Во времена Чингисхана ни один военачальник не платил своим солдатам. Поэтому единственным средством вознаграждения их бесценных услуг являлись трофеи, взятые с боя. Это было единственное, для чего простой человек шел на войну. И когда защитники прекращали сопротивление, победители начинали грабить и были в своем праве.
Учитывая невысокий уровень средневековой экономики, самой главной добычей являлись обычные люди. Если серебро и злато доставались ханам и вождям, скот и оружие – офицерам и прославленным воинам, то захваченных в плен пейзан и горожан делили рядовые солдаты.
Хотя Чингисхан мечтал, чтобы девушка с золотым блюдом имела возможность пешком пройти от Желтого моря до Черного, он это говорил о собственных подданных. А на войне с побежденными поступали отнюдь не в соответствии с Гаагскими конвенциями. Их судьба отличалась только в зависимости от социального ранга.
Так, государыни и родственницы князей становились женами на наложницами монгольских ханов. Когда он был помоложе, основатель Монгольской империи любых баб греб под себя. Например, взял в свой гарем сестер Есугэн и Есуй – дочерей побежденного им татарского вождя.
Причем, их семейное состояние ничего не значило. Есуй была схвачена в лесу, а ее супруг бежал. Позднее он явился на пир с намерением выкрасть свою суженую. Но Чингисхан разгадал его уловку, нашел соперника и казнил. Поэтому впоследствии потомки поступали точно по его примеру: когда Батый вступил в пределы Рязанской земли, он требовал на свое ложе Евпраксию, византийскую супругу молодого княжича Федора. Она предпочла смерть поруганию монголами.
Чингисхан и его последователи не забывали ни о своей семье, ни о собственных офицерах и воинах. Например, царевич Джучи вел долгую и упорную войну против так называемых «лесных народов». Это были те же кочевники, только жившие за пределами Монголии, там, где заканчивается степь и начинается тайга. Первенец хана покорил ойратов и енисейских кыргызов путем войны или дипломатии. И забрал на свое ложе дочерей лидеров соответствующих племен.
Гаремы каждого из сыновей Чингисхана пополнялись прекрасными девами после каждой войны. Так, Джучи забрал себе Хан Султан – родную сестру хорезмшаха Джелаль ад-Дина, которая родила ему сына Берке – пятого по счету правителя Золотой Орды. Возможно, она была матерью еще нескольких сыновей – Бури и кого-то еще.
Угедэй, младший брат Джучи и второй великий хан Монгольской империи, был женат на Дорегене, дочери меркитского вождя. После смерти мужа она стала регентшей и управляла державой до избрания следующего государя. Помимо этого, в его гареме была красавица Муге-хатун. Сначала Чингисхан сам ее пользовал, а когда насытился – подарил сыну. Остается только удивляться покорности монгольских девушек, которые становились верными женами своим гонителям, которые избавились от их собственных родственников.
Что касается других знатных пленниц, будь то русские боярыни или барышни из тюркских и монгольских семей, то они доставались высокопоставленной аристократии, которая определяла их судьбу по собственному усмотрению.
Однако, нам не известно ни одной истории, когда европейка стала законной женой, тогда как восточные женщины без проблем получали этот статус. Дело было не в расизме и национализме – это проблема нашего времени. Просто женщины из числа оседлых народов считались людьми низшего сорта, поскольку не знали кочевого быта.
Наконец, девушки из низшего сословия доставались рядовым воинам. Хотя, это совершенно не значило, что они не были хороши. При этом, обычные кочевники нередко не покушались на честь невинных дев, а сохраняли их в целости, чтобы подороже продать. В основном, покупателями выступали купцы из мусульманских стран.
Но если вдруг попадала в плен женщина, не сохранившая невинность, с ней обходились хуже всего. Китайские авторы сообщали, что таких даже не охраняли и не накладывали на них оковы. Их просто без особой охраны гнали посередине войска, и каждый солдат мог ими воспользоваться. Когда армия достигала крупного рынка, таких «порченных» красавиц сбывали пучок за пятачок.