На рубеже XVIII-XIX вв. казаки заимствовали папаху (трухменку) у туркмен Ставрополья, а также у кавказских народов. В результате папаха стала форменным головным убором в практически всех казачьих войсках, в середине-конце XIX века от Кубани, Кавказа и Подонья до Нижнего Поволжья и берегов реки Урал. В Сибири казачьи папахи изготовлялись из длинного бараньего меха.
В русской армии прообразом папахи являлась меховая шапка, которую с 1817 года носили военнослужащие некоторых частей на Кавказе и в Средней Азии. Однако официально в качестве зимнего головного убора, и то только в казачьих войсках, папаха была установлена лишь в 1855 году. В русской армии на 1910 год как головные уборы применялись следующие папахи:
- папаха белая курпея — для чинов свиты, числящихся в казачьих войсках;
- папаха конвоя Его Величества;
- папаха казачьего образца — для казачьих степных войск; у Уральского, Забайкальского, Амурского и Уссурийского войск — с длинным мехом;
- папаха кавказская — для кавказских войск, Дагестанского конного полка и Осетинского конного дивизиона;
- папаха Туркменского конного дивизиона;
- папаха Сибирских войск.
Во время русско-японской войны 1904-1905 гг. папахи из чёрного бараньего меха носил весь личный состав действующей армии. Однако лишь в 1913 году папаха была введена для всего личного состава сухопутных войск Вооружённых сил. Папаха образца 1910/13 гг. в отличие от папахи времён русско-японской войны была уже, была раскладной (её подзатыльник отстёгивался) и в разложенном состоянии становилась подобием ушанки, защищая от непогоды уши и шею. Во время Первой Мировой войны папаха изготовлялась из серой смушки (при том солдаты носили папаха из поддельной смушки). Парадная папаха образца 1913 года была мерлушковая, серого цвета, притом папахи для нижних чинов изготовлялись из искусственного меха.
Запасы резины в Германии во время Первой мировой войны быстро истощились. Легковые автомобили и санитарные машины получили, начиная с 1916г., «пружинныеколеса», на ободах у которых по периметру были установлены спиральные пружины. На фотографии автомобиль фирмы «Бенц» с пружинными колесами.
Предлагаю вниманию уважаемых читателей очередную публикацию приквела про дядю Прохора. По просьбе некоторых из уважаемых читателей привожу ссылку на предыдущую публикацию этого цикла:
Проня проспал почти шесть часов, снова пробудившись от холода. Пристегнув обратно подзатыльник к папахе поручик подул на замерзшие пальцы. Третьего дня он настоял на том, чтобы для экипировки группы захвата со склада бригады были выданы три солдатских папахи. Проня считал эти головные уборы самыми подходящими для операции "на природе" в это время года. Поручик поправил плащ-накидку, под которой храпел Захар, и вылез из "двухместной берлоги".
Унтер-офицер на наблюдательном пункте шепотом доложил обстановку. Оглядевшись поручик стал обсуждать с Тихоном пути подхода к глубокой траншее, перекрывающей дорогу к недостроенному каземату и выведенному из строя бетоносмесительному узлу. По косвенным признакам глубина траншеи составляла не менее двух саженей. Обе лестницы, находящиеся в зоне видимости разведчиков, ночью снаружи не охранялись. Оставалось надеяться. что и самой траншее не было ночных часовых.
"Бенц" на пружинных колесах с оберстом на заднем сидении подкатил к каземату вместе с наступлением рассвета. Поручик подождал, пока из автомобиля выгрузят большой чемодан. явно принадлежащий "объекту", хмыкнул про себя, отправил унтер-офицера "завтракать и отдыхать", а сам около часа наблюдал за перемещениями "объекта" и сопровождающего его офицера. По результатам наблюдения поручик пришёл к однозначному выводу, что оберст разместился в левом крыле недостроенного каземата. Пора было подавать "объекту" сигнал, что операция идет по плану.
