Гитлеровские войска вошли в Харьков 24.10.1941. 22.11.1941 всех евреев города обязали носить жёлтую повязку. 05.12.1941 оккупационные немецкие власти стали проводить обязательную регистрацию горожан, еврейское население записывалось отдельно в особые «жёлтые» списки на жёлтых листах бумаги. Объявления о проведении регистрации были развешаны по всему городу Харьковской Городской Управой из украинских националистов и предателей во главе с бургомистром, профессором Харьковского технологического института Алексеем Крамаренко на немецком, русском и украинском языках. Регистрация была завершена 08.12.1941. В них было внесено 10.271 человек — более 75% составляли женщины, старики и дети.
14.12.1941 военный комендант Харькова генерал-лейтенант Альфред фон Путткамер (Alfred von Puttkamer) издал приказ с предписанием всем городским евреям вплоть до грудных детей под страхом смертной казни переехать в оставшиеся после строительства заброшенные рабочие бараки Станкостроительного и Тракторного заводов в срок 48 часов. Так было создано Харьковское еврейское гетто. Харьковская Городская Управа под угрозой расстрела запрещала прятать у себя дома евреев, давать им пищу и одежду.
14 декабря 1941 года по всему городу были расклеены объявления, в которых немецкие оккупационные власти требовали, чтобы "все жиды", независимо от возраста, положения, крещения, в том числе семьи от смешанных браков и их дети в течение одних суток переселились в старые, заброшенные бараки времен строительства Харьковского тракторного завода. Того, кто не выполнит приказа, ждёт расстрел. Так, под угрозой неминуемой гибели, пройдя по морозу в многотысячной толпе обречённых на смерть людей многокилометровый путь на уготованную нам гитлеровскими людоедами Голгофу, время от времени отбиваясь от нападений грабителей и мародёров из числа погромщиков, брутально и безнаказанно орудовавших при попустительстве немецкого оккупационного режима и так называемой "украинской полиции", вдоль усеянной трупами несчастных людей дороги от центральных районов города до самого тракторного завода, наша семья — я, которому только прошло 9 лет, мой 14-летний брат Женя, мама, дедушка Герш Аронович, дядя Арон, тётя Броня Эльтерманы (наш папа в то время уже находился на фронте) оказались в Харьковском еврейском гетто. (Васюков Олег Казимирович. Дзвони пам'ятi i перестороги. 19.04.2004.)
Эти бараки были непригодны для жилья — в них не было окон и дверей, печей и водопровода. Люди страдали от жестокого холода, жили в нечеловеческих условиях — в расчитанный на размещение не более 80 обитателей барак загоняли до 800 человек. Жителей гетто морили голодом, было запрещено выходить за водой и продовольствием и для отправления естественных потребностей. За покидание барака в ночное время наказанием пойманному был немедленный расстрел. Истощённые люди умирали от голода и болезней, которые никто не лечил, но тела умерших выносить из бараков не разрешалось.
Охранявшие гетто немцы постоянно вывешивали объявления о необходимости выдачи евреями тёплой одежды, ювелирных украшений и других ценностей. Если им ничего не выносили, гитлеровцы врывались в бараки, выводили из них десятки евреев и расстреливали. Не желавшие подобной участи совершали самоубийства, а другие теряли рассудок. Потом тела погибших сжигали каратели.
27.12.1941 в урочище Дробицкий Яр или Травницкой долине у хутора Рогань в 8 км к востоку от Харькова зондеркомандой 4а айнзатцгруппы «С» штандартенфюрера Блобеля и военнослужащими 314-го батальона безопасности были расстреляны 500 городских евреев, которые согласились на предложение немцев отправиться на работу в Полтаву, Ромны и Кременчуг. Вместе с немцами служили некоторые перешедшие на сторону фашистов советские военнопленные. Так, один из палачей был русским из Казахстана по фамилии Буланов. Также в расправах участвовали начальник особой группы гестапо СК-4 Гелленбрух, начальник особой группы гестапо СК-4 штурмбанфюрер Вилли Нейман, помощник начальника майор Радецкий, сотрудник гестапо майор Мюллер, унтер-офицер Шнейдер, следователь гестапо унтер-офицер Фалькер, сотрудник гестапо унтер-офицер Остерман, сотрудник гестапо капитан Бойтон и унтер-офицер Франц Ловичко.
Вечером 28.12.1941 немцы вывели из бараков Харьковского гетто примерно 60 человек и расстреляли на улице.
Начиная с 02.01.1942 ежедневно нацисты стали выводить из Харьковского гетто группами по 250—300 евреев для уничтожения в Дробицком Яру. Помимо расстрелов их загоняли в передвижные газовые камеры на колёсах и травили газом, а детей просто скидывали в овраг и они умирали там от переохлаждения при минусовых температурах — так, 15.12.1942 температура воздуха в Харькове опустилась до —15 °C. 10—17.01.1942 расстрел обитателей Харьковского гетто был завершён.
