Поиск отношений редко сводится только к стремлению быть с кем-то. Гораздо чаще за этим стоит глубинная потребность: найти пространство, в котором можно сохранить свою целостность, оставаясь в отношениях с другим. Это задача сложнее, чем кажется. Сам акт вхождения в связь неизбежно ставит под вопрос наше «я»: могу ли я быть собой, когда от меня ждут другого? выдержу ли я своё несовершенство, став видимым? смогу ли я позволить другому быть отдельным, не воспринимая это как угрозу?
Страх потерять себя в отношениях нередко ведёт к стратегиям адаптации: попытке соответствовать ожиданиям, быть «достаточно нормальным», «достаточно правильным». Но такая адаптация, хоть и снижает тревогу на первых этапах, со временем оборачивается внутренней пустотой: присутствие другого не насыщает, потому что оно адресовано не настоящему «я», а его социальной маске.
Темы идентичности, стыда, вины и воли глубоко исследовались в трудах Отто Ранка и Бертрама Мюллера. Их идеи сегодня особенно актуальны в терапии отношений: она перестала учить только «правильно взаимодействовать». Её задача — помочь человеку оставаться собой при другом, удерживая свою субъективность в поле контакта.
Идентичность в отношениях: процесс, а не данность
Идентичность в современном психотерапевтическом понимании — это динамическое переживание себя, формирующееся через взаимодействие с другим. Я не могу окончательно знать, кто я, пока не обнаружу свои границы и формы в реальном контакте — через признание, сопротивление, несовпадение.
Отто Ранк считал, что человек конституируется в переходах между стремлением к автономии и необходимостью быть признанным.
Бертрам Мюллер развивал эту мысль, подчёркивая: способность быть собой рядом с другим — это не исходная данность, а результат сложного пути: через испытание стыдом, через принятие своей ограниченности и несовершенства.
Идентичность формируется не в изоляции и не в мнимом самопознании, а в сложном, иногда болезненном танце между “я” и “ты”, между собственными границами и требованиями внешнего мира. Таким образом, отношения — это не испытание идентичности, а её условие. Только в глазах другого мы находим подтверждение своему существованию — или сталкиваемся с риском его утраты.
Нормальность как защита от стыда
В клинической практике часто видно: стремление быть «нормальным» — это не столько сознательный выбор, сколько защитная реакция на внутреннюю угрозу стыда.
Бертрам Мюллер отмечал: “Норма — это форма минимизации риска быть увиденным в своей инаковости.” Быть нормальным — значит быть безопасным, незаметным, управляемым в глазах другого. Но эта безопасность достигается ценой утраты живости. Там, где человек слишком старается соответствовать, исчезает возможность подлинного контакта, потому что в отношениях присутствует не субъект, а его маска. На терапии это проявляется в рассказах:
• «Я не хочу казаться сложным».
• «Мне страшно показаться неправильным».
• «Я не знаю, как быть собой, чтобы меня приняли».
Проблема в том, что принятию доступно только то, что раскрыто. И если человек прячет себя за нормой, он остаётся один, даже находясь в отношениях. Живая связь возможна только там, где допускается инаковость, несовпадение и подлинная уязвимость.
Стыд как порог подлинности
Стыд — одно из наиболее тонких и сильных переживаний в процессе формирования идентичности. Он возникает там, где разрыв между “каким я должен быть” и “какой я есть” становится ощутимым в присутствии другого.
Стыд — это место встречи с самим собой без защиты.
Это момент, в котором привычные способы управлять образом себя оказываются недостаточными. Именно здесь начинается возможность рождения новой формы субъективности — более сложной, более живой.
В терапии работа со стыдом требует особой выдержки. Ранняя интервенция — попытка быстро “объяснить” или “успокоить” — может вернуть клиента в прежние защитные паттерны. Вместо этого терапевтический процесс строится на свидетельствовании стыда:
• позволить ему быть;
• не отвергать и не исправлять;
• поддерживать возможность оставаться в контакте в его присутствии.
