Сознание не отключилось полностью, а будто погрузилось в странный, вязкий туман. Я ощущала свое тело, но оно было чужим, тяжелым, не слушающимся. Сквозь пелену слышались протяжные голоса Марины и бабушки Ани. Слова были неразборчивы, но тягучее произношение очень напоминало древнее заклинание.
Воздух вокруг меня вдруг завибрировал. Вибрация нарастала, становясь почти невыносимой. И в голове стало проясняться, словно какая-то сила извлекала из меня остатки сонного зелья. Я открыла глаза и увидела, что кристаллы на столе начали светиться сильнее. Их свет почти ослеплял. Жуткое ощущение, что из меня вытягивают невидимые нити энергии, силу, само существо, становилось почти невыносимым. Это было болезненно, но не физически, а на каком-то глубинном, душевном уровне.
Старинное зеркало, висящее напротив, перестало быть просто зеркалом. Его темная поверхность начала мерцать, искажаться. Свет кристаллов отражался в нем, но отражение было неправильным, не из этой комнаты. Оно пульсировало изнутри, мягким, переливающимся сиянием, которое становился все ярче. А ещё я слышала странный нарастающий звук. Низкий гул, похожий на рокот земли или дальний шум водопада.
И вдруг зеркало будто взорвалось. Непроглядная темнота, бурлящая разноцветными вихрями, открылась прямо посреди комнаты. Воздух наполнился запахом озона и чем-то еще, леденяще-холодным и чужим – запахом времени, запахом других эпох.
- Врата Времени… - прозвучал восхищённый голос. И я с трудом повернула голову. Марина и бабушка Аня стояли рядом со столом, их лица были напряжены, руки вытянуты к открывающемуся порталу.
И именно в этот момент, когда вся энергия сосредоточилась в одной точке, вытекая из моего обессиленного тела, дверь в комнату с грохотом распахнулась. Я почти равнодушно наблюдала, как в комнате появляются две больших фигуры. Нортон… Второго мужчину я не знала. Но когда его жутковатые глаза, пылающие всеми грозовыми оттенками, остановились на мне, я почувствовала лёгкий укол в сердце.
Две мощнейшие силы столкнулись в эпицентре ритуала, прямо перед открытыми Вратами Времени. Энергии ударили друг о друга, как две волны, и последствия были катастрофическими. Для меня.
Врата Времени начали схлопываться, но не плавно, а рывками, выплёскивая тёмную энергию.
- Не-е-е-т! – почти завыла Марина. – Не-е-е-ет!
Хаос захлестнул комнату. Стол с кристаллами перевернулся, свечи погасли. Воздух наполнился треском и шипением, словно само пространство рвалось на части.
Я лежала на полу, слишком слабая, чтобы пошевелиться, но внезапно почувствовала новый, ужасающий толчок. Какая-то сила тянула меня. Она исходила из Врат, из этого потухающего портала. И тут в разбитое окно почти влетел Фёдор. Он прыгнул ко мне на грудь и громко закричал.
Я почувствовала, как моё тело отрывает от пола. Это было странное чувство. Словно меня растягивали, как резину. Крики Марины и бабушки Ани доносились, будто откуда-то издалека, искаженные монотонным шумом. Я видела лишь мелькающие вспышки света, расплывающиеся лица Нортона и его спутника…
А тем временем Врата Времени, бурлящие безумной энергией, дернулись в последний раз. И я вместе с перепуганным Фёдором оказалась внутри этого вихря.
Ощущение было таким, словно меня разрывает на атомы и собирает заново. Холод. Жар. Оглушающий рёв. Ослепляющий свет. А потом... ничего.
Тишина. Полная, абсолютная тишина и темнота.
Медленно, очень медленно сознание начало возвращаться. Сначала появилось ощущение холода, проникающего сквозь одежду. Затем – странная, тупая боль во всем теле. Голова не просто кружилась – она гудела. Я с трудом пыталась вдохнуть, потому что воздух казался слишком разреженным, слишком другим.
Застонав, я пыталась пошевелиться, но тело совсем не слушалось. Руки и ноги были тяжелыми, они будто не принадлежали мне. Шум в ушах постепенно стихал, превращаясь из оглушающего рева в монотонный звон. Медленно начали проступать звуки извне – легкий шелест листвы, журчание воды.
