Глава IX
Внебрачный сын патриарха
С: Говорю Айне, что Падре – внебрачный сын патриарха
М: Скоро вся реба к нему побежит с вопросами
Ч: ирония, веселье, азарт
Д: Угораю над Падре
Народ на ребе лежит разный. И по материальному положению, и по статусу, и по возрасту. Самые младшие – 14-летние наркоманы. Их, понятное дело, на ребу замотали родители. Самая возрастная на моей памяти – 78-летняя «корвалольщица». Так называют тех, кто предпочитает не чистое спиртное, а корвалол. Я, признаюсь честно, несколько раз пил его, когда в доме кончилось спиртное, а приобрести алкоголь возможности не было. Но, оказывается, есть люди, которые именно корвалол предпочитает любым другим спиртосодержащим жидкостям. В нем содержится еще и наркотик – фенобарбитал, так что эффект от двух пузырьков, разбавленных водой в пропорции 1 к 1, – воистину убойный. Бабки, которые глотают корвалол при любом покалывании сердца, не знают, что употребляют наркотик, который не выводится из крови около месяца. Препарат, к слову, хорош при похмелье в жестоком запое – помогает заснуть. А ведь именно мучительная бессонница – одно из самых тяжких испытаний при алкогольных отходосах. Хуже – только белая горячка. Кстати, если корвалол использовать именно как основной напиток, «белочка» не заставит себя ждать. Егорио не даст соврать.
Мне лично из спиртосодержащих препаратов больше по душе боярышник. Сойдет и меновазин – разбавленный водой, он напоминает финскую мятную водку «Минту». Но аптечное спиртное, я и сейчас это понимаю, и в запоях осознавал, – самое днище. Как соль у наркоманов. Даже паленка из шалмана не так убивает организм и отключает мозг, как «аптека».
Когда начинаешь понимать, кто тебя окружает, даже не верится, что всех этих замечательных, талантливых и добрых (как ни странно!) людей привела сюда одна и та же болезнь – зависимость. Вот, например, моя восьмая комната на шесть мест. В один момент в ней лежали – профессиональный журналист (я собственной персоной), рукоположенный священник, солист оперы одного из знаменитых на весь мир театров, кинорежиссер, массажист и бизнесмен. Со временем на место покинувших ребу заехали военный и «спортики» – профессиональный боец ММА и мастер спорта по борьбе. Причем это не какая-то элитная, а самая обычная комната.
В соседней лежали, к примеру, врач-терапевт (сейчас заехал еще и хирург), скотник (я реального скотника вообще первый раз в жизни видел!), профессиональный гитарист, строитель, компьютерный гений и представители других, менее необычных специальностей. Где, спрашивается, еще мог бы собраться такой разношерстный состав? Да не просто потусить, а жить бок о бок, взаимодействовать, общаться… Опыт, надо сказать, охеренный. Попробуйте найти общий язык с ММА-шником на ломке – его даже в клинике держали на вязках из-за агрессии в адрес персонала. Я, говорил он, когда только заехал, сейчас буду разбивать всем ебальники. И подготовка ему позволяла это сделать.
Падре, святой отец, – очень начитанный и по-житейски мудрый человек. Я долго недоумевал, как он очутился в рехабе. Лишь со временем осознал, что болезнь (а зависимость – это именно болезнь) не щадит никого. Ей плевать на твои достижения, уровень интеллекта, семейное положение, доход… Бутылка вина или колба соли одинаково влияет на жену олигарха и школьницу из неблагополучной семьи; на офицера, потерявшем руку на СВО, и водителя автобуса с наклонностями травести. Не сразу, но со временем вещества доводят людей до такого состояния, когда рехаб кажется для их близких лучшим выходом. Но сами зависимые это долго не признают (а многие не признают никогда).
Как-то раз я подошел к девушке по имени Айна, представительнице одного из малых народов нашей страны. Айна абсолютно не умела хранить тайны (это знали все на ребе), так что именно ей я по большому секрету сообщил, что Падре – внебрачный сын Патриарха.
