Иногда любовь приходит слишком поздно. Или слишком рано. Иногда — в самый неподходящий момент, чтобы всё стало по-настоящему сложным. Когда я встретила Егора, мне было девятнадцать. Ему — тридцать один. Двенадцать лет разницы. Двенадцать лет, как целая жизнь. Он стоял у книжных полок в старом магазине, перебирая томики классиков. Я случайно уронила сборник Блока. Он поднял его, улыбнулся — та самая редкая улыбка, как будто солнце пробилось сквозь дождь. — Любите поэзию? — спросил он. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Вот так всё началось. Не со страсти. Не с громких слов. А с простой улыбки между полками. Он жил в другом мире. Там, где утро начиналось не с лекций, а с деловых звонков. Где вместо мечтаний о будущем были планы на ближайшие пятнадцать лет. Где вместо ночных прогулок — подписанные договоры и ранние подъёмы. Я жила в общежитии. Он — в квартире с огромными окнами, в которую я боялась даже войти, как в музей. Он знал столько всего. Как будто уже прожил несколько жизне