Пять лет назад мой брат, Андрей, купил новую квартиру в старом, но добротном доме на окраине города. Продавала её семья военного — пожилая пара, прожившая вместе больше двадцати лет. В этой квартире они провели всего год, но, как сказали, решили её продать из-за развода. Андрей тогда не придал этому значения: цена была хорошая, ремонт свежий, а район тихий, с зелёными дворами и старыми липами под окнами. Он с женой Леной и их пятилетней дочкой Соней уже мечтали, как обустроят новое гнёздышко, особенно с учётом, что Лена была беременна вторым ребёнком.
Они перевезли вещи почти сразу после покупки. Когда Андрей впервые переступил порог с коробками в руках, его вдруг пронзила странная, чуждая мысль: «В этой квартире мы с Леной расстанемся». Мысль была настолько ясной, словно кто-то шёпотом произнёс её прямо в голове. Он даже остановился посреди прихожей, пытаясь понять, откуда взялась эта нелепица. Семья у них была крепкая: ссоры редкие, тихие, больше похожие на обсуждения, чем на скандалы. Лена, смеясь, называла их «командой мечты». Андрей отмахнулся от дурного предчувствия, списав его на усталость и нервы из-за переезда.
Вскоре родился их сын, Миша, здоровый и улыбчивый малыш. Но спустя несколько месяцев после заселения в квартире начали происходить странные вещи. Сначала мелочи: то Лена жаловалась, что её любимая кружка треснула без причины, то Андрей замечал, что вещи в шкафу оказывались не на своих местах. Соня, обычно весёлая и открытая, стала бояться спать одна, утверждая, что «кто-то ходит по комнате, когда свет выключен». Родители списывали это на детское воображение, но Андрей всё чаще ловил себя на том, что в квартире ему неуютно. По вечерам воздух казался тяжёлым, а в углах комнат, особенно в гостиной, чудились тени, которых не должно было быть.
Через год начались ссоры. Сначала мелкие — из-за бытовых пустяков, вроде разбросанных игрушек или невымытой посуды. Но вскоре они переросли в настоящие скандалы. Лена, обычно спокойная и мягкая, стала раздражительной, а Андрей, сам того не замечая, отвечал ей резкостью. Их «команда мечты» начала рушиться, и никто не мог понять почему. Андрей вспоминал ту первую мысль в прихожей и чувствовал, как по спине ползёт холодок.
А потом случилась трагедия. Двоюродная племянница Лены, двухлетняя Маша, приехала к ним в гости вместе с сестрой Лены. В тот день Лена ненадолго вышла в магазин, оставив сестру с детьми. Маша, игравшая в ванной, каким-то образом открыла кран и… утонула в набранной воде. Это произошло так быстро, что никто не успел ничего сделать. Лена винила себя, хотя её даже не было дома. Сестра замкнулась в своём горе, а в семье Андрея и Лены всё окончательно пошло под откос. Ссоры стали ежедневными, слова — всё более жестокими. Лена отдалилась, а Андрей чувствовал, что между ними выросла стена, которую он не мог разрушить.
Через год Андрей узнал, что у Лены появился любовник — коллега с работы, с которым она якобы «просто общалась». Это стало последней каплей. Они развелись, разделив имущество и опеку над детьми. Квартиру выставили на продажу, но покупателей пока не находилось. Андрей рассказывал мне потом, что, когда он в последний раз заходил туда, чтобы забрать оставшиеся вещи, ему показалось, что в зеркале в прихожей мелькнула чужая фигура — неясная, сгорбленная, словно наблюдающая. Он обернулся, но, конечно, никого не было. Только запах сырости, которого раньше не замечал, ударил в нос, и где-то в глубине квартиры скрипнула половица.
Мы всей семьёй до сих пор в шоке. Как могла такая крепкая семья развалиться за пару лет? Андрей иногда говорит, что в той квартире было что-то неправильное, будто она «высасывала» из них всё хорошее. Я зашёл туда однажды, когда помогал с переездом, и почувствовал то же самое — необъяснимую тяжесть, словно кто-то невидимый стоит за спиной. Лена, уже после развода, призналась, что иногда видела во сне старую женщину в тёмном платье, которая молча смотрела на неё из угла спальни. Она не рассказывала об этом Андрею, боясь, что он сочтёт её сумасшедшей.
Теперь квартира пустует, но соседи говорят, что по ночам из неё иногда доносятся звуки — шаги, тихий шёпот, а то и детский плач. Один из риелторов, пытавшийся её продать, отказался работать с объектом, заявив, что «там жить нельзя». Мы не знаем, что это было — проклятье, дурная энергетика или просто череда трагических совпадений. Но я уверен: что-то в той квартире было не так с самого начала.