Гитлер не скрывал, что одной из основных целей войны с Россией является захват нефтяных промыслов юга СССР, где тогда было сосредоточено 86% его запасов нефти. 3 июля 1941 года Гитлер заявил: «Пришло время заглянуть вперед. Речь идёт об открывающейся возможности завладеть Донбассом и Кавказским нефтяным районом. Для операции на Кавказе потребуются крупные силы, но за нефть следует заплатить любую цену. Тем более захват Кавказа позволяет оккупировать Иран, оседлать перевалы на Ирано-Иракской границе». 23 июля 1942 года он высказался еще более категорично: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен покончить с этой войной».
Враг был уверен в своих силах и рассчитывал, что эта война будет очередным «блицкригом». К этому обязывала вышеописанная ситуация с нефтью и ГСМ. Гитлер планировал закончить войну через шесть, самое большее десять недель. В первые дни войны немцы продвигались с опережением графика, но героизм советских воинов и топливо для механизированных немецких армад внесли существенные коррективы при реализации этих планов. На плохих дорогах, сильно пересечённой местности, из-за грязи, снега и сильных морозов немецкая техника потребляла значительно больше топлива, чем в Европе, где механизированные соединения проходили по 20-30 км, а на отдельных участках до 100-120 км в сутки.
В первые же дни войны немцы захватили нефтяные промыслы и НПЗ в Западной Украине, уничтожили почти половину нефтебаз, расположенных вблизи западных границ страны. Выйдя к Волге, враг перерезал пути транспортировки нефти и нефтепродуктов, оборудования и инструментов, производство которых было сосредоточено на Кавказе и Кубани. Вскоре нефтяные промыслы Кубани, Майкопа и частично Грозного оказались у врага. Чтобы нефть и нефтепродукты не достались немцам, они были уничтожены специальной группой нефтяников и минёров во главе с Н.К. Байбаковым.
В мае 1942 года Гитлер заявил: «Кавказ занимает важное место в наших расчётах в силу своей значимой доли крупного источника нефти. Если мы хотим получить нефть, мы должны взять Кавказ». Командование группы армий «А» считало, что советские войска в операциях на Северном Кавказе утратили боеспособность и не смогут оказать значительного сопротивления. После прорыва Терского рубежа и взятия Грозного было запланировано проведение крупных операций с целью нарушения морских коммуникаций.
Многие нефтяные предприятия запада и юга страны были эвакуированы в восточные районы, в том числе в Башкирию. В Уфу из Москвы был эвакуирован Наркомат нефтяной промышленности СССР, Московский нефтяной институт и др.
Для наступления на Баку ударная группировка немецких армий была усилена одним из лучших соединений вермахта — дивизией «Великая Германия». Но поздней осенью 1942 года наступление немцев было остановлено благодаря героическим усилиям Красной Армии и ополченцев. Одной из важных причин этого явился недостаток или отсутствие топлива в немецких механизированных соединениях, которые из-за этого застряли на горных перевалах Кавказа. Но тем не менее, грозненской нефтяной промышленности был нанесён серьёзный ущерб, в результате переработка нефти там с мая по октябрь 1942 года сократилась с 630 до 40 тысяч тонн. Немцы дошли почти до окраин Грозного, до Баку оставалось около 450 км. Поэтому в соответствии с постановлением ГКО на нефтяных предприятиях Азербайджана были разработаны мероприятия по уничтожению нефтяной промышленности. К счастью, это не пришлось исполнять, и ни один немецкий бомбардировщик не смог появиться в небе над Баку, хотя отдельные самолеты-разведчики его достигали.
В этих труднейших условиях нефтяники страны совершили невозможное, добыв за 1941 год 33 млн тонн нефти – на 2 млн тонн больше, чем за мирный 1940 год. Доля бакинских нефтяников в этих успехах – 23,5 млн тонн, грозненских – 3,05 млн тонн, «Второго Баку» – 1,952 млн тонн, из них башкирских – 1,317 млн тонн.
Всего за военные 1941-1945 годы нефтяники страны добыли 110,7 млн тонн нефти, в том числе в Азербайджане — 70,2 млн тонн (63,2%), во «Втором Баку» – 10,7 (около 10%), из них в Башкирии 5,4 млн тонн (4,8% от общесоюзной добычи и 50,5% от добычи по «Второму Баку»).
В военные годы в Башкирии были открыты два крупных месторождения нефти – Кинзебулатовское (1943 год) и Туймазинское (Девон, 1944 год), что позволило нарастить добычу нефти в республике с 0,78 млн тонн за 1943 год до 1,33 млн тонн за 1945 год. Нефтепереработчики республики за военные годы дали стране более 1,5 млн тонн ГСМ.
