Глава 1. Мечта
Светлана выросла в маленьком городке, где все знали друг друга в лицо, а счастье измерялось простыми вещами: крепким чаем на кухне, запахом сирени за окном и звонким смехом родителей. Её жизнь текла размеренно, пока в неё не ворвался Денис. Они встретились на дне рождения общей подруги. Он стоял у окна, держа бокал вина, и его уверенная улыбка, смешанная с лёгкой иронией, заставила Светлану замереть. Он говорил о путешествиях, искусстве и книгах так, будто перелистывал страницы её собственных мечтаний.
— Ты похожа на ту самую героиню из «Анны Карениной», — сказал он на их втором свидании, пристально глядя ей в глаза. — Только умнее.
Она засмеялась, смущённая, но пойманная его обаянием. Денис был идеальным: привозил ей букеты цветов, водил в дорогие рестораны, где Светлана впервые попробовала устрицы, и целовал её руки так, будто они были сделаны из хрусталя. Когда через четыре месяца он сделал предложение, она даже не успела задуматься. Белое платье, кольцо с сапфиром, слёзы матери — всё слилось в калейдоскопе счастья.
Свадьбу устраивали родители Дениса. Его отец, Владимир Сергеевич, владевший сетью автосалонов, и мать, Людмила Аркадьевна, с её ледяным взглядом и бриллиантами на пальцах, казались Светлане персонажами из другого мира. На торжестве, среди хрусталя и шампанского, Людмила вручила молодым ключи от трёхкомнатной квартиры в новом элитном комплексе.
— Это ваш семейный очаг, — произнесла она, но в её голосе прозвучали холодные нотки. — Дарственная уже оформлена.
Светлана, потрясённая щедростью, обняла свекровь, но та едва коснулась её плеч кончиками пальцев.
— Спасибо, я… мы так благодарны! — прошептала Светлана.
— Не стоит, — Людмила отстранилась. — Главное, чтобы вы об этом помнили. И чтобы Денис был счастлив. Ты же сделаешь его счастливым?
Девушка улыбнулась и молча кивнула.
Квартира оказалась просторной, с панорамными окнами и мраморными полами. Светлана сама выбирала обои для будущей детской, мечтала о мягком ковре в гостиной и ужинах при свечах.
Первые недели брака напоминали сказку. Денис приносил завтрак в постель, целовал её плечи, пока она мыла посуду, и шептал: «Ты моё счастье».
Но через месяц после свадьбы впервые сорвался. Однажды вечером, когда Светлана пересолила суп, он вдруг резко вскочил из-за стола и заорал:
— Ты что, не можешь нормально посолить суп? — он швырнул ложку в стену, оставив жирное пятно на бежевых обоях. — Ты вообще думаешь головой?
Светлана замерла, чувствуя, как комок страха подступает к горлу.
— Прости, я…
— Молчи! — в его глазах читалась животная злость. — Ты всё портишь.
Он вышел, хлопнув дверью. Светлана просидела на кухне до утра, гадая, что сделала не так.
«Что это с ним? Раньше такого не было. Наверное, он устал, — убеждала себя Светлана. — Работа, стресс…»
А на рассвете Денис вернулся с розами и глазами, полными слёз.
— Прости меня, солнышко, — он упал на колени, прижавшись лицом к её ладоням. — Я не спал всю ночь… Я с ума схожу без тебя. Ты ведь простишь?
Она кивнула, обнимая его. Он был так искренен, так уязвим…
Но через неделю всё повторилось. На этот раз из-за невыключенного света в ванной.
— Ты тратишь мои деньги на электричество? — он загнал её в угол, упёршись ладонями в стену по бокам от её головы. — Ты вообще думаешь?
Его дыхание пахло коньяком. Светлана закрыла глаза, пытаясь не дрожать.
— Я… я забыла.
— Забыла? — он фыркнул. — Может, и меня забудешь?
На следующий день он прислал ей десяток сообщений: «Прости, я чудовище», «Ты самая добрая», «Я умру без тебя». А вечером принёс билеты в Париж.
— Это чтобы ты знала: ты для меня всё.
Она поверила. Снова.
Но постепенно с каждым днём его вспышки ярости становились всё жёстче.
Глава 2. Правда
Первые месяцы брака Светлана пыталась быть идеальной женой: готовила сложные блюда по рецептам из интернета, гладила его рубашки до зеркального блеска, молчала, когда он кричал, что она «тупая провинциалка». Ни в чем ему не противоречила. Ночью, когда Денис засыпал, она смотрела в потолок и вспоминала его слова из прошлого: «Ты — моё счастье».
