вы же в курсе, что там прописана весьма специфическая формулировка?
На меня пахнуло холодом. Какая специфическая формулировка? Я листала документы, пытаясь разобрать корявый текст: «… в случае если внучка (ФИО – Алена) достигнет совершеннолетия и возьмёт на себя полную материальную ответственность за сохранение имущества, то собственность переходит ей…»
– Этого не может быть! – я в панике стала искать фамилию бабушки, всё сходилось, дата совпадала. – Здесь же ничего не сказано про меня! Как так?! Бабушка всегда говорила, что мы вдвоём наследницы!
– Послушайте, Оля, – Макс заглянул мне в глаза, точно хищная птица, высматривающая жертву, – по факту, да, вы обе были прописаны. Но Алена предоставила дополнительные бумаги о том, что она полностью содержит квартиру, оплачивает все счета, ремонт и прочее. Да-да, у нас чеки и квитанции, всё в порядке. И раз так, основная доля переходит к ней.
– Но я тоже платила! – раздался мой надрывный возглас. – Я же отправляла ей деньги, когда она говорила, что не хватает на налоги!
Макс пожал плечами, будто это его не касается:
– Проблема в том, что таких переводов нигде не зафиксировано. Может, наличкой передавали? А вам нужно было сохранить чеки.
Я чуть не разрыдалась. В глубине души я понимала: Алена ловко всё подстроила. Я даже не заметила, как она незаметно перекрывала мне пути к законному праву.
– Неужели вам безразлично, что она пытается меня вышвырнуть на улицу? – я смотрела на Макса, пытаясь найти в нём хоть каплю сочувствия.
Он, криво усмехнувшись, наконец-то сказал то, что, видимо, крутилось у него на языке:
– А мне платят за другое, Оля. Я тут, чтобы защищать интересы вашей сестры, – он потянулся, словно кот, уставившись в окно, – но знаете, мне искренне жаль.
Да как же это понимать?! Слёзы скатывались по моим щекам, а я старалась вытереть их ладонью, оставляя солёные разводы на коже. Мне казалось, что вокруг меня рушатся стены.
А что, если Алена решилась на ещё более подлые ходы? Неужели она не остановится ни перед чем? Читать далее...