Барон, доктор и забытые игры: кто на самом деле возродил Олимпиаду?
Современные Олимпийские игры – это грандиозное зрелище, символ мира, единства народов, честной спортивной борьбы и благородного любительского духа. По крайней мере, таков идеализированный образ, который старательно поддерживается Международным олимпийским комитетом и средствами массовой информации. У истоков этого движения стоит легендарная фигура французского аристократа, барона Пьера де Кубертена, которому приписывается слава "отца современных Олимпийских игр". Однако, как это часто бывает с красивыми мифами, реальная история возрождения Олимпиад была несколько иной, а роль барона – не столь однозначной и исключительной. Оказывается, идея современных Игр родилась не в голове французского барона, а в сердце английского врача из маленького провинциального городка.
Звали этого человека доктор Уильям Пенни Брукс (William Penny Brookes), и жил он в городке Мач-Венлок в графстве Шропшир. Брукс был энтузиастом физического воспитания и верил в идеалы древнегреческой калистении – гармоничного развития тела и духа. Еще в 1850 году, за 46 лет до первых официальных современных Игр в Афинах, доктор Брукс основал "Олимпийское общество Мач-Венлока" (Wenlock Olympian Society) и начал проводить ежегодные Олимпийские игры Мач-Венлока.
Что важно, игры Брукса с самого начала носили демократический, эгалитарный характер. В отличие от большинства спортивных состязаний викторианской Англии, доступ к которым был открыт лишь для джентльменов – учеников престижных частных школ и выпускников университетов, – в играх Мач-Венлока мог участвовать любой желающий, независимо от социального происхождения. Главным был сам дух соревнования, участие, а не победа любой ценой. Брукс приветствовал "Эдди-орлов" (имеется в виду современный британский прыгун с трамплина Эдди Эдвардс, ставший символом олимпийского участия вопреки результатам) задолго до их появления.
И это были не просто местечковые "сельские забавы". Игры Мач-Венлока привлекали участников со всей Англии и даже из-за рубежа, вызывали интерес прессы. В них участвовали и известные спортсмены того времени, например, легенда крикета У. Г. Грейс (W.G. Grace), который, несмотря на свою внушительную комплекцию, оказался неплохим барьерьеристом. Брукс не остановился на достигнутом. Около 1865 года он основал Национальную олимпийскую ассоциацию Великобритании, которая в 1866 году провела первые национальные Олимпийские игры в лондонском Хрустальном дворце, привлекшие большие толпы зрителей и международное внимание. Об этих британских "Олимпиадах" узнали даже в Греции: король эллинов Георг I прислал Бруксу серебряные медали для награждения победителей.
А что же барон де Кубертен? Он узнал об играх Брукса и его усилиях по возрождению олимпийских идеалов. В 1890 году Брукс, которому было уже за 80, лично пригласил молодого и энергичного французского аристократа посетить игры в Мач-Венлоке. Кубертен приехал, был впечатлен увиденным, беседовал с Бруксом, проникся его идеями.
Однако в дальнейшем Кубертен, обладавший большими связями и организаторским талантом, начал активно продвигать идею возрождения Игр уже на международном уровне, при этом старательно затушевывая или даже замалчивая роль доктора Брукса и его британских предшественников. Поначалу он уклонялся от прямых ответов на вопросы о влиянии Брукса, но в конце концов был вынужден публично признать, что именно игры в Мач-Венлоке послужили для него главным источником вдохновения.
В 1894 году Кубертен основал Международный олимпийский комитет (МОК), а в 1896 году сумел организовать проведение первых современных Олимпийских игр в Афинах. Это событие имело огромный международный резонанс и затмило скромные игры в Мач-Венлоке. Доктор Брукс умер за несколько месяцев до афинских Игр, так и не увидев воплощения своей мечты в том масштабе, которого она заслуживала. А барон де Кубертен навсегда вошел в историю как главный "отец" современного олимпийского движения, хотя справедливость требует признать, что у этого движения был и другой, незаслуженно забытый "крестный отец" – английский врач из Мач-Венлока. История возрождения Олимпиад – это не только история благородных идеалов, но и история амбиций, конкуренции и борьбы за место в истории.
Оливковая ветвь и дикий сельдерей: не только Олимпия
Современное увлечение Олимпийскими играми создало впечатление, что в Древней Греции существовали только одни, главные Игры – те, что проводились в Олимпии. На самом деле, Олимпийские игры были лишь одними из четырех так называемых Панэллинских (всегреческих) игр, имевших общенациональное значение и привлекавших атлетов и зрителей со всего эллинского мира.