Цикл стал привычным: ярость — извинения — подарки. После ссор Денис рыдал, умолял дать ему «ещё один шанс», клялся записаться к психологу. Он дарил ей украшения, прятал по квартире записки с признаниями, водил в спа-салоны. А потом снова кричал, что она «тупая кухарка», когда она покупала не тот сыр.
— Ты специально? — он размазал кусок бри по столу. — Ты знаешь, как я его ненавижу!
— Но ты в прошлый раз сказал, что любишь…
— Врёшь! — он схватил её за волосы, заставив вскрикнуть. — Никогда не говорил!
На этот раз он извинялся три дня. Принёс кольцо с изумрудом — «как цвет твоих глаз» — и предложил поехать на Мальдивы. Светлана, стиснув зубы, согласилась. Она ещё верила, что он изменится.
Но однажды ночью он вернулся пьяным. Светлана, услышав грохот в прихожей, вышла в коридор.
— Денис, ты…
— Заткнись! — он толкнул её, и она ударилась виском о дверной косяк. В глазах поплыли тёмные пятна. — Ты чего стоишь, как идиотка? Помоги раздеться!
Он упал на кровать, бормоча что-то о «понаехавших стервах». Светлана, дрожа, принесла ему воды.
— На… выпей.
— Ты мне указываешь? — он вскочил, выбив стакан из её рук. Стекло разлетелось о пол. — Ты мне не мать!
Он схватил её за горло, не сжимая, но пригвоздив к стене.
— Ты — моя жена. Ты должна слушаться. Поняла?
Он отпустил её, и она, сползая на пол, задохнулась от ужаса. Наутро Денис разбудил её завтраком в постель.
— Прости, я не помню, что было… Алкоголь — мой враг, — он гладил её руку, целуя синяк на запястье. — Давай продадим квартиру и уедем? Купим домик у моря. Только не бросай меня.
Он плакал. И она, как дура, поверила. Снова.
Но через месяц, когда Светлана задержалась у подруги, он взломал её телефон.
— Кто этот Максим? — он тыкал в экран, где светилось сообщение от коллеги: «Свет, скинь файлы по проекту».
— Это работа!
— Врёшь! — он швырнул телефон в стену. — Ты спишь с ним?
Она попятилась, натыкаясь на стол.
— Нет, Денис, я…
Она, споткнувшись, упала, свернувшись калачиком, а он стоял над ней, тяжело дыша.
— Ты моя. Только моя.
На следующий день он принёс котенка.
— Он будет с тобой, когда меня нет, — Денис гладил её волосы, а она, стиснув зубы, гладила котика.
В один из дней, когда она попросила у него договор дарения на квартиру, чтобы проверить страховку, он вдруг взорвался.
— Ты что, не доверяешь мне? — он схватил её за подбородок. — Квартира моя. И ты моя. Запомни. Ты ничего без меня не стоишь, — прошипел Денис. — Ни работы нормальной, ни денег. Ты даже квартиру мою тут пачкаешь.
Слово «мою» застряло в сознании Светланы. На следующее утро, пока Денис был на работе, она обыскала все ящики.
Договор дарения лежал в сейфе под папкой с надписью «Документы». Сердце бешено застучало, когда она прочитала: квартира была оформлена за неделю до свадьбы, только на Дениса.
— Нет… — она прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать. — Они же говорили.
Это же наш общий подарок.
Но юрист, к которому она пришла, развеял иллюзии.
— Если жильё подарено до брака или оформлено на одного супруга, оно не делится, — объяснил он. — Вы можете претендовать только на то, что куплено совместно.
— Но они сказали, что это подарок нам! — Светлана сжала руки, чтобы не расплакаться.
— Устные обещания в суде не учитываются.
Если не вложились в ипотеку или ремонт, претендовать не сможете, — сказал юрист.
— Но я потратила на ремонт миллион! Это все мои сбережения!
— Собирайте чеки. И… будьте осторожны.
Дома её ждал Денис. На столе лежали разорванные чеки из её ящика.
— Ты что, Светка, собралась меня кинуть? — он улыбался, и эта улыбка леденила душу.
Он подошёл, гладя её щёку, как змея перед укусом.
— Ты ведь никуда не уйдёшь. Потому что ты ничто без меня.
