Шëл последний год моей службы в армии. Как и другие кадровики, я с большим нетерпением ждал демобилизации. Манили необъятные просторы васюганской тайги, охотничьи тропы и зори, дым костра.
С каждым днём я всё явственнее ощущал радость предстоящей встречи с родными, близкими, любимой. Тогда и не предполагал, что эта заветная встреча состоится только семь с лишним лет спустя... Суровый июнь сорок первого года застал меня на Востоке, а в сентябре наша часть удерживала натиск врага на дальних подступах к Москве.
Сентябрьский рассвет на линии обороны. Нервы солдата напряжены до предела. Предстоит первый бой. Передовые подразделения уже ведут его: доносятся глухие орудийные раскаты, а у нас тихо. И эта тишина как-то особенно угнетала бойцов, ещё не нюхавших порохового дыма.
Томительно длится ожидание. Кажется, за каждым кустом притаился и вот-вот выскочит фашист. И в это время меня поразила совсем мирная картина: прямо на меня, устало размахивая огромными крыльями, летела незнакомая птица.
В родных краях я часто промышлял, не раз, помню, на зорьке подстерегал утиные перелёты. И тут не удержался от соблазна. Охотничий азарт взял своё: привычным движением передёрнул затвор, вскинул винтовку - птица камнем рухнула вниз.
А через некоторое время слышу требовательный голос комбата:
- Кто стрелял?
- Я, товарищ комбат, — пришлось сознаться, хотя и знал, что могло быть за демаскировку.
- За ваш поступок, красноармеец Желнин, надо было строго взгреть по законам военного времени, но жалко такого стрелка обижать. Охотник? - спросил он.
- Так точно, — ответил я.
Дали снайперскую винтовку. Вскоре открыл счёт. Опять томительное ожидание цели. Иной раз день пролежишь и ни одного выстрела. А вернёшься из секрета, разведчики всю душу выворачивают наизнанку своими рассказами о ночных поисках и лихих налётах. «Вот бы мне к ним попасть» - завидовал им я.
И вскоре представился случай попроситься к ним. У снайпера, как и разведчика, глаз должен быть острый. Это мне и помогло. Как-то вечером после удачной охоты на фрицев разыскал меня командир разведки, молоденький лейтенант. Его интересовал участок, за которым я целый день наблюдал. Рассказал ему, что заметил, и попросился к нему во взвод.
- Что ты хороший стрелок, знаю, а вот годишься ли в разведчики, трудно сказать, - ответил он неопределённо.
Тогда я одним духом выпалил ему, что бывший охотник, что по лесу могу ходить, как по городским проспектам. Одним словом, постарался выложить все свои качества следопыта.
Не знаю, поверил он или нет, но во взвод разведки меня взяли.
И начались для меня дни, полные риска, смекалки, хитрости. Отходили ли вглубь страны, наступали ли, громя фашистскую нечисть, везде наш взвод, командиром которого я стал впоследствии, был на самых трудных участках, всегда впереди. Пришлось пережить позор окружения, пленения, а потом радость побега и встречи со своими войсками.
Столько боевых событий, операций, что всё перемешалось в памяти. Чаще вспоминаются обрывки: какой-нибудь лес, ветки хлещут по лицу, под ногами хлюпает болото, жжёт мороз, а ты постоянно настороже, во вражеском тылу.
Ярко вспоминаю осень 1944 года. Наши войска встретили упорное сопротивление гитлеровцев у безымянной речушки. Всякая попытка прорвать их оборону заканчивалась большими потерями. Конечно, потери были и фашистов, но где-то в тылу, видимо, скопились их резервы. Вызвал меня командир дивизии и поставил задачу разведать скопление противника в глубине его обороны. Со мной пошли три разведчика, радист и сапёр.
Под прикрытием сильного огня нашей обороны мы удачно прошли в тыл врага. Не стану описывать, как шёл поиск, но, когда мы выходили к своим, над нашими головами пролетели советские бомбардировщики, а вскоре мы услышали взрывы и увидели огромное зарево на горизонте. Это горели фашистские танки, орудия, склады боеприпасов, о местонахождении которых мы сообщили по рации.
