К вечеру того же дня телефон зазвонил раз пятнадцать. Сестра не брала трубку (или просто сбрасывала), а мне позвонила… сама не знаю кто. Номер был незнакомый.
– Да? – я сняла трубку, голос дрожал от изнеможения.
– Олечка, здравствуйте… Это Света, помните, вы когда-то искали комнату для подруги? Я ваша бывшая однокурсница, возможно, уже забыли… – на том конце слышался шорох и какое-то эхо. – Извиняюсь за внезапность. Просто Алена дала мне ваш контакт.
– Алена?! – выдохнула я. – Зачем она дала мой номер?
– Ну, она сказала, у вас проблема с жильём… и что вы готовы переехать в ближайшие дни. У меня есть сдаваемая комната. – Света говорила взволнованно, часто дышала в трубку. – Я по молодости тоже сталкивалась с наследственными дрязгами, так что, если что, могу помочь… Но плату буду брать помесячно, сразу предупреждаю.
Я почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Значит, Алена уже ищет, куда меня «сплавить». Ещё и делает это за моей спиной.
– Поняла, – я сглотнула. – Но я ещё ничего не решила.
– Хорошо, держите мой контакт, – сказала Света. – Знаете, Оль, порой уходить сложнее, чем кажется, но иногда это единственный выход. Я не влезаю в ваши дела, просто… имейте в виду, что я на связи.
Повесив трубку, я долго сидела на полу, тупо глядя в стену, на которой бабушка оставляла свои расписные кувшины (она их крепила на крюки, чтобы «украшали комнату»). Теперь остались лишь круглые следы ржавчины после этих креплений. В голове ворочались мысли: может, действительно уйти? Зачем биться лбом о бетонную стену сестриной жадности?
Но тут же что-то внутри бунтовало: нет, это же наш общий дом, моя часть памяти и жизни! Почему я должна всё бросать?
В этот момент ключи заскрежетали в замке. Алена вернулась, громко смеясь в телефон:
– …ага, да, завтра с утра. И чтоб шампанское было самое дорогое, ясно? – протягивая фразу, она прошла в комнату, увидела меня и прикрыла трубку ладонью: – О, здравствуй, ты всё ещё здесь?
У меня горело лицо. Хотелось высказать ей всё, но вместо этого я сжала кулаки до побелевших костяшек и попросила:
– Давай поговорим. По-человечески.
Она фыркнула:
– Ладно, говори.
– Мы могли бы вместе что-то решить. Продать эту квартиру и поделить деньги, например, пополам. Или договориться о том, как будем жить здесь обе. Мы же сёстры, чёрт возьми!
Алена склонила голову на бок, рассматривая меня, как нелепое чучело. На миг мне показалось, что она уже готова проявить сострадание, но потом она улыбнулась той самой своей ледяной улыбкой:
– Прости, но я больше не желаю жить с тобой бок о бок. У меня планы, мне нужно пространство. И… – она сделала паузу, – есть кое-что ещё. Завтра придёт человек, который оценит стоимость квартиры. Так что готовься: либо я куплю твою долю по самой низкой цене, либо ты уезжаешь ни с чем.
Я услышала собственный крик, заглушающий её слова:
– Ты не можешь так поступить! Ты что, совсем сошла с ума?!
Она пожала плечами:
– Всё могу. Это мир капитализма, сестрёнка.
Я отшатнулась, споткнулась о старую пуфик, повалилась назад. Сердце билось как бешеное. Слёзы душили меня.
Но самое страшное, что я понятия не имела, какое «оружие» в этой игре ещё не показано. Читать далее...