В печати недружественных стран много мифов о роли ленд-лиза, особенно в части поставок ГСМ, в Великой Отечественной войне. Цель их – доказать зависимость Победы в этой войне от экономической помощи США, Великобритании по ленд-лизу. Правда заключается в том, что поставки ГСМ по ленд-лизу были не столь значительными и не могли оказать решающего влияния на ход и итоги войны, так как основной объём этих поставок пришёлся на 1944-1945 годы, когда исход войны был предрешён. В печати приводятся разные данные об объёме и номенклатуре поставок ГСМ по ленд-лизу. Сошлёмся на самый достоверный, на наш взгляд, источник информации – статью генерал-майора в отставке, бывшего заместителя начальника управления ракетного топлива и горючего Министерства обороны страны Г.М. Ширшова «Действующая армия не знала трудностей с нефтепродуктами» (Военно-исторический журнал, № 5, 2005) и работу А.А. Матвейчука «Нефтяная составляющая ленд-лиза» (М.: Древлехранилище, 2005). По их данным, они составляли 2,8 млн тонн, в том числе (в тысячах тонн): авиационный бензин —1197, октаноповышающие добавки – 834, мазут – 287, автомобильный бензин – 111, керосин – 17. Общие поставки ГСМ промышленностью страны в Наркомат обороны — 20 млн тонн. С учётом горючего, полученного по ленд-лизу, довоенных запасов Наркомата обороны, ГСМ, полученных в освобожденных европейских странах, общие ресурсы Наркомата обороны страны составляли около 26 млн тонн. Удельный вес ленд-лиза в них — чуть больше 10%. Удельный вес поставок по ленд-лизу за первые два года составил лишь 7% общих поставок.
Справедливости ради следует отметить, что эти поставки способствовали повышению обороноспособности и модернизации промышленности страны, так как помимо ГСМ было получено немало оборудования и инструментов, в том числе для нефтяной промышленности. А.А. Матвейчук в вышеупомянутой работе отмечает: «Союзники в сложнейших условиях в годы Второй мировой войны сумели достигнуть взаимопонимания и успешно использовали механизм межгосударственных отношений для достижения полной победы антигитлеровской коалиции над фашистской Германией». Жаль, что эти хорошие слова сегодня почему-то забыты.
Для того чтобы достойно оценить вклад нефтяников в Победу, приведём данные о расходе ГСМ по основным боевым операциям (в тысячах тонн): битва под Москвой – 149, Сталинградская – 148, Курская – 204, Белорусская – 420, Берлинская – 150, освобождение Украины – 420.
Говоря о вкладе башкирских нефтяников в Победу, нельзя не отметить неизвестно кем и когда запущенный в печать красивый миф о том, что каждый третий или пятый танк и самолёт в годы войны заправлялся горючим, выработанным на башкирских НПЗ или из башкирской нефти.
За годы войны в Башкирии было добыто лишь 4,8% от общесоюзной нефти. Перед войной производством ГСМ в стране занимались 20 НПЗ и 9 масло-нефтезаводов, в том числе два в Башкирии (Уфимский и Ишимбайский). Общая мощность заводов составляла 32,845 млн тонн переработки нефти, в том числе башкирских – 1,5 млн тонн (около 5% от общесоюзных).
К концу 1941 года в результате немецких бомбардировок и эвакуации НПЗ мощности по переработке нефти сократились на 9,4 млн тонн, но после восстановления их после эвакуации и за счёт строительства новых НПЗ довоенные мощности по переработке нефти были перекрыты.
За военные годы башкирские НПЗ переработали 6,55 млн тонн нефти в год, в том числе башкирской – 3,95 млн. тонн (60%).
В 1941-1942 годы 22% продукции НПЗ страна отправляла на фронт, в последующие годы войны эта доля выросла до 40%. Но даже если за военные годы она увеличилась до 50 %, то башкирские НПЗ отправили на фронт около 0,7-0,75 млн тонн топлива. Если учесть, что общий расход ГСМ Красной армии, ВВС и ВМФ страны составил 17-18 млн тонн, то доля башкирских ГСМ в них составит 4,4-4,5%. На наш взгляд, даже условное выделение доли башкирских ГСМ в расчёте на танк, самолёт некорректно и невозможно.
Но это не умаляет огромный вклад башкирских нефтяников в Великую Победу. Их самоотверженный труд 30 раз отмечался в сводках Совинформбюро. 260 из них в годы войны награждены государственными орденами и медалями. Главному геологу Башнефтекомбината А.А. Трофимуку в числе первых шести нефтяников страны было присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда. За ратные подвиги в годы войны 15 нефтяникам Башкирии было присвоено звание Героя Советского Союза, пять стали полными кавалерами ордена Славы, тысячи нефтяников были награждены боевыми орденами и медалями.
После войны тысячи нефтяников республики были награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» В 1946 году Красные Знамена ГКО, как символ трудовой доблести в годы войны, были переданы на вечное хранение коллективам промысла №1 треста «Туймазанефть», Уфимского НПЗ и треста «Башнефтестрой».
В послевоенные годы участнику Великой Отечественной войны, полному кавалеру орденов Славы буровому мастеру Туймазинского УБР Х.А. Султанову было присвоено звание Героя Социалистического Труда, то есть с учётом статуса ордена Славы он является дважды Героем Советского Союза.
С наступающим 80-летием Великой Победы, дорогие друзья!