Всего, согласно Акту советской комиссии от 05.09.1943, в Дробицком Яру погибло более 15.000 человек, по немецким — 21.685. По данным Государственного архива Харьковской области было расстреляно от 16.000 до 20.000 человек.
Чрезвычайная комиссия по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков раскопала в Дробицком Яру две ямы длиной 100 м и шириной до 20 м первая и длиной 60 м и шириной 20 м вторая. В этих ямах было найдено более 15.000 человеческих останков. 500 тел было извлечено, из них 215 изучили судебно-медицинские эксперты, которые установили, что 83 были останками мужчин, 117 — женщин, 16 — детей и подростков. Осмотр показал, что все они были убиты выстрелом в затылок с близкого расстояния.
Немцы начали своё хозяйничанье тем, что в декабре 1941 года убили, свалив в ямы, поголовно всё еврейское население, около 23—24 тыс. человек, начиная от грудных младенцев. Я был при раскопках этих ужасающих ям и удостоверяю подлинность убийства, причём оно было произведено с чрезвычайной изощрённостью, чтобы доставить жертвам как можно большие муки... Противотанковые рвы, где под насыпанной землёй — на полметра в глубину, на сто метров протяжением — лежат почтенные граждане, старухи, профессора, раненные до этого красноармейцы вместе с костылями, школьники, молодые девушки, женщины [опущено по причине шокирующего содержания]. (А.Толстой // О доблести, о подвигах, о славе: К 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. / Сост. А. В. Меляков; Редколл.: Л. С. Сорока (гл. ред.) и др. — Х.: Золотые страницы, 2005. — 186 с.)
Немногим удалось выбраться из жерновов этой машины смерти. Среди них — Олег Казимирович Васюков (р. 19.11.1932), по немецким расовым стандартам — полукровка, т.к. он родился в Харькове в семье инженера электромеханического завода (ХЭМЗ), малороса Казимира (Кузьмы) Алексеевича Васюкова 1904 г.р. и педагога-воспитателя детских учреждений дошкольного возраста, еврейки Марии Григорьевны Эльтерман 1904 г.р.
Когда после всех бесчеловечных издевательств, грабежей, насилия, садистских пыток гитлеровских бандитов и их мерзких прихвостней-полицаев начались в концлагере уже массовые расстрелы, когда смертельные "акции" по тотальному уничтожению всех узников концлагеря приблизились и к нашему бараку, из которого в первую очередь эсэсовцы и полицаи начали силой вытаскивать, вырывая из рук рыдающих матерей, всех детей в возрасте до десяти лет, чтобы вбросить их в "газенвагены"—душегубки (во время последней такой "акции" чуть не погиб я), тогда нашей семьёй по слёзному требованию нашего дедушки и других престарелых родственников, которых мы не хотели оставить одних, было принято решение о немедленном побеге, чем бы это ни закончилось. (Васюков Олег Казимирович. Дзвони пам'ятi i перестороги. 19.04.2004.)
Марии Григорьевне, Олегу Казимировичу и Евгению Казимировичу Васюковым—Эльтерманам удалось бежать из Харьковского гетто ночью 25—26.12.1941 во время сильной метели — они в глубоких сугробах доползли до лагерной ограды из колючей проволоки, проползли под ней и скрылись. До августа 1943 г. они под видом беженцев скитались по сёлам и хуторам Харьковщины. Они были буквально на краю гибели — 27.12.1941 гитлеровцы начали поголовное уничтожение обитателей Харьковского еврейского гетто и все остальные члены семьи Эльтерманов погибли. Евгений Васюков уже после освобождения Харькова Красной Армией вступил в отряд гражданской самообороны и был убит скрывавшимися бывшими полицаями.
В декабре 1943 г. в Харькове состоялся четырёхдневный судебный процесс над выявленным и схваченными военными преступниками — и среди них шофёром харьковской автомобильной «душегубки» Михаилом Булановым. За свою работу он получал зарплату 90 марок в месяц, продовольственный паёк и вещи задушенных людей — 60 детей и 540 взрослых. Буланов просил отправить его на фронт и позволить искупить вину кровью. 18.12.1943 Военный трибунал 4-го Украинского фронта приговорил четверых обвиняемых к смертной казни через повешение, что и было сделано 19.12.1943 на Базарной площади в присутствии более 40.000 переживших оккупацию жителей Харькова.
Источники:
Васюков Олег Казимирович. Дзвони пам'ятi i перестороги. 19.04.2004.
История города Харькова XX столетия / А. Н. Ярмыш, С. И. Посохов, А. И. Эпштейн и др.; Худож.-оформ. И. В. Осипов. — Х.: Фолио; Золотые страницы, 2004. — 686 с.
Книга пам’яті Дробицького яру : [Спогади. Нариси. Документи / Авт.-уклад.: Лебедєва В., Сокольський П. — Х.: Прапор, 2004. — 207 с.
Скоробогатов А. В. Харків у часи німецької окупації (1941—1943). — Харків: Прапор, 2006. — 376 с.
См. также:
«Цивилизованное» правление нацистов в Харькове (кликнуть)