Начало здесь
Светлана стояла у калитки родительского дома, которого больше не существовало – лишь почерневшие руины напоминали о страшном пожаре, забравшем её мать и отца.
- Светка, родная! – из соседнего дома выбежала тётя Люда в выцветшем ситцевом халате. Её грубые рабочие руки обхватили племянницу так крепко, что кости хрустнули.
Тётя пахла пирогами и детством.
В небольшом тёткином доме с выцветшими обоями Светлана впервые за эти годы позволила себе расслабиться. Скрипучая кровать, застеленная бабушкиным лоскутным одеялом, старый комод с потертыми уголками – всё дышало теплом и покоем.
- Ешь, худая совсем, – тётя Люда поставила на стол тарелку дымящихся щей. Аромат капусты, мяса и лаврового листа заставил Светлану расплакаться.
Прошла неделя. Светлана работала удаленно, делала изредка проекты. Заданий было мало, заработки соответствующе, и поэтому через две недели она устроилась кассиром в местный магазин. Работа была несложной – пробивать чеки, разгружать хлеб, иногда мириться с пьяными посетителями.
Но утром третьего рабочего дня её вдруг охватила тошнота.
"Опять не выспалась", – подумала она, сжимая виски.
Однако на следующий день история повторилась. А ещё через день Светлана не успела добежать до туалета.
- Девка, да ты... – тётя Люда пристально посмотрела на неё, поставив на стол стакан молока.
Вечером они сидели на кухне, уставившись на две полоски теста.
- Я не могу оставить его, – Светлана сжала кулаки.
- Это не "его", а твоё дитя", – тётя Люда налила себе сто грамм, выпила залпом.
- Но это же ребёнок Дениса! После всего, что он сделал, я не могу!
- Кровь твоих родителей в этом ребёнке. Последнее, что от них осталось.
Светлана закрыла лицо руками. В голове мелькали образы – мама, читающая ей сказки, папа, качающий на коленях. Их больше не было.
- А если... если я не справлюсь?
Тётя хлопнула ладонью по столу:
- Я помогла тебя вырастить – и этого вынянчу!
Прошёл месяц. Светлана постепенно привыкала к мысли о материнстве. Утро начиналось с чая с мёдом (тётя Люда уверяла, что это помогает от токсикоза), затем работа, вечером – вязание крохотных носочков.
Так было до того рокового вечера.
Она мыла посуду, когда услышала мягкий шум двигателя под окном. В их глухую деревню дорогие машины не заезжали просто так.
Сердце упало.
За окном, освещённый фарами чёрного Mercedes, стоял Денис.
- Светик... – он протянул огромный букет алых роз.
- Уходи, – её голос дрожал.
- Я знаю о ребёнке.
"Как?! Откуда?! В голове пронеслось – может, тётя... Нет, никогда".
- У меня везде есть люди, – Денис улыбнулся, будто прочитал её мысли.
Тётя Люда встала между ними:
- Парень, да ты совсем...
- Я изменился, – он внезапно опустился на колени прямо в грязь. - Без неё я понял... Я был чудовищем.
Она сопротивлялась две недели.
Но Денис был настойчив – ежедневные звонки, подарки, договор на лучшую клинику Москвы.
- Для нашего малыша только самое лучшее, – он гладил её ещё плоский живот.
И Светлана... сдалась.
Квартира встретила её переменами – стены перекрашены в нежные тона, в углу уже стояла колыбель, на кухне – витамины и книги о беременности.
Денис действительно был идеален:
"Отдохни, я сам приготовлю!"
"Купил тебе подушку для беременных!"
"Дорогая, как самочувствие?"
Клиника тоже оказалась роскошной. Персональная палата с видом на парк, врачи с мировыми именами.
- Ваш муж – образец заботы, – улыбалась врач УЗИ.
На экране пульсировало маленькое пятнышко.
- Хотите послушать сердцебиение?
И когда раздался частый стук маленького сердца, Светлана впервые почувствовала – это её ребёнок. Её кровь. Её семья.
Но однажды ночью она проснулась от голоса за стеной.
"...после родов подпишет... имущество останется нашим..."
Тихо подкравшись, она услышала продолжение:
"Если откажется – через суд лишим родительских прав. Основания есть".
Лёд пробежал по спине.
Утром, пока Денис был в душе, она обыскала его документы. И нашла – договор о передаче квартиры его матери "в случае развода для защиты интересов ребёнка".
- Ты снова лжёшь, – её голос звучал чужим.
Денис сначала пытался отшутиться, но увидев распечатку, изменился в лице.
-Ты думала, я позволю тебе воспитывать моего наследника? – его смех резанул по нервам.
Он приблизился, и она инстинктивно прикрыла живот.
- После родов подпишешь отказ от имущества. Иначе...– его пальцы впились в её подбородок, - Ты никогда не увидишь этого ребёнка.
И снова она бежала по ночной Москве, сжимая в руке телефон.
- Тётя, он... – голос срывался от рыданий.
- Домой, Светка!
За спиной раздался рёв двигателя – его Mercedes.
Прижав руку к животу, Светлана нырнула в переулок.
"Я спасу тебя", – шептала она ещё не рождённому малышу. "Обещаю".