Наконец-то автор вновь выдохнул и нашёл время, чтобы рассказать об одном из самых любимых балетов и о шикарном составе, где каждый был на своём месте и отдача была настолько мощной, что многое было до самых мурашек. Итак, «Пламя Парижа» вновь на сцене Большого, чему я несказанно рада, ведь в своё время я не попала на него, даже не прочувствовала сам балет. Знакомство произошло прошлым летом на дивертисменте. Тогда было па-де-де Жанны и Филиппа в исполнении Ульяны Мокшевой и Алексея Путинцева. В тот момент я продрогла от мурашек, ведь что Ульяна, что Алексей настолько захватывающе исполняли каждое движение, что я, мне кажется, хотела закричать "Ещё раз хочу посмотреть!" Что случилось после? Несколько записей с того времени, пока балет ещё шёл. Потом мысль о том, что надо съездить в Михайловский за балетом. В итоге, объявили «Светлый ручей» и тогда зародилась надежда, что и «Пламя Парижа» будет возвращено на сцену. Когда это случилось, то моему счастью просто не было предела. Предвкушала блок и уже отмечала танцовщиков, которых очень хочу посмотреть. К сожалению, смогла попасть только на один состав, но надеюсь на следующий блок, чтобы увидеть других. Более того, с собой потащила родителей, чтобы они тоже увидели эту невероятную красоту не только танца, но и в целом постановки.
Начну с оркестра и музыки. Борис Асафьев написал удивительную музыку с той точки зрения, что каждое действо имеет чуть ли не свой цвет. Каждая сцена — отдельный мир, в котором есть своя музыка и свои музыкальные правила. Если действие во дворце, то будут преобладать струнные сразу, у них будет больше таких воздушных немного мелодий, нежных, словно на носочках. Классическое рококо по стилистике. Абсолютно ровный звук без агогики и динамики. Причём мне нравится, что балет «Ринальдо и Армида» остаётся верен всё же рококо, а не античности. Хоть и есть отсылки на античность, но даже в музыке остаётся вот этот лоск миниатюрности, сглаживания, мелизматики. Как только мы переносимся из дворца и встречаемся с народом, то музыка уже другая. Это очаровательный гобой, который прямо накручивает напряжение. Звук был удивительно чудесным утром 13-ого апреля. Естественно был прекрасен не только гобой. Бас-кларнет на моменте прощания с родителями мне очень запомнился. Пару тактов, а какое сразу настроение утраты и решимости, затем ещё и медь подхватывает это. Я же говорю, что тут можно искать просто кучу всего маленького и витиеватого. Максимально говорящая и понятная музыка! (Одна из причин, почему люблю больше балеты 20-ого века) Отдельная радость услышать овернский танец вживую в исполнении оркестра. Столько раз играла его в составе народного оркестра, что новый звук по характеру всё равно отдавался теплом в сердце. По оркестру могу сказать, что это было шикарно и мощно. Не часто он настолько красиво поёт в балете и обволакивает. В невероятные соло занесу также альт. Мне кажется, что это был один из самых красивых звуков альта, который я вообще когда-либо слышала. Не могу не упомянуть и флейту пикколо. Двойное стаккато, при этом пассаж такой залихватский. Представляю, как это сложно исполнять именно на пикколо, ещё и не на легато. Большой труд действительно. По темпам мне тоже всё понравилось, нигде не провисало, всё было так, как надо. Ну, и чудесная Марсельеза, куда же без записи голосов, которая всё равно чертовски хороша и пробирает до мурашек.
Буквально накануне спектакля ещё увидела вот такую историю. Забавный исторические анекдот!
Однажды выдающийся театральный режиссёр Владимир Немирович-Данченко пришёл на премьеру балета "Пламя Парижа" Бориса Асафьева.
Балет был в разгаре, и тут сидевший рядом с великим мэтром старичок толкнул его локтём и со всей непосредственностью спросил: "Не знаешь, чёй-то они всё пляшут да пляшут, а петь-то когда начнут?"
Немного опешивший от такого панибратства Владимир Иванович сухо ответил: "Это балет. В балете не поют".
Но в следующую минуту на сцене вдруг запели "Carmagnole" – это было новаторством постановщика. Сосед Немировича-Данченко ухмыльнулся и сообщил ему: "А ты, дед, видать, тоже, как и я, первый раз в театре!"
Мне кажется, что «Пламя Парижа» один из тех балетов, с которых можно начать погружаться в это искусство. Тут есть и интересный сюжет, и музыка бодрая (скучать не придётся), и поддержки интересные, а самое главное — азарт и настоящие чувства. Есть много классических балетов, где эмоционально себя раскрыть никак нельзя, ты просто замкнут в танце и самой музыке, деться никуда от этого нельзя и надо следовать тому, что приписано. Например в том же «Ринальдо и Армида» (не будем далеко ходить). А есть такие вещи, где можно себя вывернуть наизнанку и показать весь спектр эмоций и души. Мало того, тут даже сам рисунок танца словно помогает это делать. Возьмём, например, сцену в камере. Жером (Вячеслав Лопатин) со связанными руками похож на птицу без крыльев. Есть прыжки, небольшие дёрганья и это буквально попытка вырваться и взлететь. Как только Аделина (Анастасия Сташкевич) его освобождает, то руки становятся крыльями. Разные и по эмоциям и по рисунку хореография умещается буквально в пару минут.