Эти четыре великих празднества составляли единый цикл, повторявшийся каждые четыре года. Сами четыре года между Олимпийскими играми назывались Олимпиадой (именно так, а не сами Игры!), и этот цикл служил основой для греческого летосчисления. Отправной точкой цикла были Олимпийские игры, проводившиеся раз в четыре года в Олимпии (Элида, Пелопоннес) в честь верховного бога Зевса. Победителей здесь венчали венком из ветвей дикой оливы.
Во второй год Олимпиады проводились Немейские игры – в Немее (Арголида, Пелопоннес), также в честь Зевса. Награда победителям – венок из дикого сельдерея. В третий год наступал черед Истмийских игр, проходивших на Истмийском (Коринфском) перешейке близ Коринфа, в честь бога моря Посейдона. Победителей награждали венком из сосновых ветвей. В четвертый год цикла проводились Пифийские игры – в Дельфах, у подножия горы Парнас, в честь бога света и искусств Аполлона. Эти игры уступали по престижу только Олимпийским и включали не только атлетические, но и музыкальные и поэтические состязания. Награда – венок из лавра, священного дерева Аполлона. Затем цикл начинался снова с Олимпийских игр.
Таким образом, спортивная жизнь Эллады не замирала между Олимпиадами. Каждый год атлеты имели возможность состязаться на крупных панэллинских празднествах, каждое из которых имело свои традиции, своих богов-покровителей и свои символические награды. Кроме этих четырех главных игр, существовало и множество других, локальных спортивных состязаний, проводившихся в отдельных полисах (например, Панафинейские игры в Афинах). Но именно четыре панэллинских празднества составляли "большой шлем" античного спорта. Олимпийские игры были самыми древними и престижными, но отнюдь не единственными.
Благородный дух? Подкупы, допинг и "спортивное гражданство" в Древней Греции
Современный олимпийский миф рисует нам античные Игры как воплощение благородного спортивного духа, честной борьбы равных атлетов во славу богов и родного полиса. Увы, реальность была далека от этой идиллической картины. Древнегреческие атлеты и их болельщики были подвержены тем же страстям и порокам, что и современные спортсмены: соперничество часто переходило во вражду, а жажда победы любой ценой толкала на обман, подкуп и политические интриги.
- Подкуп и договорные матчи: Ставки на исход состязаний были чрезвычайно высоки (не только денежные, но и престиж родного города), что создавало почву для коррупции. Атлеты или их представители могли пытаться подкупить соперников, чтобы те "сдали" состязание. Известен случай на 112-й Олимпиаде (332 г. до н. э.?), когда афинский атлет Каллипп подкупил своих соперников по пентатлону (пятиборью), чтобы они заняли определенные места. Обман был раскрыт, и на Афины был наложен огромный штраф. Когда афиняне отказались платить, их атлетов отстранили от участия в Играх, пока они не уплатили штраф (на эти деньги были воздвигнуты статуи Зевса, т.н. заны, у входа на стадион в Олимпии, с надписями, порицающими обманщиков).
- "Допинг" и нечестные приемы: Хотя современных анаболиков тогда не существовало, атлеты пытались улучшить свои результаты с помощью различных диет, снадобий, а иногда и магии. Сохранились свидетельства об использовании стимулирующих отваров и заклинаний. Попытки отравить или как-то навредить сопернику перед состязанием также не были редкостью.
- Происки "жриц любви": Весьма экзотическим методом борьбы с соперниками было подослать к нему в палатку накануне состязания искусных гетер, чтобы те "истощили его жизненные соки" и лишили сил для борьбы. Именно отсюда, возможно, и берет начало современное (и научно необоснованное) представление о необходимости сексуального воздержания перед важными соревнованиями. Те, кто прибегал к таким уловкам, очевидно, зря тратили деньги, но это показывает, на какие хитрости шли ради победы.
- Манипуляции с "гражданством": Как и сегодня, в древности атлеты могли менять "спортивное гражданство". Богатые полисы или тираны могли перекупать знаменитых атлетов из других городов, предлагая им щедрое вознаграждение, чтобы те выступали под их флагом и приносили славу новому "отечеству". Это вызывало возмущение и протесты. Известны случаи, когда целые государства штрафовались или исключались из участия в Играх за подобные махинации (можно вспомнить недавний скандал вокруг южноафриканской бегуньи Золы Бадд, которой в 1984 году в спешном порядке предоставили британское гражданство для участия в Олимпиаде). Доходило до крайностей: известны примеры, когда одно государство вторгалось и аннексировало соседнее, чтобы получить неоспоримые права на его прославленных атлетов!
