— А вдруг он... ну, у него странные намерения? — тихо сказала Катя, словно боясь, что её слова кто-то услышит.
Света и Ира переглянулись.
— Ты тоже об этом подумала? — спросила Света. — Когда он с этим спальником полез, я сразу насторожилась. Это ненормально.
***
Катя сидела на кухне, закутавшись в плед. На телефоне — пять новых сообщений. От него. Снова. Она не открывала, просто смотрела на экран с отсутствием интереса.
Три недели назад он появился в её жизни как будто из ниоткуда — Андрей, 35 лет, инженер-программист, неженат, с серьёзным взглядом и улыбкой, будто специально созданной, чтобы сводить с ума. Они познакомились на сайте — так, не в поисках судьбы, просто... пообщаться. Но вышло иначе. В первый же вечер он написал ей километровое сообщение, где честно и даже трогательно рассказал, как устал от пустых разговоров, как хочется «реального человека, а не портрета с фильтрами». Это подкупило.
С ним было легко — без вымученных шуток, без показной вежливости. Он умел слушать, умел делиться. Катя иногда ловила себя на том, что ждёт его сообщений, и улыбается, когда он пишет: «Доброе утро, красотка». Они переписывались каждый день. Потом — голосовые. Потом — звонки. Почти каждый вечер. Словно он был где-то рядом, просто ещё не вошёл в её квартиру. Хотя... как бы уже и вошёл, мысленно.
А потом всё резко перевернулось.
Он предложил встретиться.
Катя замерла. Конечно, логично. Виртуальность — это красиво, но хочется взглянуть в глаза, почувствовать, как человек пахнет, как он двигается, смеётся. Но вместе с интересом в ней зародилось тревожное что-то, как тень на пороге. Слишком быстро. Слишком навязчиво. Слишком близко.
— Я приеду на выходных, — написал он, как о свершившемся факте.
Катя набрала в ответ: «Слушай, я сразу скажу, если ты рассчитываешь на сладенькое, то зря. Я так не могу — мне нужно время.»
Ответ пришёл спустя час. Лаконичный: «Ясно.»
А потом — тишина. Он перестал отвечать. Не читал, не звонил, не писал.
Катя лежала ночью, уставившись в потолок, и чувствовала себя глупой. Или наивной. Или слишком требовательной — в зависимости от угла взгляда.
А через сутки он вернулся.
— Извини. Просто неожиданно. Конечно, я уважаю твои границы. Я приеду — просто увидеть тебя, познакомиться. Ничего больше.
Она хотела верить. Почти поверила.
Но вечером он добавил:
— Я не хочу тратиться на гостиницу. Возьму спальник. Переночую у тебя на полу. Мне не трудно.
Катя смотрела на экран и не могла понять — он что, не усвоил информацию с первого раза? Он собирается впервые её увидеть — и уже спланировал, где спать в её квартире.
На следующее утро она встретилась с подругами.
Света и Ира — они были знакомы ещё со школы. Она рассказала всё.
— Ну... — Света откинулась на спинку стула, закрутив прядь волос на палец, — мягко говоря, это нагловато. Он тебе кто, родственник? Спать в спальнике в твоей квартире?
— Или бедный студент без копейки, — фыркнула Ира. — Даже в гостинице можно снять номер за две тысячи. А если мужчина не готов потратиться на ночёвку, то на что он вообще готов?
— Да дело не в деньгах, — Катя вздохнула. — Просто... это не правильно. Я не готова. Я вообще не понимаю, почему я должна оправдываться.
Света хмыкнула:
— Да потому что в нас это с детства — быть удобной. Он захотел — а ты сиди и думай, как бы сказать так, чтобы не обиделся. А если обиделся — ты виновата.
— Как будто я обязана, — кивнула Катя. — Как будто у меня нет права сказать: мне так неудобно. Мне так некомфортно.
Они пили кофе, обсуждали, перебирали формулировки — как мягко, но точно сказать, что её дом — это её крепость. Что никакие спальники, никакие романтические взгляды через экран не дают права туда входить.
В кофейне было уютно — приглушённый свет, лёгкий джаз из динамиков, запах корицы и свежеиспечённого хлеба. Но внутри у Кати было неспокойно, как будто сердце постоянно вздрагивало от чего-то невидимого.
— А вдруг он... ну, у него странные намерения? — тихо сказала она, словно боясь, что её слова кто-то услышит.
Света и Ира переглянулись.
— Ты тоже об этом подумала? — спросила Света. — Когда он с этим спальником полез, я сразу насторожилась. Это ненормально.
— Ну да, — подхватила Ира, глядя на Катю поверх чашки. — Слушай, у вас даже ещё встречи не было, а он уже так настойчив. Это тревожный звоночек.
Катя кивнула.
— Он милый был... вначале. Такой внимательный. Всё спрашивал, как я спала, как день прошёл. А теперь — всё быстрее, ближе, теснее. И вот это его молчание после того, как я сказала про... ну, про сладенькое. Как будто он что-то рассчитывал получить — и обломался.
— Вот именно! — сказала Света. — Он на тебя обиделся, что ты просто обозначила границу. А потом — вернулся, типа передумал, но с условием «пускай я у тебя на полу лягу». Это как? Он тебя проверяет, что ли?
Ира нахмурилась.
— Знаешь, у меня был случай. Подруга встретилась с мужчиной из интернета. Тоже показался нормальным. А потом — он начал звонить ей по сто раз в день, контролировать, приходил под дверь, когда она отказалась встречаться второй раз. Оказался с психикой не в порядке. Хорошо, что у неё соседи бдительные. Так что всё может быть.