Не скажу, что мне понравилось всё исполнение в балете. Некоторые вещи были прямо суетными, особенно в начале у Жанны (Анастасия Смирнова) и Жерома (Вячеслав Лопатин), но спишу это на дебют первой. Плюс, отмечу огромные косяки у охотников в первом действии. Это был кошмар, который хотелось быстрее забыть, так как там был и рассинхрон, и какие-то движения недоделанные. Мне показалось, что были также недогруты и запаздывания, хотя темп был вполне нормальный. Однако в этом исполнени были и плюсы. На их фоне сцена с домогательством была идеально выверенной. Каждая точка на месте, каждый поворот играет так, как надо, а на фоне ещё такой гул литавр, как рок какой-то. Финалом становится выстрел, который как и все подобные звуки заставляет подпрыгнуть, сердце в этом время уходит в пятки от неожиданности, страха и напряжения.
Вообще, я отмечу детали балета. Особенно костюмы, которые даже вдохновляют собрать себе что-то подобное. Крестьянские юбки, разные колпаки, мундиры! Это вообще отдельная история. Настолько красивая форма, что ты чуть ли не окунаешься в полотна великих художников, которые запечатлевали то время (и я тут молчу о том, что часть сцен это буквально взятые образы с полотна «Свобода, ведущая народ»). В королевском дворце шикарные платья, объёмные, с рюшами, в самых "трендовых" цветах рококо. А какие туфельки красивые были у девушек, ну, это невероятно просто. Отмечу здесь же и работу с веером. Наконец-то мягкая, но при этом чёткая работа с этим предметом. Очень часто даже примы и солистки страдают тем, что работа с веером совершенно ужасная: то, как держат, как раскрывают... А тут девушки просто огромные молодцы в этих мелких движениях. Про балет в балете можно ничего не говорить, так как одни перья и греческие туники попадают в моё сердце и навсегда там остаются, очень уж мне нравится это соединение рококо и античности. В антураж надо также отнести и декорации с разным дымом, куклами правителей, которые буквально растёрзаны толпой. Дым не густой, а оседающий и отдельное спасибо за красный фон и улицу в перспективе. Алый фон и скошенная улица, которая не только создаёт перспективу пространства, по которому бежит толпа с флагом и которое заполнено реками крови, но и буквально является ножом гильотины. Для меня такие дуальные вещи очень важны, ведь замечая их ты больше проникаешься постановкой.
Напоследок быстро пробежимся по танцовщикам! Балет в балете: неплохо, но чего-то мне было мало. Так привыкла, что Артемий Беляков (Антуан Мистраль) выдаёт максимально всё из себя, что тут было как-то скромно. Даже мама (постепенно знакомлю её с танцовщиками и многих она уже может отличать и что-то подмечать) заметила, что прыжок не шёл. Нет, всё было чисто, но как-то прямо скромно-скромно. Накануне в «Баядерке» 3-ого апреля тоже как будто бы экономил силы. Иногда он захлёстывает весь зал, а тут чуть-чуть ослабил хватку. Линии нереально красивые и мягкие, поддержки просто наилегчайший вход для партнёрши. Дуэт вышел очень тягуче-приятным, но вот чего-то не хватало. Кстати, его увидеть совсем не ожидала, так как он изначально не был заявлен в этот показ утренний. Возможно, он не смог хорошо настроится и поэтому вышло не так искромётно. С другой стороны, у него партия танцовщика и как будто разгуляться тут тоже не получится, но это уже пошли оправдания! Про дебют Александры Трикоз (Мирей де Пуатье) скажу, что было неплохо, но очень много внимания было в ногах. Она прямо старалась всё доделать и порой эмоции из-за этого проседали очень сильно. А тут же работа в этом плане сложнее, ведь надо играть человека, который играет. Не думаю, что это простая вещь. Плюс, жёте всё же громковато было. Поддержки были супер, ничего не могу сказать. Линия тоже весьма симпатичные, но мне было мало чувств в жестах. Хочется всегда, чтобы не было драм балета, но при этом каждый жест был осознанным, наполненным смыслом. Из танцовщиков-танцовщиков мне понравились гарпии, было хорошо (хотела разглядеть Марию Шувалову в связи с недавними новостями, но так и не нашла). Ну, и конечно замечательный Амурчик — Ульяна Мокшева. Самая шикарная в «Ринальдо и Армида». Энергичная, бойкая, заводная, как и надо быть Амуру. Моё сердце точно было отдано в этот момент ей.
