Очередь как образ жизни
Я стоял в очереди. Это было не просто ожидание – это был ритуал, философия, способ существования. Очередь петляла от прилавка к двери, заполняя собой всё пространство магазина, а её хвост даже высовывался на улицу, где под мартовским солнцем топтались бабушки в валенках и рабочие в промасленных спецовках.
Впереди разворачивалась драма. Татьяна Петровна, местная активистка и борец за справедливость, в своём клетчатом платке и с пронзительным голосом что-то горячо доказывала продавщице Марии Ивановне.
— Да я вам говорю, вчера была! Селёдка, бочковая! А сегодня — шаром покати!
Продавщица вздохнула, перекрестила грудь (на всякий случай) и процедила:
— Татьяна Петровна, ну что вы как маленькая… Привезли — разобрали. Ждите следующей партии.
Запах дефицита
Сзади на меня наступал мужик в потрёпанном пиджаке, с авоськой в руках — той самой, сетчатой, вечно запутывающейся, но незаменимой, как самиздат. Он нервно переминался с ноги на ногу, будто пытался гипнозом вызвать из-под прилавка что-нибудь дефицитное.
— Что дают? — спросил я у соседа, мужчины в кепке-«аэродроме».
— Говорят, колбаса. Докторская.
Сердце ёкнуло. Докторская! Та самая, с молочным вкусом, ради которой люди готовы были стоять часами.
Битва за колбасу
Очередь оживилась. Зашелестели авоськи, заскрипели сумки-тележки. Женщины приосанились, мужчины напряглись — началась священная советская битва за дефицит.
— Только по талонам! — рявкнула продавщица.
Половина очереди вздохнула разочарованно. Я полез в карман. Талоны были! Те самые, розовые, с гербом.
— Полкило! — бодро сказал я, чувствуя себя победителем.
Продавщица взвесила колбасу на засаленных весах, завернула в серую бумагу (которая всегда пахла рыбой, что бы в неё ни заворачивали) и бросила свёрток на прилавок.
Разговор у гастронома
На улице меня догнал тот самый мужик с авоськой.
— Эй, пацан! Ты счастливчик! А у меня талонов нет…
Я посмотрел на него — лицо обветренное, глаза усталые, но добрые. На груди — потёртый значок «Ударник пятилетки».
— Давай пополам.
Он широко улыбнулся:
— Ну ты даёшь! Ладно, заходи как-нибудь, у меня самого «Столичная» припрятана…
Мы разломили колбасу прямо на улице. Она была чуть резиновой, но для нас — божественной.
— Люди сейчас не те, — вздохнул мужик. — Раньше вот так — поделился, и всё. А теперь…
— А теперь тоже делятся, — сказал я. — Просто по-другому.
Он хмыкнул, но соглашаться не спешил.
Я шёл домой, думая о том, что в этом странном, смешном, тёплом прошлом мы были другими. Может, беднее, может, наивнее — но умели радоваться мелочам.
А вы помните такие моменты? 😊
❤️Дорогие читатели, подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации. Ваше участие помогает развивать этот проект и делать его по-настоящему живым.