Таким образом, античные Игры были ареной не только спортивной доблести, но и жесткой конкуренции, политических амбиций и человеческих слабостей, мало чем отличаясь в этом смысле от современного большого спорта. Идеализировать их "благородный дух" было бы наивно.
Суперзвезды древности: миф об олимпийском любительстве и реальность
Еще один стойкий миф – это представление об "любительском" статусе античных олимпийцев. Якобы они соревновались исключительно ради славы, чести и оливкового венка, не получая никакого материального вознаграждения. Этот миф активно поддерживался бароном де Кубертеном при возрождении современных Игр, который противопоставлял "чистый" любительский спорт античности "продажному" профессионализму Нового времени.
Реальность снова была иной. Хотя денежных призов как таковых на самих Олимпийских играх действительно не существовало (в отличие от некоторых других игр, где призы могли быть вполне материальными – амфоры с маслом, треножники, быки), победа на Олимпиаде приносила атлету огромные выгоды:
- Всеобщая слава и почет: Олимпионик (победитель Игр) становился национальным героем своего полиса. Ему воздвигали статуи, поэты слагали в его честь хвалебные оды (эпиникии, самый известный автор – Пиндар).
- Материальные блага на родине: Родной город щедро награждал своего чемпиона. Он мог получить крупную денежную премию, пожизненное бесплатное питание в пританее (здании городского совета – ситисис), почетное место в театре, освобождение от налогов. Иногда ему дарили дом или земельный участок (те самые "виллы и оливковые рощи").
- "Рекламные контракты" и спонсорство: Знаменитые атлеты были настоящими "суперзвездами" своего времени. Их слава привлекала внимание богатых покровителей, торговцев, ремесленников. Вполне могла существовать неформальная "реклама": "Чемпион пентатлона ездит на наших колесницах!" Атлеты могли получать плату за участие в других, менее престижных, но коммерческих играх.
- Государственная поддержка: Подготовка к Олимпиаде требовала многих лет упорных тренировок. Атлеты и их семьи часто поддерживались своим городом-государством (polis) на протяжении всего периода подготовки. По сути, они были профессионалами, посвящавшими все свое время спорту.
Так что олимпийцы древности были отнюдь не бескорыстными любителями. Победа приносила им не только славу, но и вполне реальное богатство и привилегии. Они были элитой общества, звездами, чья жизнь мало походила на жизнь рядовых граждан.
А что же ждало проигравших? В античных Играх вторых и третьих мест не существовало. Ценилась только победа. Проигрыш считался позором не только для атлета, но и для его родного города. Проигравшие часто возвращались домой тайком, под покровом ночи, чтобы избежать насмешек. А иногда их ждало и более суровое наказание – публичное порицание, а в некоторых случаях, возможно, даже телесные наказания или изгнание за то, что они "подвели" свой полис. Дух "главное не победа, а участие" был абсолютно чужд античным Играм.
Наконец, стоит развеять и миф о "духовности" самих Игр. Хотя они были посвящены Зевсу и сопровождались религиозными церемониями и жертвоприношениями, атмосфера в Олимпии во время Игр была далека от благочестивой. На празднество стекались десятки тысяч людей со всей Греции и колоний. Это была гигантская ярмарка, шумный фестиваль, привлекавший не только атлетов и зрителей, но и торговцев, ремесленников, разносчиков еды и вина, актеров, фокусников, прорицателей и, конечно же, жриц любви. Античные авторы жаловались на то, что во время Игр священная Элида превращалась в место сборища "всякого сброда" (ne'er-do-wells), где царили пьянство, азартные игры, драки и разврат.
При этом элементарные санитарные условия для такого скопления народа отсутствовали. Не было ни туалетов, ни системы уборки мусора. Представьте себе Вудсток, но без биотуалетов, охраны и уборщиков – и вы получите довольно точное представление о том, во что превращалась Олимпия после окончания Игр. Духовность и гигиена явно не были приоритетом для организаторов и посетителей античных Олимпиад.
Таким образом, реальные античные Игры были сложным явлением, где религиозный культ сочетался со спортивным азартом, политическими интригами, коммерческими интересами и ярмарочной суетой. Идеализированный образ "благородного любительства" и "священного перемирия" – это во многом позднейшая конструкция, созданная как самими греками, так и их восторженными последователями Нового времени.