Понравилась мне очень чакона во втором действии. Руслан Скворцов (Людовик XVI) и Анастасия Меськова (Мария-Антуанетта) оказались достаточно величественными. Плюс, не могу отделаться от мысли, что это мне напоминает фрагмент «Щелкунчика», когда взрослые танцуют и оркестр уходит на диминуэндо (одна из самых любимых тем этого балета). Церемониймейстер (Юрий Островский) мне понравился статью какой-то своей, хорошее попадание в образ, ему подошло. Куда же без маркиза (Семён Чудин). С этим танцовщиком, у меня очень странные взаимоотношения. Честно говоря, не самый любимый. Сколько раз смотрела, он мне кажется пустым, словно есть просто оболочка и всё. Тут же я не скажу, что как-то его выделила, но и не могу сказать, что была пустота. Всё было средненько. Наверное, мне не хватило гнильцы маркиза. В сцене с домогательством что-то проклёвывалось, а в других частях — нет. (Возможно, кто-то мыслит иначе, поделитесь своим мнением относительно его партий. Буду благодарна, возможно, я чего-то не вижу.)
По танцам овернский мне понравился кокетливыми исполнительницами. Марсельский немного разочаровал в начале, так как был очень неровный, но прыжки меня захватили. Что поделать, это зрелище сейчас и как ни крути, а такое очень завораживает, особенно когда по линии хорошо делают. После такого думаешь, ну, куда ещё можно? Оказывается, можно. Пляска басков была умопомрачительной. Казалось, что я схожу с ума от удовольствия. Знаете, это было так темпераментно, так уверено и размашисто, что пересматривая фрагменты я покрываюсь мурашками. Каждый работал наотмашь и до зрителя докатилась вся эта волна. Такого напора лично я просто не ожидала. Удивительная вещь. Линии жёсткие, хлёсткие движения и вот тут я как раз почувствовала этот огонь, пожар революции, который сметает всё. Здесь хочется выделить каждого, но особенно Александра Водопетова (Жильбер). Отдача на таком уровне, что казалось, загорится пол. Однозначно хочу его увидеть в этой партии ещё раз. Однако самое классное и вкусное в этой сцене — единение зрителя и танцовщиков. Аплодисменты зрителя смешиваются с теми, что в толпе и в результате вся новая сцена Большого превращается в ту самую площадь с революционерами. Именно этот симбиоз звука и восхищения даёт те самые мурашки и крики восторга. Как танцовщики сцепляются руками, символизируя единение, братство, так и зритель в это как бы входит.
Осталась главная четвёрка. Не могу сказать чего-то экстраординарного об Анастасии Сташкевич (Аделина) актёрски мне понравилось, по движениям тоже. Роль не прямо для того, чтобы разгуляться, но мне понравился её твёрдый и смелый взгляд в конце на гильотине. Это отлично завершило её образ в арке героини. Жером (Вячеслав Лопатин) не отставал. Однако для меня самый лучший пока остаётся Денис Савин в этой партии. На записи 2010-ого года для меня один из самых ярких танцовщиков. Вячеслав Лопатин не произвёл впечатления "вау". Всего было в меру, дуэты Жерома с Жанной (Анастасия Смирнова) были очень техничными. Адажио с Аделиной (Анастасии Сташкевич) мягким, немного грустным, очень много в движениях меня опять отсылало к крыльям. Больше, увы, сказать не могу. А вот об Анастасии Смирновой мне есть, что сказать. Понимаю, что дебют, вышел он всё равно неплохой, но в начале прямо так плавала она, пока не влилась в постановку. Эмоции были чересчур наигранными, что-то было не всегда уверенно в начале. Однако потом всё было неплохо. Да, огрехи были, но прыжок очень красивый и пролётный. Заметила недавно и на «Пахите», что вариация у неё было именно такая с большой диагональю жёте. Было красиво. Фуэте также запомнились, было ровно и с нажимом в хорошем смысле, надавливая этим темпераментом на зрителя. Остался Алексей Путинцев... Тут говорить нечего. Роскошно по диагоналям, роскошно по прыжкам. Он буквально взлетает, и так чуть ли не поднимать зал... Это просто дано свыше. Очень хочется ему ранг ведущего солиста, он точно уже заработал.
Финал же балета идеален по сценографии. Всё крутится, вертится, это невозможно остановить. Революция идёт, народ требует крови и в постановке Ратманского передана очень чётко вся эта кутерьма и сумасшествие. Потерянный Жером и вокруг народ, который радуется, но самое сильное — сама толпа. Красный фон, свет и тени всех артистов множат эту толпу. Кажется, будто на зрителя идут просто тысячи людей. Сейчас буквально в записи 2010-ого года посмотрела пару секунд, чтобы передать точно эмоции и меня прошибло холодом. Настолько завораживает, настолько поглощает, что, опять же повторюсь, зритель становится частью этого потока. Иначе если он не сможет подчиниться толпе, то его просто снесёт. Ужасно, но при этом чертовски красиво.
Зритель был в восторге, артистов не отпускали и я видела, что партер сидел просто до последнего. Пока занавес не закрыли, будто никто и не уходил. Потом же солистов вызывали раз 5 за занавес и у сцены стояла толпа зрителей. Это всегда радует безумно, когда люди воспринимают искусство настолько хорошо. Всё же не для каждого балет может стать потрясением, но когда видишь столько людей у сцены, то понимаешь, что вместе с тобой они разделили одни из самых ярких эмоций.