Мы с мамой сидели на крыльце и кормили недавно вылупившихся цыплят. Эти пушистые комочки только с виду казались нежнейшими существами, почти игрушечными. На самом деле они были нахальными, клевали друг друга, толкались, залезали с ногами в кормушку. Иногда какой-нибудь выхватывал кусочек побольше и бежал подальше, чтобы по-жлобски склевать его в одиночку. Увидев это, остальные бросались за ним, в результате чего кусочек переходил из клюва в клюв, пока не затаптывался и никому не доставался. Это было так похоже на поведение людей!
Мы, смеясь, наблюдали за бестолковой и шумной суетой и вдруг заметили, что один цыпленок все время падает. Побежит и — хлоп! уже на боку. Встанет, побежит — и снова — хлоп! Вы когда-нибудь видели падающую на бегу птицу? То-то же! Поймав и изучив цыпленка, мы обнаружили, что он калека! Вылупился без одного крыла, поэтому центр тяжести его был смещен, в беге он терял равновесие и падал.
Мы пожалели его и решили посмотреть, что из него получится. А получился из него отменный петух, даром, что без одного крыла. Он исправно выполнял все петушиные функции: начинал истошно орать уже в три часа ночи, ухаживал за своими и чужими курочками, постоянно что-то клевал и звал их, особо не расстраиваясь, если те не прибегали на его зов. Тут же сам молча оприходывал находку.
Почему-то у его подружек всегда было развито обостренное материнское чувство, они клали яйца в недоступных нам местах, чтобы потом их высидеть. Мы с мамой заползали под чулан, ворошили прошлогоднее сено под крышей сарая, рыскали среди картофельной ботвы в поисках незапланированного будущего выводка, ведь сидящая на яйцах курица не участвовала в общем их производстве. Иногда мы находили и отбирали яйца, после чего долго гоняли по двору заполошно орущую о своем несчастье, облезлую и тощую курицу. Иногда конспирация была настолько изощренной, что в конце лета с крыши сарая нам на голову в буквальном и переносном смысле сыпались желтые комочки, а за ними слетала сама счастливая мамаша.
В воспитание потомства наш петух не вмешивался, да и не требовали этого от него клушки. Обязанности его были другими, и здесь он был хитер изворотливым умом калеки, который в непосредственных боях за лидерство участвовать не мог. Случайно мы были свидетелями такой сцены. Посередине улицы кудахтали соседние курочки со своим петушком, который затем по каким-то нуждам пошел на свой двор. Наш петух, болтающийся в сторонке, тотчас же стремглав бросился к курочкам, которые на некоторое время остались свободными и ничейными. И, исполнив мужские обязанности, довольно отряхиваясь, возвратился назад до прихода хозяина.
Петух приспособился к своей инвалидности, и она не мешала ему вести полноценную жизнь, кроме одной стороны, которая и стала для него фатальной. Он не мог взлетать на насест и ночевать вместе с курами! Петух спал под своим гаремом с овцами, тесно прижавшись к ним. Но однажды в стылую, невероятно холодную ночь он отморозил ноги. Теперь вместо важного шествия он мелко семенил, стуча обрубками ног, без когтей и шпор.
Такого посмешища над петушиной природой отец вынести не смог и пустил его на лапшу.
Автор: Бану Даутова
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.