Именно переживание стыда в безопасном пространстве отношений позволяет интегрировать ранее отверженные аспекты идентичности.
Вина как признание существования другого
Вина — в отличие от стыда — обращена не внутрь, а наружу: она возникает в осознании, что мои действия или бездействие затрагивают другого.
В терапевтической практике часто видно: вина становится непереносимой тогда, когда человек ещё не научился признавать существование другого как отдельного субъекта с правом на страдание. Работа с виной в отношениях заключается не в снятии чувства через рационализацию (“я же не хотел зла”), а в признании: Да, мои действия влияют. Да, это может причинить боль. И я могу это выдержать, не разрушаясь.
Когда вина становится переносимой, человек перестаёт видеть в несовпадении угрозу самому факту связи. Тогда становится возможным присутствовать рядом с другим без необходимости быть идеальным или всесильным.
Воля как способность оставаться собой в контакте
Воля — в концепции Ранка и Мюллера — это не борьба за свои желания вопреки другому, а способность сохранять себя в диалоге. Это умение озвучивать свои потребности, принимать ответственность за свои выборы, признавать разницу между собой и другим — без слияния и без тотального контроля.
Развитие воли проявляется в умении:
• переживать отказ без разрушения собственной идентичности;
• выдерживать неопределённость в отношениях;
• видеть другого как отдельного субъекта, а не как угрозу своему существованию.
Терапия отношений работает именно с этой возможностью: не раствориться в другом, но и не уйти в изоляцию — а удерживать тонкое, живое, уязвимое “между”, где существуют оба.
Как оставаться собой в отношениях
Понимание процессов формирования идентичности через другого, признания стыда, вины и воли — только начало. Главная задача — научиться проживать это в реальных отношениях, не теряя себя и не разрушая связь. Вот несколько направлений работы, которые опираются на описанные принципы:
1. Умение замечать свои стратегии защиты. Первая практика — научиться различать моменты, когда включаются защитные механизмы: желание казаться “нормальным”, “правильным”, “удобным”; стремление спрятать свои желания или уязвимость; стремление обвинить другого, чтобы избежать признания собственной боли.
В отношениях — не теоретически, а в живом общении — замечать, что именно заставляет вас “подгоняться”, “замирать” или “нападать”. И спрашивать себя: “Что я пытаюсь сейчас скрыть о себе?”, “Что во мне становится уязвимым в этом моменте?”
Это не о самокопании. Это о маленьком возвращении себе в моменты автоматизма.
2. Стыд не устранять, а сопровождать. Внутри процесса контакта важно научиться не избегать стыда любой ценой. Стыд — это не сигнал “уходи”, а сигнал “будь осторожен, но оставайся”.
Когда возникает волна стыда (за слова, чувства, реакцию) — не спешить объяснять, исправлять или прятаться.
Пробовать: просто остановиться на мгновение, позволить себе почувствовать, что переживание стыда — это не конец связи, а её обострение, выдержать паузу, не разрывая контакт автоматически.
Со временем тело начинает распознавать стыд как нормальную часть живого контакта, а не как угрозу тотальной утраты.
3. Переводить вину в признание другого, а не в саморазрушение. Когда возникает чувство вины, естественное стремление — либо оправдаться (“я ничего не сделал”), либо уничтожить себя (“я всё испортил”).
Остановиться и задать себе вопрос: “Что я чувствую по поводу того, что мой поступок повлиял на другого?”, “Могу ли я признать это без обвинения себя или другого?”
Вина может быть признаком того, что отношения живые, а не механические. И способность видеть свои действия как часть общего поля — шаг к зрелости в контакте.
4. Укрепление воли через маленькие акты честности. Воля формируется не в декларациях “быть собой”, а в маленьких, почти незаметных актах честности с собой и другим.
Практиковать: говорить о своих желаниях без требовательности (“мне важно…”, “я бы хотел…”); признавать свои чувства даже тогда, когда они неудобны (“я чувствую растерянность”, “я злюсь”); признавать свою неуверенность без страха (“я не знаю, как правильно”).
