Утром следующего дня наш дом вдруг наполнился ароматом пирогов. Пришла свекровь, притащила целую корзинку с надписью “Для Серёжи”. Я стояла в коридоре в халате, смотрела на неё, а она посмотрела на меня:
– Вот, я принесла, чтобы сын поел домашнего. А ты чего такая? Нехорошо встречаешь.
“Тон-то какой, – подумала я. – Будто я чужая на этой кухне.”
Я всё-таки натянула улыбку:
– Доброе утро, проходите.
Папа уже собирался уезжать к себе, потому что у нас с Сергеем разговоры не клеились. Он передал мне пухлую папку с документами (видимо, свидетельство о дарении участка, договоры). Сказал тихо: “Береги”, потом обнял и ушёл.
Свекровь подошла к печке, открыла, присела на табурет:
– Вот так-то, сейчас подогреем пирожки. Надо же, чтобы Серёжа не голодал.
Я стояла рядом, пытаясь понять, зачем она вообще пришла. Ведь ещё вчера она грозилась меня выдворить. И решила спросить напрямую:
– Тамара Фёдоровна, скажите… вы хотите, чтоб я ушла? Прямо?
Она поставила корзинку на стол и вскинула брови:
– Разве Сергей не объяснил? Да, так будет лучше. И отцу твоему спокойнее, и Серёже спокойнее. А вы всё равно разбежитесь…
Я застыла: её слова звучали так спокойно, как будто говорила о том, что “завтра пойдёт дождь”. Зашла в мой дом, поставила пироги на мою кухню и вот так – “разбежитесь”. Я не выдержала:
– Вы вот что… если вы считаете, что этот дом – чисто Сергея, это неправда. Здесь моя душа, мои вложения. Мой отец подарил землю. Почему вы хотите меня выжить?
Свекровь поморщилась, словно я ляпнула что-то бестактное:
– Ты, Аля, представь, что твой отец – подарок сделал. Так? Подарок – он даром. Если ты хочешь требовать чего-то взамен, то это уже не подарок. И…
– Кто требует? – перебила я. – Я ничего не требую, я просто живу в собственном доме! Или вы считаете, что раз у меня нет официальной бумаги, что земля – моя, то можно меня выкинуть?
– Не твоё это всё! – вдруг сказала она другим, жёстким тоном. – Слышь? Не твоё. На Серёжке теперь всё. Так что проваливай.
Я задохнулась от возмущения. Получается, что… они оформили документы так, будто Сергей – единственный собственник? Когда и как это могло произойти?! Ведь папа дарил землю нам обоим. Разве можно так переоформить втихую? Я вспыхнула, схватила телефон, хотела кому-то позвонить, но не знала, куда. Свекровь, будто чувствуя мою панику, самодовольно улыбнулась.
– Вот так-то, – повторила она свою фразу. – А пирожки я для сына принесла, а тебе нет. Можешь выйти из кухни.
У меня кровь хлынула в голову: меня выставляют из моей же кухни! Я хотела высказать всё, что думаю, хотела прогнать её самой, но в этот момент услышала, как Сергей вышел из спальни. Он услышал её голос, спустился по лестнице и обнял мать:
– Мамуль, что принесла?
Она улыбнулась лучезарно, совершенно другим тоном:
– Да пирожочки с яблоками. Вспомнила, как ты в детстве любил.
Я стояла в дверях кухни, чувствуя, что от унижения у меня руки дрожат. А Сергей, как ни в чём не бывало, достал тарелку, начал перекладывать пирожки:
– Спасибо, мам. С утра я как раз голодный.
– И это всё, да? – вырвалось у меня. – Сергей, хоть слово скажешь?!
Он поднял на меня взгляд:
– А что мне говорить? Я сообщил: собирай вещи. Твой отец всё равно решит, где ты будешь жить.
– Ты хочешь подать на развод?
На миг в его глазах промелькнуло смятение:
– Развод? Ещё не решил. Знаешь, может, нам просто надо отдохнуть друг от друга.
Я хотела было ему напомнить про дом, про землю, про наши совместные планы, но язык не слушался. А он уже отвернулся, кусая горячий пирог и кривясь, обжигая губы.
В этот момент я поняла, что всё ещё люблю этого человека, как ни абсурдно звучит. Но увидела, что он меня больше не любит. И это осознание прожгло моё сердце сильнее, чем кипяток.
А вечером судьба приготовила новый удар – тот, о котором не знают даже они… Читать далее...