Взялся убирать ещё один двор за 6000 рублей в месяц… вернее, он взял меня.
Три недели назад звонит телефон. Обычный номер, без пометок «Подозрение на спам». Поднимаю трубку, а там голос не робота, но живой женщины. Не самое лучшее начало истории, ну да ладно.
Женщина говорит: «Мне дал ваш номер управдом». Потом: «Можете и наш двор взять?». Сообщает адрес. Она говорит: «За вычетом налогов шесть тысяч в месяц!». И тут я, без раздумий, без пауз, почти как закодированный: «Да, давайте».
Женщина что-то ещё говорила – про договор, встречу, подписи. Слушал через слово, потому что в голове застрял вопрос: «Зачем согласился? Это же меньше, чем за соседний двор…».
У двора, за который взялся, есть брат-близнец – за него мне платят почти 8000. Тот же хрущёвский клон, те же листья, тот же мусор. Но тут — на две тысячи меньше. Математика этого решения взрывает логику на куски. Цифра вваливается в уравнение, и моя внутренняя вычислительная машина даёт сбой.
Пытаюсь сделать то, что делают взрослые – спрашиваю: «Можно такую же зарплату, как за соседний двор?». Женщина переключается на бюрократический: говорит что-то про пенсионные отчисления, какие-то расчёты... Теряю нить разговора ещё до того, как она заканчивает, и просто выдаю: «Ну ладно». Пусть мозг остывает.
Потом эта же женщина просит прямо сейчас убрать мусорку, потому что её надо сдать – одна мусорка на несколько дворов. Отказываюсь – у меня планы. Значит, могу отказать? Значит, право имею, а не тварь подметающая! Но тогда почему согласился на заведомо невыгодные условия?
Джулиан Барнс в книге «Нечего бояться» пишет: «Мы воображаем, что принимаем решения, но на самом деле решения принимают нас. Мы просто подчиняемся тому, что уже запрограммировано в нас биологией, историей и случайностью». Уважаю Барнса настолько, что сделал татуировку с его именем.
Барнс говорит, что свободы воли нет. Удобно. Выходит, двор решил мою судьбу.
Если Барнс не авторитет, вот ещё биолог Роберт Сапольски (с ним тоже есть татуировка): «За секунду до того, как вы „решили“ что-то сделать, ваш мозг уже активировал нужные нейроны. Ваше сознательное „я“ лишь постфактум рационализирует то, что уже произошло без его участия».
Секунда — ровно столько прошло между моим «да» и вопросом «а нахрена?».
Теперь альтернативное начало этой истории. Два месяца назад хозяин квартиры повысил аренду. Одна подработка сдохла – меня, дизайнера, вытеснила нейросеть. Зарплата за уборку ещё одного двора вот-вот похудеет к лету – сейчас получаю «зимнюю» надбавку в три тысячи. За последние два года мне не индексировали ни одну из зарплат. Картошка стоит сотку за кило. Если всё это сложить, картина становится ясной. У моего решения (идеи) нашлись ноги (объективная реальность) – и они идут в сторону материальной необходимости. Привет, диамат, давно не виделись.
Взяться за лишний двор, когда жизнь проседает, — звучит банально, как дешёвый сериал. В этом я не оригинал, хотя и люблю считать себя неформалом. Впрочем, я-то никакой банальности не чувствую.
Теперь две новости: хорошая и плохая. Хорошие лучше слушать первыми – вдруг умрёшь, так и не узнав плохую. Итак, хорошая новость: двор за 6000 — это стабильность, о которой полстраны мечтает. «Да за такие бабки и я бы мог!» — никто так не скажет, конкуренции ноль. Учитывая, что мусора в перефирийных районах провинциальных городов всё больше, я неплохо так устроился. Ещё с десяток дворов и я – мусорный барон.
Плохая новость: двор – урод. Выглядит, будто прожил тысячу жизней без любви. Хрущёвка-зомби: трещины, разлагающиеся ступеньки, убитая дорожка вся в пролежнях, песке, листья и ветках.
Урн нет — вместо них клумбы, где жильцы творят альтернативное искусство: окурки, пакеты, бутылки, перекати-поле из волос и шерсти, засохшие ватные диски, шмотки, подложки от котлет.
У дальнего подъезда — мягкие игрушки, поросшие мхом. Выцветшее тряпьё, поваленный заборчик.
За раз это не разгрести — пару недель буду кипеть не телом, а нервами.
Когда пришёл подписывать договор, обошёл двор с нанимательницей. Спрашиваю: «Может, урны поставить у подъездов? Чтоб собирать мусор не по всему двору, а централизованно». Её ответ — как пуля в лоб: «Да что вы? У нас в подъездах срут…»
Update с ещё более плохой новостью: пару дней назад другая женщина из этого дома отчитала меня за негодную уборку. Охраняя сердце от греха, пока не хочу описывать случившееся.
Но по закону драматургии заканчивать надо на позитиве. Ну, окей. За 6000 рублей могу позволить себе 60 кг картошки. Или один билет на шоу трёх органов. Низкая зарплата = Высокие удовольствия. Красиво живём.