Катя похолодела.
— Я ведь даже не знаю, кто он. Настоящий ли у него профиль. Где он работает. Есть ли у него семья... Или, может, он вообще женат. Я только слышала его голос и читала сообщения.
— И ты ещё думала, пускать ли его к себе в дом?! — Света всплеснула руками. — Катя, очнись! Ты одна живёшь. Ты представляешь, как это может обернуться? Он хочет приехать к тебе домой! а ты живёшь одна...
Ира кивала.
— Он обиделся из-за отказа без всяких оснований, потом начинает давить на жалость этим «я переночую в спальнике, мне не трудно». Типа идёт на уступки ради тебя. А потом, не дай бог, скажет: «Я всё для тебя сделал, а ты...» — ну ты поняла.
Катя положила ладони на стол. Они слегка дрожали.
— Мне так противно стало после этих сообщений. Как будто он меня в угол загоняет. Сначала — манит, мягкий, добрый. А потом — хлоп, и условие. А если не согласна — игнор. Это что, манипуляция?
— Сто процентов, — сказала Света. — Причём начальная стадия. Дальше было бы хуже.
— Он не должен приезжать, — тихо сказала Катя. — Я не хочу. У меня даже собаки нет, я одна. Если что-то пойдёт не так... Кто мне поможет?
— Вот и всё, — подвела итог Ира. — Значит, ты всё правильно чувствуешь. Не доверяй своей влюблённости, доверься своему страху. Страх — он подсказывает, это не паника, это инстинкт.
Катя кивнула.
— Спасибо, девочки. Вы мне помогли. Я всё это внутри ощущала, но не могла назвать словами.
Света взяла её за руку.
— Мы рядом. И если он ещё раз напишет что-то сомнительное — советуйся с нами. Держи нас в курсе.
Они рассмеялись. Но в этом смехе была тревога — как нервный смешок после того, как миновала гроза.
Катя вернулась домой с мыслью: она скажет, не как обиженная девочка, а как взрослая женщина, которая имеет право чувствовать границы.
Вечером она написала:
«Андрей, я благодарна за внимание, за общение. Но у меня есть правило: я не приглашаю домой людей, которых вижу впервые. Не потому что ты плохой. Потому что мне важно чувствовать себя в безопасности. Гостиница — нормальный вариант, если ты действительно хочешь приехать. А если условие — ночёвка у меня, тогда лучше пока не надо.»
Он прочитал. Не ответил.
Через два дня снова написал:
— Я просто хотел быть ближе. Видимо, не вышло.
Катя не отвечала сразу. Сначала — долго смотрела в окно. Потом — улыбнулась.
Андрей сидел на своём компьютерном кресле, медленно пролистывая переписку с Катей. Его щелчки по экрану были нервными, словно он надеялся, что за следующим свайпом откроется нечто, что изменит смысл всего разговора. Но нет. Всё было так, как он и боялся — очередной "тёплый диалог", очередная "милая девушка", которая казалась настоящей, но оказалась, как и все.
Он усмехнулся. Горько.
— Ну да... Конечно. Опять одно и то же, — пробормотал он себе под нос.
Сначала всё было идеально. Катя слушала, смеялась в голосовухах, много личного говорила. Не хвасталась фото с Бали, не рассказывала про астрологию и «манифесты желания». Казалась нормальной, простой, живой.
А потом — фраза про «сладенькое».
Он не стал сразу отвечать, просто закрыл мессенджер, прошёлся по комнате, сел, снова открыл.
— Ну всё ясно, — сказал он себе тогда. — И эта туда же, цену набивает.
Он действительно хотел приехать. Да, без пафоса, без «давай сходим туда-сюда», просто увидеть, поговорить вживую. Он устал от этих бесконечных переписок, от женщин, которым нужен фейерверк, гостиницы, цветы за пять тысяч, Uber Black, но не человек.
А он — человек. Настоящий. Он не хотел устраивать цирк, хотел прийти с рюкзаком и быть собой. Он честно предложил: «Спальник возьму, лягу на полу». Где тут давление? Где манипуляция?
Но она — сразу в защиту.
«Если ты рассчитываешь…»,
«Я не могу так…»,
«Мне важно чувствовать безопасность…»
— А мне, блин, что — не важно? — тихо выругался он, глядя на её последнее сообщение. — Мне не важно, чтобы рядом был человек, которому я могу доверять? Я что, злодей какой-то?
Он чувствовал обиду. Даже злость. Нет, не потому что она отказала в сладеньком — он не мальчик, чтобы ради этого устраивать поездки. А потому что снова получил недоверие. Снова женщина, которая смотрит на него, как на угрозу.
Если бы ты реально хотела встретиться — ты бы сама позвала. Пусть даже в кафе, пусть хоть на пять минут. Но нет. Ты выставила условия. Ты же ждала, что я гостиницу оплачу, ещё и кафе, ещё и такси. А если всё понравится — тогда, может быть, потом...
— Опять кастинг, — усмехнулся он.
Он не ответил сразу. Просто поставил точку в голове, но потом — через пару дней — написал ради принципа.
«Я просто хотел быть ближе. Видимо, не вышло.»
Катя не ответила.
И он больше не ждал.
Удалил переписку.
Закрыл ноутбук.
Он снова остался один.
Сложно найти вторую половинку на сайте знакомств в нашем мире, где нет доверия.