Эликсир бессмертия был приготовлен для него — сладкий, сверкающий, смертоносный. С каждым глотком Цинь Шихуанди всё сильнее скользил в бездну, не зная об этом.
Цинь Шихуанди — Император из камня и молний
В страшную эпоху, когда люди сражались за каждый клочок земли, родился тот, кто мечтал подчинить не только Поднебесную, но и само время. Его звали Ин Чжэн, но история запомнила его иначе — Цинь Шихуанди, Первый Император объединённого Китая. Это был 210 год до н. э.
— Смотри, — сказал старик внуку, указывая на дальнюю гору. — Там он спит. Великий и страшный. Он объединил Китай. И цена была ужасна.
— А он был добрый? — спросил мальчик.
Старик задумался.
— Он был Императором. А быть добрым — не его путь.
Он не боялся врагов. Он не дрожал перед богами. Он не знал сомнений.
Но каждый вечер, когда закат скользил по крышам дворца, в груди Цинь Шихуанди поднималась древняя, едва уловимая дрожь.
Страх умереть.
Посланцы бессмертия
Он собрал алхимиков. Фальшивых мудрецов, поэтов с глазами, горящими жадностью. Они приносили странные порошки, настойки, отвары.
Один, особенно дерзкий, сказал:
— На Востоке есть остров Пэнлай. Там живут бессмертные. Я видел, как они пили эликсир. Их лица были как у детей, а мудрость — как у тысячи лет.
Император склонился к нему.
— Скажи ещё одно слово. И ты поведёшь экспедицию туда. Если не вернёшься — лучше бы ты был рыбой.
Посланник поклонился. Ему вручили флот. Но корабли исчезли в морской дымке — и не вернулись. Ни бессмертных, ни капитанов, ни вестей.
А Цинь продолжал ждать.
Тяжёлое зелье
Алхимики дали ему напиток, который должен продлить его жизнь. С надменной решимостью он начал пить серебристый напиток, в котором плавала ртуть. Алхимики уверяли, что она очистит тело от гнили времени. Что плоть его станет твёрже стали, а душа — как пылающее солнце.
Но тело дрожало.
Он стал подозрителен. Он начал видеть тени в зеркалах, которых боялся. Его слуги не знали, проснётся ли он в гневе или в безумии.
В ночи он говорил с умершими, сам не замечая этого.
— Ты не можешь забрать меня, слышишь? — говорил он пустоте. — Я заплатил цену. Я её хозяин.
Великий объединитель Поднебесной не мог смириться с мыслью, что его правление кончится, как кончается день. Он отправлял корабли на поиски эликсира бессмертия. Пил зелья с ртутью. Молился, когда никто не видел. А под землей, в сердце гробницы, он создал армию, что вечно будет охранять его сон.
Терракотовые воины — тысячи глиняных солдат, каждый с лицом уникальным, словно живой. Армия для следующей жизни. Армия против забвения.
Листайте, чтобы посмотреть все фото:
Годы шли, и Император всё чаще смотрел на закат. Он гнал своих алхимиков, требовал эликсир бессмертия, пил ртуть, не ведая, что яд медленно точит его изнутри.
— Где мой эликсир? — бушевал он, глядя на безмолвных слуг. — Я не уйду. Вы слышите? Я... не... уйду.
Но даже тот, кто приказал построить терракотовую армию, не мог приказать сердцу биться вечно.
Смерть в шелесте листьев
Но время не подчинялось.
— Сколько у меня осталось? — однажды спросил он придворного лекаря.
Тот молчал.
— Говори. Я прикажу построить дворец в твою честь, если ты скажешь мне, как остановить старость.
— Никто не останавливал её, Великий Государь...
— Тогда ты умрёшь раньше меня, — прошептал Шихуанди. — А я найду того, кто скажет "можно".
Однажды он отправился в поездку на север — к местам, где строили часть Великой Стены. По дороге ему стало плохо. Голос его дрожал. Пальцы — синели. Врач боялся признаться, что Император умирает от того, что сам принимал в себя.
Он умер в паланкине. Под завывание ветра. С лицом, искажённым ужасом не от боли — от поражения.
Слуги спрятали тело. В повозке с мёртвой рыбой, чтобы запах не выдал тайну. Ведь Император не мог умереть. Он не должен был.
Прах и ртуть
Его гробница всё ещё не вскрыта. Учёные боятся подходить к ней.
Говорят, что под землёй скрыта река ртути, текущая сквозь зал мраморных стражей. Что небесный свод выложен жемчугом, а земля под ногами — золотая карта его империи.