– Аня, – мама говорила с придавленным волнением, – я специально не хотела тебе раньше рассказывать. Просто тогда у вас с Сашей и так непросто было. Но теперь, раз и Кристина приехала, пора объясниться.
– Мам, в чём дело? – я прижала телефон ближе к уху, зайдя в нашу маленькую спальню, где ещё витал аромат его одеколона, смешанный с привкусом какого-то обидного прошлого.
– С Кристиной я говорила. Да. И она просила меня о помощи. Я… ну, я подумала, может, будет разумнее, если она возьмёт в долг под залог дедушкиной квартиры. Но оказалось, та квартира уже не свободна – её забрали другие наследники, какие-то дядьки по папиной линии. А Кристине, похоже, совсем деваться некуда…
Я присела на кровать, потянувшись рукой к нашему одеялу. Полосатое, синее, когда-то мы его вместе выбирали, дурачась в магазине.
– Но при чём тут… – Я запнулась, заметив собственное отражение в зеркале напротив. Глаза красные, брови напряжённо сведены.
– Ань, дорогая, я знаю, что вы с Сашей квартиру оформили с помощью моих денег. Но теперь я не могу просто так сидеть и смотреть, как моя племянница загибается под долгами. У неё ведь есть ребёнок… Понимаешь?
Тут я замерла. Ребёнок? Я как-то и забыла. Кристина родила сына, но он живёт с её бывшим мужем. Да, я слышала, что она нечасто видится с малышом, да и брак у неё распался быстро. Видимо, эти долги ещё и из-за алиментов или чего-то подобного? Господи, как же всё сложно.
– Мам, – проговорила я сдавленно, – и ты хочешь, чтобы я… чтобы мы с Сашей ей отдали часть квартиры? Или что? Мы сами в ипотеке. Это не так просто.
– Послушай, – вздохнула мама, – я ничего не требую. Я просто предупреждаю, что Кристина может быть отчаянной. Она способна на рискованные шаги. Боюсь, как бы она не решила сама обратиться в суд, чтобы оспорить какую-то твою долю… Знаешь, все мы родня, но иногда люди идут на крайности.
У меня закружилась голова. Я стиснула телефон, словно это единственная опора.
– Это значит, что она попытается… отобрать наши права?! – проговорила я сквозь стук в висках.
Мама что-то говорила про то, что всё можно уладить мирно, что мы взрослые, должны обсудить, и что она готова помочь финансово ещё раз, если понадобится. Но я уже не слушала – в голове шумело.
Когда я закончила разговор, выскочила из спальни – Сашка тут же поймал мой взгляд. Он стоял в коридоре, сунув руки в карманы.
– Ну, что там ещё мама хотела? – буркнул он, пытаясь выглядеть спокойным, хотя взгляд выдавал тревогу.
– Кристина… собирается обратиться в суд или ещё что-то, – пробормотала я, – она ведь может заявить, что ей причитается часть дедушкиной квартиры, а та уже занята. И теперь она хочет от нас денег. Или ещё бог знает чего… Это всё так мерзко!
Сашка нахмурился:
– Мы не обязаны. Ничего ей не обязаны. Пускай делает что хочет, раз на то пошло. – Но по его сжатым кулакам я видела: он боится, что это только вершина айсберга.
– Не кричи, – попросила я, хотя он и не повышал голос, просто вбивал в меня острые слова. – Нам надо как-то цивилизованно решить этот вопрос.
– Цивилизованно? – Он ухмыльнулся. – Поговори сначала со своей сестрой. А если она будет продолжать, мы пойдём к юристу. Я не допущу, чтобы наша квартира была под угрозой.
Я молчала, чувствовала: опять между нами пробежала чёрная кошка, и это не просто мелкий инцидент, а серьёзнейший конфликт. Мы оба были на взводе, словно два куска сухого дерева, готовых вспыхнуть от малейшей искры.
А следующая искра загорелась уже на следующий день, когда Кристина заявилась с человеком, которого я видела впервые в жизни… Читать далее...