Девица была странной. Впрочем, Максим не мог с точностью определить: девица это или пацан. Черные безразмерные штаны, черная балахонистая куртка с капюшоном, башмаки системы «тан ки грязи не боятся». Лицо… Судя по отсутствию какого-либо макияжа и челке, кое-как свисающей на глаза – пацан. Тонкие черты, небольшой аккуратный носик, нежные губы – девочка. Да и под курткой спереди у нее явно бугрилось. Девочка.
Более предметно рассмотреть не удавалось, не будешь же разглядывать незнакомого человека в упор. Тем более что человек явно пребывал в колючем подростковом возрасте, когда излишнее внимание может и напугать, и обидеть. Так, косился одним глазом. А что еще оставалось делать, как не разглядывать народ? Когда ни ленту не полистаешь, ни поиграешь: твой телефон ехидно объявил, что зарядки совсем ничего, и он вот-вот уйдет в нирвану. А очереди дождаться нужно.
В небольшом помещении посылочного отдела было около десятка человек. И все какие-то скучные. Тетки, пара мужчин невразумительного возраста, молодая парочка, главной целью которой было, похоже, не отправить пристроенную у парня подмышкой посылку, а продемонстрировать всем присутствующим: у нас любовь, счастье и блаженство, а вы завидуйте. Напоказ терлись друг о друга то щеками, то носами, хихикали дурашливо…
А девчонка (ну да, вроде бы девчонка все-таки) перед ними то и дело привставала на цыпочки и даже подпрыгивала, пытаясь разглядеть: сколько еще впереди народу осталось, скоро ли очередь подойдет.
Наконец-то Максим отправил свою бандероль и облегченно выдохнул: можно и домой.
Девчонка из очереди поджидала на крыльце почты. Внимательно оглядев его из-под капюшона, отрывисто спросила:
– У тебя не будет рублей триста? Хочется очень горячего капучино с пирожком, замерзла. Не пожалеешь угостить? – и кивнула на рядом расположенный бывший Макдоналдс.
Он в первый момент опешил: вот это заявочки! Но потом глянул в хмурое девчонкино лицо и подумал: наверняка у нее что-то случилось. Всякое в жизни бывает. Кивнул:
– Ну, пошли.
Девчонка действительно заказала только капучино с горячим вишневым пирожком. Себе Макс взял то же самое.
Народу в этот хмурый будний вечер было совсем немного, и девчонка выбрала самый уютный столик: всего на два места, в самом уголке, да еще и возле окна. Уселась, расстегнула куртку. И Максим охнул от неожиданности: из куртки высунулась мордочка страшного гнома, с большими вытаращенными глазами. На голове уродца красовалась вязаная шапочка веселой расцветки, трогательно завязанная под острым подбородком.
– Это еще что за страшилка? – удивился он.
– Сам ты страшилка! – оскорбилась девчонка. – Это Симон, мой кот. Сфинкс. Никогда не видел, что ли?
– Прости, не обижайся! Меня эта шапочка смутила просто! – Максим примиряюще улыбнулся.
Девчонка чуть отодвинула полу куртки:
– А у него не только шапочка, еще свитер, видишь? Это же сфинкс, а они мерзнут. Шерсти-то нет.
– Понятно. Ты что, его выгуливаешь таким образом?
Девчонка откусила от пирожка, прожевала, запила кофе. На верхней губе у нее тут же появилась полосочка «усов» из пенки. Которую моментально слизнул, подняв голову, кот.
Максим опять охнул:
– Он что, кофе любит?
– Не, только пенку с меня слизывает. Я нарочно так пью, чтобы она на губах оставалась. Игра у нас с ним такая.
Вздохнула:
– Мы не гуляем. Меня из дому выгнали.
И усмехнулась, глядя в изумленное Максимово лицо:
– Да не боись, прорвемся. Не в первый раз.
– И что ты теперь делать будешь? У тебя есть куда пойти?
Она ссутулила плечи и горестно шмыгнула носом. Вид ее был настолько трагичным, что Макс ни секунды не сомневался:
– Если совсем некуда, можно к нам. Родители у меня хорошие. И ты не бойся, приставать я не начну.
Она пожала плечами:
– Да я и не боюсь. Ты внушаешь доверие.
Она небрежно взмахнула ложечкой, так, что капли пенки полетели ей же на щеку:
– На самом деле у меня полно, куда податься, не парься. Можно к бабуле с дедулей, можно к маминой сестре. Или к подружке на пару дней. А потом уже и домой вернусь.
– То есть ты не совсем бедная сиротка?
Девчонка пожала плечами:
– Просто обидно.
И опять Максу стало ее нестерпимо жалко. Он помнил себя в примерно таком же возрасте: мир казался ему жестоким и несправедливым. Поэтому предложил:
– Запиши на всякий случай мой телефон. Мало ли что. Чем смогу, помогу. И давай уже, наконец, познакомимся. Я – Максим.
Она скривила смешную рожицу:
– Ты будешь смеяться, но я – Гульнара.
Да уж! Это восточное, почти экзотическое имя, совершенно не подходило русоволосой и сероглазой, светлокожей девушке!
– Мама назвала в честь любимой подруги. Она назвала, а я теперь мучайся. Паспорт получала, хотела поменять, да тетка та как раз перед этим ушла в миры иные. И мама меня уговорила оставить как есть. Да ладно. Только это по паспорту, а так-то Гуля. И не вздумай Галей назвать!