– Да ладно? – не поверила она поначалу. Но я был очень убедителен, приводя один довод за другим, и наконец еще раз взял с нее клятву никому не рассказывать про это. Как и следовало ожидать, вскоре к Падре стали подходить резиденты с вопросами различной степени нескромности. От «а не имеешь ли ты какого-нибудь отношения к Патриарху» до «А у твоего отца семья реально богатая»? Святой отец сразу оценил происходящее и оказался на высоте. Он не говорил ни «да», ни «нет», уклоняясь от темы и время от времени отпуская многозначительные намеки. Некоторые резиденты и по сей день уверены, что лежали на ребе с сыном самого Патриарха. Интересно, что соседями Падре (он, ближе к выписке, переехал от меня) по палате были СВО-шник, лишившийся конечности на поле боя, и аутист Валера. Отличная подборка, как в Писании – инок, воин и юродивый.
Вообще, «12 Шагов» – программа, довольно сильно замешанная на религии. Правда, в не совсем привычном нам смысле. Вместо какого-либо общеизвестного божества выступает Высшая сила. То бишь это не конкретно Христос, Аллах или Будда. Когда резидентов приглашают присоединиться к молитве, объявляют: «приглашаем присоединиться к молитве богу, как каждый из нас понимает его». Сама молитва тоже отличается от общеизвестных и звучит так: «Боже, дай нам разум и душевный покой, принять то, что мы не в силах изменить; мужество изменить то, что мы можем; и мудрость, отличить одно от другого». Разбуди резидента в любое время дня и ночи, он без запинки оттарабанит ее. Поскольку произносить молитву приходится минимум дважды в день – на утреннем сообществе и на итогах дня.
Верующих на нашей ребе при этом практически нет. Пара взрослых женщин, заехавших по алкоголю, читают молитвослов, этим дело и ограничивается. Лучше всего отношение наркоманов к религии отражает шутка Коляна-Наркомана на Пасху: «Христос реснулся». Колян, к слову, уникальный персонаж. Много лет сидел на «системе» (то бишь потреблял наркотики по определенному графику, рассчитывая контролировать употребление). В итоге докатился до дна и обратился за помощью к состоятельному другу. Тот оплатил ему курс лечения на реабилитации. Так что Колян – один из немногих, кто приехал на ребу по собственной воле. Решение свое он объяснял просто: «Понимаю, что дошел до края. А я хочу жить». Желание вполне объяснимое для 27-летнего парня.
Колян – ходячая наркоэнциклопедия. Перепробовал практически все вещества. Нюхал, курил, втирал в слизистую, пускал по кишке, кололся. Попав на ребу, я практически ничего не знал о наркотиках. Но, конечно, со временем стало интересно. Когда я хотел узнать все о воздействии каких-либо наркотиков, шел с вопросами именно к Коляну. Благодаря ему, узнал, что, если когда-либо решу изменить алкоголю и перейду на «темную сторону силы», вещества, которые мне подойдут, – это «вода» (бутират) и «аптека» (лирика и экстази). Ну а дальше надо смотреть. Если Колян (он заехал на несколько дней позже меня и тоже уже вышел «за забор») останется трезвым и не сорвется, он станет лично для меня живым доказательством того, что система реабилитаций дает шанс даже самым конченым наркоманам и алкоголикам. Было бы желание и твердо принятое решение не употреблять. Если желания остаться трезвым нет (а его, увы, нет у многих), никакие затраченные усилия и деньги не помогут.
Кстати, консультанты в открытую не раз говорили, что процентов 70 сидящих перед ними резидентов – трупы. Что в ближайшие годы их ждет могила. Статистика неумолима. Страшные в своей откровенности слова на самом деле! Пробегаешь глазами по таким уже привычным лицам в групповой и думаешь – а ведь многих из них совсем скоро после выхода из ребы не станет. А может, и меня самого, я ведь не какой-то особенный и тоже вхожу в статистику. Программа гласит, что зависимого, не желающего выздоравливать, в скором времени ждут тюрьма, больница или смерть. Когда знакомишься с историями резидентов, понимаешь, – так и есть. А ведь многие из тех, кого близкие забрали до окончания курса реабилитации, – сейчас уже в срыве. Я это точно знаю, поскольку общаюсь с ними.
Впрочем, и полный курс ничего не гарантирует. Среди тех, кто прошел его, срывников тоже хватает. Но – объективно – процент оставшихся трезвым, среди «выпускников» выше. Кто-то удерживается от употребления благодаря тому, чему научился на ребе. Кого-то удерживает страх снова оказаться там. Но шансов выжить у тех, кто прошел ребу, чисто по моему мнению, больше.
Фу, чего-то я и сам загрузился, и читателя загрузил. Так что закончу эту главу шуткой, которую поймут те, с кем выздоравливал. Народ, говорят, глухонемой Елисей сорвался. Заговорил!