С трудом приоткрыв веки, я вздрогнула. Передо мной была не кромешная тьма, а мягкий, рассеянный свет, пробивающийся сквозь что-то зеленое прямо над лицом. Резкий запах хвои и влажной земли ударил в ноздри. Когда головокружение немного отступило, я, наконец, поняла, что лежу. Но не на жестком полу, а на чем-то мягком и упругом. Я пошевелила пальцами и почувствовала под ними прохладные, слегка колкие стебельки. Трава. Я лежу на траве. Странно…
Рядом что-то зашевелилось и тихо мяукнуло. Сквозь пелену тумана в глазах я увидела Фёдора. Он прижался к моему боку, его шерсть была взъерошена, а глаза казались огромными от пережитого испуга. Кот мелко дрожал.
Я сделала еще один глубокий, уже более уверенный вдох. Воздух был невероятно чистым и свежим, наполненным ароматами леса и влаги. Медленно и с трудом я перевернулась на спину и посмотрела в небо. Оно сияло ослепительной голубизной, без единого облачка, а солнце согревало, но без обжигающей силы.
Осторожно, опираясь на дрожащие локти, я села. И тут перед моими глазами открылась картина, которая заставила забыть о боли и головокружении. Я находилась на краю густого, темного леса. Вековые ели и сосны стояли стеной, их ветви касались земли, создавая ощущение непроходимой чащи. Под деревьями лежала толстая, мягкая подушка из ярко-зеленого мха, кое-где проступали серые камни, покрытые пестрым лишайником.
Прямо передо мной простиралось невысокое, покрытое пологими холмами пространство, уходящее вдаль. Холмы были тоже покрыты травой и низкорослым кустарником, усыпанным мелкими ягодами. Вдали виднелись более высокие, скалистые горы, и их вершины отсвечивали синевой в чистом воздухе.
Тишина казалась почти звенящей. Её нарушал лишь шелест ветра в хвое и пение каких-то незнакомых птиц. Где-то неподалеку журчал ручей, и я повернула голову. Да вот же он! Совсем рядом! Вода в нём была настолько прозрачной, что даже на расстоянии чувствовалось, как она холодна.
Вокруг меня раскинулась дикая, первозданная красота. Здесь не было видно никаких признаков человеческого жилья или дорог. Только природа – величественная, спокойная и немного суровая.
Собрав всю волю в кулак, я осторожно поднялась. Ноги тут же подогнулись, и пришлось опереться руками о траву, чтобы не упасть. Тело все еще ныло, каждый сустав казался чужим и непослушным. Голова продолжала гудеть, но уже не так сильно. Медленно, но я всё-таки выпрямилась, пошатываясь как пьяная.
Фёдор, все еще дрожа, тихо мяукнул и потерся о мою ногу.
- Мой хороший, не бойся… Я с тобой, - я нежно подхватила кота и прижила к себе. Его тепло и знакомое урчание давали хоть какое-то ощущение реальности и безопасности в этом странном, незнакомом месте.
С котом на руках, я побрела вперед, держась края леса. Каждый шаг давался с трудом. Ноги путались в высокой траве, кое-где попадались камни, заставляя спотыкаться. В воздухе блуждал аромат чего-то… дикого – земли, трав, мокрой древесины. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь моим неровным дыханием и редким птичьим криком где-то вдали.
Я шла, наверное, с полчаса. Боль в теле постепенно притуплялась, сменяясь усталостью. Холмы, возвышающиеся вдалеке, казались бесконечными. Куда идти? Где я вообще? Вопросов было так много, и ни одного ответа.
Когда я уже совсем выбилась из сил, послышались голоса. Сначала они были тихими, но постепенно становились громче. Сердце екнуло. Я остановилась, прислушиваясь.
Решение пришло инстинктивно. Схватив Фёдора покрепче, я бросилась к ближайшим зарослям кустов, пригнувшись как можно ниже. Продираясь сквозь ветки, я забралась в самую гущу и замерла, слившись с землёй. Фёдор тоже притих, прижавшись к моей груди.
Теперь можно было различить отдельные слова, но язык был совершенно незнакомым, резким и гортанным. Я осторожно выглянула из-за листвы.
И увиденное заставило меня замереть от шока. Мимо проходила группа мужчин. Пятеро или шестеро. Высокие, широкоплечие. Они были одеты в грубые шерстяные туники и штаны, поверх которых виднелись кожаные доспехи. На поясах болтались тяжелые мечи или топоры. На головах у некоторых были шлемы – простые металлические, без рогов, как в книгах, но все равно выглядящие устрашающе. У всех были густые бороды и длинные волосы, заплетенные или просто распущенные. Они выглядели… древними. Как будто сошли со страниц учебника истории.
Мужчины громко разговаривали, смеялись, иногда останавливались, чтобы поправить что-то в своем снаряжении или просто оглядеться по сторонам. В их движениях чувствовалась сила и какая-то дикая, первобытная уверенность.
"Викинги", – пронеслось в голове. Такого просто не могло быть. Или... могло?
продолжение