– Что, тоже имя не нравится? – улыбнулся Макс.
– Да вообще трэш! То ли дело: Симон, – она потерлась щекой о мордочку кота, который, казалось, внимательно слушает их разговор.
***
Позвонила Гуля на следующий же день. И, словно они были знакомы лет сто, небрежно спросила:
– Ты сегодня вечером очень занят?
– Не особенно. А что ты хотела?
– Да у меня по алгебре завал полный. Тройбан в четверти училка грозилась поставить, а мои тогда меня загрызут. Я задание выпросила, чтобы на четверку вытянуть, а там вообще кошмар. Ты как, в математике силен?
– Как тебе сказать… Четвертый курс физмата. Годится? – усмехнулся он.
– О! Супер! То, что надо! Вот не зря же я именно к тебе подошла, как знала!
Гуля так ликовала, что Максу даже немножко неловко стало:
– Так что, тебе помочь с заданием? Может, в мессенджере мне кинешь, я решу и тебе переправлю обратно?
– Ну, в мессенджере… скука какая! Давай лучше в Маке посидим? На нашем месте? Я буду тихо, в телефоне поиграю, пока ты решаешь. Ладно?
Странные то были отношения. Раз или два в неделю они встречались все в том же Маке в неизменном составе: Максим, Гуля и Симон у нее за пазухой. Макс помогал ей с алгеброй или физикой, а иногда они просто так сидели с полчасика за разговорами о Гулиных мелких школьных делах и проблемах. И с неизменным же угощением: капучино и горячий пирожок, только начинки иногда менялись.
Поначалу Макс немного опасался: ему совершенно не хотелось стать вдруг объектом девичей влюбленности. Видимо, и Гуля думала об этом же. Однажды, глянув ему в глаза, смущенно, но твердо заявила:
– Ты не бойся, Макс. Я в тебя влюбляться не собираюсь. Просто всегда мечтала, чтобы у меня был старший брат. Ты подходишь, – и лукаво улыбнулась.
Брат, так брат. Максим был совершенно не против. И чувства к Гуле испытывал как раз такие: младшая сестренка, которой нужно иногда помогать и угостить вкусненьким.
Однажды Гуля объявила, что приглашает его на свой день рождения:
– Ничего особенного, только чай с тортиком. И никого не будет, кроме родителей. Просто я со всеми подружками разругалась, а без гостей немножко грустненько. Придешь?
Максим чуть помолчал.
– Ты не обижайся, но мне не очень хочется пойти в гости к людям, которые могут выгнать своего ребенка из дома и грызут за тройки.
Гуля удивленно расширила глаза. Потом вспомнила и пожала плечами:
– Да никто меня никогда не выгонял. И про тройки я врала. Я вообще-то математику с физикой нормально и сама секу. У меня замечательные, классные родители, ты сам убедишься.
– Реально? – в недоумении протянул Макс. – А зачем же ты на них наговаривала?
Она пожала плечами:
– Просто хотела тебя проверить на отзывчивость и доброту.
– Именно меня? Почему?
– Надо. Потом скажу.
И как он не пытался ее расспросить, только твердила:
– Когда можно будет, тогда и скажу.
На день рождения Максим все-таки пошел. С букетами для Гули и ее мамы, с красивым серебряным браслетом в качестве подарка. И был ошеломлен количеством народу. Потому что, вопреки Гулиным заверениям, собрались все ее родственники.
А как только увидел Гулину старшую сестру, Веронику, тут же и пропал. Влюбился окончательно и бесповоротно. Сразу и на всю жизнь.
***
На их свадьбе Гуля подкараулила момент и подсела к нему, когда Вероника отлучилась в дамскую комнату:
– Вот теперь ты понял, зачем я тебя проверяла?
Максим не сразу сообразил, о чем она говорит.
– Ну, когда врала, что меня из дому выгнали, когда просила тебя с уроками помочь. Да и просто так вызывала. Ты же мог отказаться, сказать, что времени нет, например. А ты никогда не отказывал.
Максим непонимающе смотрел на нее.
– Вот правду говорят, что влюбленные глупеют. Давай, соображай быстрее! Я хотела еще раз удостовериться!
И, видя, что он все еще не понял, продолжала:
– Я чувствую, когда люди подходят друг другу. Вот та парочка, помнишь, на почте. Миловались-обжимались, а я просекла: они друг другу не подходят. И совсем скоро разбегутся. А тебя сразу увидела: ты моей сестры пара. Та самая половинка. Или пазл, как тебе больше нравится. Но вдруг бы ошибалась? Вот и пыталась тебя получше узнать.
– Узнала? – улыбнулся Максим.
– А как бы иначе ты здесь оказался, братишка? – засмеялась Гуля.
– Гулька! Хватит приставать к моему любимому мужу на нашей собственной свадьбе! – нарочито погрозила пальцем вернувшаяся Вероника. – Что за секреты такие от меня?
– Да это Макс мне говорит, что теперь возьмется за мое воспитание. В качестве старшего брата, – подмигнула Гуля.
– Ну все. Теперь я за твое будущее спокойна, – рассмеялась невеста.
А Макс сидел и думал: «Как хорошо, что я пошел на почту именно в тот день»!
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
И еще хорошо, что есть на свете кошки, правда? И им можно пожаловаться на жизнь, и они тебя обязательно поймут!
Заходите на мой канал! Здесь много разных историй из жизни: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