Глава 3. Ловушка
Прошло два года. Два года, которые Светлана измеряла не днями, а синяками, разбитой посудой и ночами, проведёнными в ванной с запертой дверью. Она научилась прятать дрожь в руках, улыбаться соседям и говорить «всё хорошо» голосом, который не выдавал трещин. Но всё изменилось в ту ночь, когда ей позвонили из родного городка.
— Пожар… — голос тёти Люды звучал как из-под земли. — Дом сгорел дотла. Твои родители… не успели…
Она уронила телефон. Денис, сидевший за столом с бокалом виски, даже не повернулся.
— Кого там прибило? — бросил он, не отрываясь от ноутбука.
Она не ответила. Внутри всё превратилось в пепел.
Похороны прошли как в тумане. Денис не поехал — «работа», сказал. Она стояла у чёрной ямы в земле, слушая, как священник читает молитву, и думала:
"Теперь я совсем одна".
Дом её детства, где пахло корицей и теплом, превратился в грузу обугленных балок. Возвращаться было некуда.
Той же ночью Денис впервые ударил её по лицу.
— Ты чего ревёшь? — он зашипел, когда она задержала дыхание, чтобы не всхлипнуть. — Твои старики сами виноваты. Деревня, печка… дебилы.
Она не помнила, как оказалась на полу. Помнила только, как его кулак врезался в ребро, а голос гудел: «Ты теперь моя навсегда. Никто тебя не спасёт».
Глава 4. Последняя черта
После смерти родителей Денис словно сорвался с цепи. Он запретил ей работать — «зачем? я тебя содержу». Выбросил её ноутбук, разбив экран об стену: «Нечего смотреть на других мужиков». Он ставил камеры в коридоре, проверял телефон, а раз в неделю водил к психологу, который твердил: «Вам нужно научиться уважать мужа».
Но самое страшное началось, когда он стал запирать её в кладовке.
— Для твоего же блага, — говорил он, поворачивая ключ. — Чтобы не наделала глупостей.
Она сидела в темноте, прижимаясь к пыльным коробкам, и думала о том, как мама учила её вязать. «Светик, главное — не торопись. Петля за петлей, и всё получится». Теперь её жизнь была клубком, распутать который мог только нож.
Однажды, выбравшись из кладовки, она нашла в себе силы позвонить адвокату.
— Я хочу развода. И доли в квартире, — прошептала она, прикрывая рот ладонью.
— Светлана, по закону…
— Я вложила в ремонт больше миллиона! — её голос сорвался. — Мои родители дали мне эти деньги перед свадьбой. Чеки… я пыталась сохранить, но он их сжёг.
— Нужны свидетели. Кто видел, как вы платили за материалы?
Она вспомнила рабочих, которые укладывали плитку. Но Денис давно их прогнал, назвав «ворьём».
— Попробую… — сказала она, но в дверях уже стоял он.
— С кем это ты, сучка? — Денис выбил телефон ударом ноги.
Он бил её ногами по животу, крича, что «сдохнет, но не отдаст квартиру этой шлюхе». Она теряла сознание, а очнулась в ванной, привязанной к трубе.
— Ты думала, я не знаю? — он водил лезвием по её запястью, оставляя тонкие красные линии. — Ты хотела сбежать?
— Нет… — она задыхалась. — Я люблю тебя…
Он рассмеялся и ушёл, оставив её на холодном кафеле.
Глава 5. Игра в милосердие.
Светлана долго собиралась с духом. Телефон в её руке дрожал, как осенний лист на ветру. Она набрала номер Людмилы Аркадьевны, который нашла в старом ежедневнике Дениса. Три гудка, и холодный голос свекрови прорезал тишину:
— Алло?
— Людмила Аркадьевна, это… Светлана. Мне нужно поговорить.
Пауза. Затем короткое:
— У меня двадцать минут. Приезжай.
Они встретились в кафе с бархатными шторами и запахом дорогого кофе. Людмила сидела, выпрямив спину, её пальцы перебирали жемчужное ожерелье, будто чётки. Светлана, в потёртом свитере и с синяком под тональным кремом, чувствовала себя нищенкой у трона королевы.
— Ну? — свекровь не предложила ей сесть.
— Денис… Он… — Светлана сглотнула комок в горле. — Он бьёт меня. Я не могу больше…
Людмила подняла бровь, словно услышала нечто забавное.
— И что вы хотите, чтобы я сделала? Позвонила в полицию? Вы же взрослая женщина.