Каждый такой акт — не о захвате территории, а о внутреннем свидетельстве: “Я существую здесь и сейчас таким, какой я есть.”
5. Строить отношения не вокруг идеальности, а вокруг выдерживания/нового опыта. Очень часто в терапии отношений проявляется бессознательная фантазия: найти такого партнёра (или быть таким партнёром), чтобы исключить риск боли, стыда, вины. Но отношения всегда включают несовпадения, ошибки, недопонимания.
Не искать идеальность, а выбирать: партнёров, которые способны оставаться в контакте даже при несовпадении; взаимодействие, в котором можно обсуждать различия без угрозы связи; поддержку собственной субъектности в моменты кризисов.
Близость строится не там, где всё гладко, а там, где несовпадения не разрушают саму возможность быть вместе.
Завершение
Быть собой при другом — это не одноразовый акт мужества. Это ежедневная тонкая работа: по выдерживанию себя, по признанию другого другим, по отказу от иллюзии безопасности через маску нормальности.
И если отношения становятся не местом исчезновения, а местом живого становления, там возникает та форма связи, которую невозможно заменить ни подгонкой, ни ролью.
Отношения тогда становятся не только источником любви, но и пространством, в котором человек может быть живым.
После слова…
Прочитав статью, можно невольно попасть в ловушку: “Теперь я понимаю, почему я избегаю близости.”
Хочу предупредить: когда в реальности перед человеком встанет выбор — остаться собой или снова адаптироваться, — старый автоматизм почти всегда победит, если рядом нет среды, где можно будет прожить новый опыт.
Терапевт нужен не чтобы объяснять, а чтобы помочь развернуть новый способ быть в отношениях.
Когда дело дойдёт до реального переживания стыда, вины, воли в отношениях — автоматические защиты всё равно включатся: стыд парализует, вина затопит, воля снова будет ощущаться как что-то угрожающее связи.
И именно в этот момент человеку нужна живая поддержка другого, кто: выдержит паузу вместе с ним, поможет прожить уязвимость, не осудит и не исправит, останется рядом, когда захочется сбежать.
Терапия — это пространство, где создаются условия для переживания, а не просто для понимания. Терапия даёт не знание о стыде или воле. Терапия даёт опыт:
• Что я могу остаться собой — и меня не отвергнут.
• Что я могу пережить страх открытости — и не разрушиться.
• Что я могу выдержать реальную вину — и не раствориться в самонаказании.
Это нельзя только понять. Это можно только прожить. И только в реальной связи — хотя бы сначала в терапевтической.
⸻
И я искренне верю и надеюсь, что эта статья обогатит моих коллег, а также тех клиентов, кто: боится пойти в терапию, ищет партнёра, испытывает сложности в партнёрских отношениях.
Хочу верить, что она подарит каждому, кто её прочитает: возможность начать осознавать, где его настоящие трудности, поддержку в отказе считать свои реакции “глупыми” или “странными”, понимание, что его боль имеет структуру, смысл и уважение.
И, может быть, самое важное: даст веру в то, что отношения возможны. И в отношениях можно остаться собой.
⸻
Список литературы
1. Ранк О. Травма рождения и её значение для развития человека. — М.: Класс, 2010.
2. Мюллер Б. Терапия отношений. От проблем общения к работе с отношением к себе и другому. — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2022.
3. Шнайдер К. К., Киршенбаум Х. (ред.) Карл Роджерс: человек и его идеи. — М.: Класс, 2013 (для темы аутентичности и присутствия в отношениях)
4. Стерн Д. Микропроцессы развития: эмоциональная связь в раннем детстве и её влияние на взрослые отношения. — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2016.
5. Бенжамин Дж. Тени объекта: психоанализ субъектности. — М.: Независимая фирма “Класс”, 2019 (о субъектности в отношениях)
6. Браун Б. Сила уязвимости. Как изменить свою жизнь, принимая себя настоящего. — М.: Манн, Иванов и Фербер, 2014. (про стыд, вину и возможность быть собой)
Автор: Туля Юлия Иосифовна
Психолог, Онкопсихолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru