Есть основания полагать, что у Екатерины Великой существовал дерзкий замысел — перенести столицу Российской империи из Петербурга в Одессу. Эта гипотеза объясняет необычайный размах строительства города и его явно столичный статус в ранние годы.
Почему именно Одесса?
После пугачёвского восстания (1773–1775) императрица, возможно, задумалась о смене исторической парадигмы. Петербург олицетворял «северную» Россию — наследницу варягов, финских болот и ордынского наследия. Но Новороссия открывала иную генеалогию — средиземноморскую, эллинистическую.
- Греческие топонимы (Одесса, Херсон, Никополь)
- Ориентация на Константинополь как будущую метрополию
- Каталонские корни де Рибаса (основатель города, вопреки мифам, не испанец, а выходец с Майорки — что лишь подчёркивает «южный» замысел)
Утопия, оставившая следы
Хотя проект не реализовался, его отголоски проявились:
- В пушкинской поэзии («Одесса — город вольный, южный…»)
- В риторике мировых войн (мечты о «Царьграде»)
- Даже в советской массовой культуре (Одесса как «жемчужина у моря»)
Почему не срослось?
Смерть Екатерины, войны с Турцией и консерватизм элит похоронили идею. Но если бы замысел осуществился — Россия могла бы стать совсем другой: не северной империей, а наследницей Византии и античного Причерноморья.
(Кстати, фамилия «Рибас» до сих пор встречается в Испании — однажды на Майорке я видел автосервис «Миро и Рибас». Знак судьбы?)