— Он ваш сын! Вы можете поговорить с ним, уговорить его… — голос Светланы задрожал. — Или… помочь мне получить долю в квартире. Я вложила в неё всё!
Свекровь медленно поднесла ко рту чашку с эспрессо, оставив на губах алый отпечаток помады.
— Дорогая, вы наивны, как котёнок. Квартира была подарена Денису до свадьбы. Это его собственность. Ваши «вложения»… — она сделала кавычки в воздухе, — не имеют значения.
— Но вы же обещали, что это подарок нам обоим! — Светлана не сдержалась, её ладони впились в край стола. — Вы намеренно меня обманули!
Людмила отодвинула чашку, и её глаза сузились, как у змеи перед атакой.
— Вы думаете, я не видела, на что вы способны? Приехала из глуши, вцепилась в моего сына, как клещ. Вы хотели квартиру? Получили. А теперь жалуетесь, что она не ваша.
Светлана почувствовала, как слёзы жгут глаза, но сдаваться не собиралась.
— Я любила его! Я терпела всё это, потому что верила…
— Верили? — Людмила фыркнула. — Вы верили в деньги, милая. Не притворяйтесь святой.
Она достала из сумочки конверт и бросила его на стол.
— Вот. Сто тысяч. Хватит на съёмную комнату. Уезжайте и не позорьте нашу семью.
Светлана посмотрела на конверт, потом на свекровь. В её груди что-то оборвалось.
— Вы… знали. С самого начала знали, каков он. И всё равно отдали ему квартиру. Чтобы я осталась в ловушке.
Людмила встала, поправив пальто из кашемира.
— Вы сами выбрали эту ловушку. Денис — мой сын. А вы… — она окинула Светлану взглядом с ног до головы, — просто случайность.
Она развернулась и вышла, не оглянувшись. Конверт остался лежать на столе. Светлана взяла его дрожащими пальцами положила в сумочку. "Ну, хоть что-то..."
***
Той же ночью Денис устроил очередной «допрос».
— Где ты была? — он схватил её за волосы, прижав к стене.
— У… у подруги…
— Врёшь! — он ударил её коленом в живот. — Мама сказала, ты к ней приходила!
Светлана скользнула на пол, сжавшись в комок.
— Ты жаловалась на меня? — он присел рядом, гладя её щёку пальцами. — Хотела отобрать моё?
Она молчала, глядя в пол.
— Знаешь, что мама предложила? — он засмеялся. — Отвезти тебя в психушку. Говорит, ты больная.
Светлана впервые за два года закричала. Дико, отчаянно, как зверь в капкане.
— Я не больная! Это вы — чудовища!
Денис вскочил, лицо его исказила ярость.
— Заткнись! — он замахнулся, но она резко вцепилась ему в руку.
— Нет. Больше нет.
Она ударила его в пах, как учила статья из интернета, вырвалась и побежала к двери. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. За спиной раздался рёв:
— Я тебя убью!
Она схватила сумку и выскочила на улицу, на бегу застегивая пальто. Мороз обжигал кожу, но она бежала, пока не достигла круглосуточного магазина на углу. Продавец, парень с пирсингом в брови, дал ей телефон.
— Полицию вызывать? — спросил он, глядя на её синяки.
— Нет, — прошептала она. — Адвоката.
***
— Они всё знали. С самого начала… — она всхлипнула, стирая слёзы.
— Светлана, слушайте меня, — голос юриста звучал резко. — Если они угрожали — это шантаж. Нужно записывать разговоры, собирать доказательства.
— Но как? Она… она как монстр.
— Вы боитесь за жизнь?- вдруг сказал юрист.
Светлана посмотрела на синяк на запястье — след от рук Дениса.
— Да.
— Тогда бегите. Сейчас.
Она положила трубку, вышла на улицу и подняла голову. Над ней кружились вороны, кричащие на чёрном небе.
Бежать.
Но куда? Мир, который когда-то казался полным возможностей, теперь сжался до размеров кладовки, в которой ее запирал муж.
Внезапно телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Алло?
— Света, это Максим, — голос коллеги по старой работе. — Ты говорила, что ищешь удалёнку… Есть проект. Срочно нужен дизайнер.
Она замерла. Где-то в мире ещё оставались люди, которые видели в ней не «никто», а человека.
— Да, — выдохнула она. — Я возьмусь.
Покупая билет на ночной автобус, она в последний раз посмотрела на город, где оставила куски своей души.
Выжить — теперь это было её единственной молитвой.
Что ждёт нашу героиню дальше , как вы считаете?