До нужной поляны, на которой до того был выложен знак, указывающий направление и расстояние до каземата, группа добралась к полудню. Разведывательный аэроплан пролетел над поляной через два часа томительного ожидания, выпустив в очередной раз сигнальную ракету в качестве "расписки по приёму сообщения" и скрылся за лесом. Поручик торопился вернуться на наблюдательный пункт перед казематом. Команда от него последовала такая:
- Тихон, уберёте на поляне всё. Холсты заберите с собой. Они нам вдруг ещё могут пригодиться. Доберётесь до нашей "берлоги", отдохнёте и к семнадцати "ноль-ноль" оба прибудете ко мне на наблюдательный пункт. Всё ясно?
- Так точно, вашбродь!
Примерно через час пути по лесу Проня снова занял наблюдательный пост перед глубокой траншеей, перекрывающей доступ к каземату. Аэроплан прилетел уже перед самым заходом солнца. Он сделал круг над казематом, снизился, не обратил внимания на начавшуюся с земли винтовочную пальбу и "распушил" за собой белый "хвост" из сброшенных листовок. Наблюдавший в этот момент в бинокль за оберстом Проня убедился, что "объект", выйдя из каземата и посмотрев вслед удаляющемуся аэроплану, приложил ладонь в козырьку своей фуражки. Удовлетворенно кивнув сам себе поручик похвалил мысленно пилота, что тот ничего не перепутал и сбросил весь груз листовок за один раз. Можно было считать, что "объект" получил сигнал "приготовиться к эвакуации следующей ночью".
В относительной тишине быстро сгущающихся сумерек и отдаленные крики германцев, заканчивающих под наблюдением фельдфебелей собирать белые листочки листовок, а также земляные и ремонтные работы (к полудню приехала авторемонтная мастерская с тремя мастерами, принявшимися восстанавливать бетосмесительный узел), громко прозвучал близкий хруст сучка. Поручик уже приготовился выговорить за это кому-то из разведчиков, кто допустил такую оплошность при передвижении ползком, но к своему удивлению увидел, что к наблюдательному пункту крадётся только один Захар. И до "командного" времени оставалось ещё почти четверть часа. Проня встретил ефрейтора вопросом:
- Что случилось?
- Вашбродь, тама хранцуз объявился...
- Где объявился и когда?
- Да на поляне ишо той. Тока вы ушли, а мы стали собирать холсты, он на Тихона с тесаком напал... Хотел наши холсты с собой забрать.
- Что с унтер-офицером?
- Отбился он, тока руку немного поранил... А у хранцуза теперь фингалы под обоими глазами зреют. Тихон теперича его сторожит, а меня к вам отправил доложить.
- Француз военный или цивильный?
- Цивильной. Как я понял, он с женой и хлопцем ихним в лесу от германцев второй год ховаются в землянке. Хлопец у них хворый теперича...
- Вот не было печали!.. Дадно, пошли обратно.
Заросшего бородой почти по самые брови "хранцуза" звали Жан. Он год назад жил с семьёй на небольшой ферме в "десяти лье к северу". После того, так германцы поглумились и убили его старшую дочь, он сжёг свой дом вместе с ночевавшими в нём германскими солдатами и спрятался в лесу. Его сын десяти лет действительно сильно простудился и сейчас страдал "от температурной лихорадки". Проня выслушал историю Жана, достал из нагрудного кармана два порошка аспирина, новомодного жаропонижающего средства. Упаковку таких порошков поручик купил ещё в швейцарской аптеке. Объяснив, как нужно принимать это лекарство, поручик прибывал к "подарку" ещё банку тушенки и обратился к унтер-офицеру:
- Как твоя рана, Тихон?
- Ерунда, вашбродь, царапина!..
- Проводи его с полверсты, потом быстро возвращайся. Тесак отдашь ему только при расставании. Мы пока новую "берлогу" найдём...
- Небось обойдётся, вашбродь? Нам же ещё всё ночь пахать...
- Не обойдётся. Сами притащили постороннего на "базу", в следующий раз думать будете о безопасности вперёд.