Вернулись без потерь. А через три дня комдив вручил нам боевые ордена. Так на моей груди заблестел ещё один орден - Красной Звезды.
Вскоре произошло ещё одно радостное событие в моей жизни: меня приняли в члены Коммунистической партии. Это был самый светлый праздник для меня.
Войну я закончил на Одере, но служба в рядах Советской Армии для меня закончилась только три с половиной года спустя со Дня Победы.
В. Желнин, гвардии старшина запаса, колхозник сельхозартели «Рассвет» («Путь к коммунизму», N°- 55 от 08.05.1965 г.)
Фронтовое утро наступало медленно: сначала гасли одна за другой звёзды и только затем начинало синеть небо. Виктор Гредин, получив снайперскую винтовку, решил с раннего утра заняться ею, чтобы следующей ночью сменить дежурного снайпера.
- Ну, здорово, охотник! — услышал он голос сзади.
Виктор оглянулся. Перед ним стоял коренастый солдат с чуть прищуренными глазами, какие Виктор не раз встречал, когда охотничал на васюганских лугах.
- Откуда ты знаешь, что я охотник?
- Догадываюсь. Видел, как ты вчера пристреливал винтовку. На лету коршуна снял. Здорово. Сразу понял, что наш брат стреляет, охотник.
- А ты с каких мест?
- Я дальневосточник, потомственный охотник. Отец живьём брал тигров. А мне фрицев пришлось живыми брать.
И, помолчав, предложил:
- Давай к нам, в разведчики.
- Не отпустят.
- Только пожелай, отпустят. В разведке нужны опытные охотники. Когда Виктору было 15 лет, отец подарил ему берданку, с которой не pacставался до призыва в армию. Бывало, один уходил в тайгу, ночевал у костра. Возвращался всегда с добычей. И припомнился ему случай.
Жил он в таёжной избушке с дедом Афоней. Дед вечерами рассказывал о зверях и птицах. Научил вести разумный отстрел их.
- Дедусь, лосиха часто подходит к избушке, — как бы между прочим заметил Виктор.
- Знаю. Не трогай её. Весной она принесёт лосёнка.
На столе, как большая скатерть, лежала топографическая карта, испещрённая линиями, кружками, стрелками.
- По данным авиаразведки нам известно, что вот в этом лесу, — и начальник штаба показал красным карандашом на карте, — немцы сосредоточивают силы для удара. Нужно достать языка. Пойдёшь один. На это тебе двое суток и ни часу больше.
- Задачу понял, товарищ майор.
Наступала ночь. По небу, как мохнатые медведи, плыли серые облака.
Вдали за болотом зубчатой стеной стоял сосновый бор. К нему и пополз. Локти и колени погружаются в болотную жижу. Вот и опушка леса. Виктор решил передохнуть и сразу же услышал незнакомую речь.
А между тем наступало утро. Виктор торопился найти на день укрытие, которого можно было наблюдать за врагом. Весь день он изучал противника. Вот тропа, по которой немцы ходят до поздней ночи, там часовые. У другого края леса — артиллерия, склады боеприпасов. Но этих сведений мало.
Полночь. Виктор вышел из укрытия с твёрдой решимостью взять немецкого офицера, разводящего караул. Тот, расставив посты, всегда заходил на кухню. Тяжёлым ударом Виктор сбил немца и завязал ему рот...
Первым Гредина встретил охотник с Дальнего Востока, разведчик.
В. Желнин («Путь к коммунизму», №N° 55—56 от 09.05.1969 г.
Мы продолжим публиковать рассказы земляка, разведчика, достойного человека, отличника в учёбе, солдата, орденоносца, агронома, "Почётного колхозника" Желнина Виктора Ивановича.
По ссылке внизу можно прочитать о том, как награды разведчика и автора рассказов были переданы его сыном в музей.