Вернувшись домой за полночь, я застала Алену в гостиной с винным бокалом. В комнате горел только торшер, из дающего желтоватый свет абажура. На полу были разбросаны наши фотоальбомы.
– Оля… – тихо произнесла сестра, как будто уже сто лет со мной не говорила. – Где ты была?
– Гуляла, – я бросила рюкзак в угол и села напротив, пытаясь ощутить стук собственного сердца. – Как видишь, я всё ещё здесь.
Она кивнула, и в этот момент её глаза показались мне не такими надменными, как обычно. Но я уже не верила в искренность.
– Послушай, – начала я, выдавливая каждое слово, – я знаю, что ты подделала подпись и скрываешь настоящее завещание.
Её рука, державшая бокал, дрогнула, вино плеснулось на ковёр. По губам скользнула нервная усмешка.
– Откуда… откуда ты это взяла?
Я промолчала. Молча, но красноречиво глядела ей в глаза. Алена отвела взгляд, тяжело сглотнула.
– Ты не понимаешь, – заговорила она прерывающимся шёпотом. – Мне нужны были эти деньги… Я влезла в долги, а бабушкина пенсия и выплата – всё ушло на погашение. Я думала, мне хватит, чтобы вернуть проценты по кредитам, но… не вышло. А потом… потом меня вынудили.
– Кто вынудил? – я наклонилась вперёд, чувствуя, как холодная ярость растекается по венам. – Ты из-за долгов решилась предать родную сестру?
Она не ответила прямо. Лишь виновато отвела глаза, разжимая губы. И тихо добавила:
– Прости… Но разве у меня был выбор? Если бы ты знала, кому я задолжала, ты бы поняла меня. Они грозились… ну, в общем, не буду вдаваться. Мне нужно было оформить квартиру на себя, продать, получить много денег и закрыть вопрос. А ты… ты мешала.
Я прижала ладонь к вискам, пытаясь осмыслить. Смешанные чувства переполняли меня: от жалости к сестре, которая загнала себя в ловушку, до бешенства за её предательство.
– Но почему ты не поговорила со мной, не объяснила? – слёзы сами собой навернулись. – Разве я не помогла бы?
– Ты бы не согласилась, – хрипло ответила она, – а я была на грани. Мне угрожали. Я испугалась.
Я уронила голову на руки. Внутри всё ломалось и трещало. Снова всплыл образ бабушки, её тихий голос: «Делить радость поровну…» А мы чем занимаемся? Уничтожаем друг друга.
– Алена… – прошептала я, – что теперь? Будешь продолжать свой план до конца?
Она закрыла глаза, мотнула головой:
– Я… не знаю. Мне позвонили сегодня, сказали, что дали мне отсрочку лишь на неделю. Если я не верну долг – будут последствия. И я не хочу, чтобы это касалось тебя, но… выхода нет.
В этот миг я почувствовала, как маски срываются. Передо мной не хищница, а моя запуганная сестра. И всё равно горечь предательства не отпускала.
– Когда ты обратишься за помощью к подлым методам – ты уже переходишь черту, – хрипло сказала я, – Но мы ещё можем всё остановить. Вместе.
Накатившее молчание прервал громкий стук в дверь. Вздрагивая, мы переглянулись. Кто ещё среди ночи?
Я приоткрыла дверь и… даже не представляла, что увижу там человека, способного повернуть всё с ног на голову. Читать далее...