Унтер-офицер с "хранцузом" ушли в темноту, держа направление на север. Тихон перед выходом получил соответствующие дополнительные указания. Поручик, убедившись, что пара скрылась из виду, махнул Захару и направился в противоположную сторону. Новую "берлогу" нашли довольно быстро. Правда, пришлось после этого около часа "помахать лопатками". Когда Проня заканчивал маскировку новой "базы", вернулся ефрейтор, посланный за Тихоном к предыдущей "берлоге". На вопрос поручика унтер-офицер отрапортовал:
- Не сумлевайтесь, вашбродь. Я больше пятка минут в засаде просидел. Энтот Жан точно ушёл своей дорогой, не возвернувшись...
Дав своей команде немного отдохнуть поручик направился к траншее. За полверсты до цели своего ночного путешествия они стали ползти, но это оказалось излишней предосторожностью. Ночью в этом месте ни рядом с траншеей, ни в самой траншее действительно никого не оказалось. Разведчики только спугнули спящую у входа в недостроенный блиндаж кошку. В траншее заниматься земляными работами пришлось больше двух часов, подготавливая рядом с "официальными" деревянными лестницами, уложенными на обеих "склонах" траншеи, ещё и четыре дополнительных "земляных" лестницы (по две на каждом "склоне"). Закончив с маскировкой "земляных" лестниц уставшие разведчики вернулись на свою новую "базу".
Вытянув короткую спичку первым в караул отправился ефрейтор Загородько. Проня долго не мог уснуть. Подрагивали перетруженные руки, ломила спина, сильно саднили свеже-лопнувшие мозоли на ладонях. Унтер-офицер под боком пробурчал полусонным голосом:
- Давеча обещались, вашбродь, рассказать, кто есть вилософ... Ночка без дождя будет вроде. Везёт нам...
- Хочешь сейчас расскажу?
В ответ поручик несколько секунд послушал тишину, а после до его слуха донеслось ровное сопение Тихона. Проня очередной раз позавидовал этой звериной способности мгновенно засыпать. Ему вспомнилась Хильфе, обладающая той же способностью.
Под утро всё-таки стал тихо шелестеть дождик, который не быстро, но уверенно превратил "днище" новой берлоги в маленькое и холодное болотце. Согревшись горячим чаем, запив душистым напитком пару ржаных сухарей между которыми был положен кусок сала, поручик отправился на наблюдательный пункт. Оберст вел себя естественно. Покрикивал на сопровождающего офицера, смотрел в какие-то планы. После обеда он куда-то отъехал на пару часов на своём "бенце", вернувшись за час до захода солнца. Оставив унтер-офицера на наблюдательном пункте поручик решил отдохнуть пару часов. Наступающая ночь обещала быть "суматошной". Разбудил Проню встревоженный шепот Захара:
- Вашбродь, до нас обратно этот хранцуз припёрся!.. И как он нас нашёл-то?..
- Сейчас узнаем.
Короткий допрос Жана оставил Проню с убеждением в том, что прошлым вечером унтер-офицер никакой оплошности не допустил. Просто за год лесной жизни французский крестьянин изучил "свой лес" что называется "вдоль и поперёк". Жан рассказал, что с середины дня стал "нарезать спирали" вокруг предыдущей берлоги разведчиков и в конце концов вышел к их новой "базе". А причина так поступить у него была весомая. Вчерашний порошок "сбил" температуру у его сына, а второй порошок, к сожалению, был случайно положен под начавшую протекать от утреннего дождя крышу землянки и почти весь "вытек". У мальчика с утра снова поднялась температура, что вынудило его отца отправиться на поиски разведчиков.
Проня отправил Захара на наблюдательный пост, а прибывший на "базу" унтер-офицер теперь был "заряжен" сопровождать "хранцуза" до самой "семейной землянки" с приказом "ознакомиться с обстановкой на месте и лично доложить что там к чему". Предпоследнюю облатку с порошком аспирина поручик вручил унетер-офицеру, наказав ему вернуться не поздее, чем за час до полуночи. Тесак у француза на всякий случай был снова отобран. Унтер-офицер засунул ножны за свой поясной ремень и легко толкнул Жана в спину, буркнув:
- Бон, си партИ!..
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала.
По мотивам ваших комментариев или вопросов я подготовлю несколько новых публикаций.