Удалось установить имя железнодорожника, погибшего при бомбёжке станции Балабаново 21 апреля 1942 года. Информацией о своём предке поделился его внук. Теперь ещё одна фамилия будет увековечена на пилонах братской могилы в сквере Памяти у Детской школы искусств
Николай Евгеньевич Кусакин собирал данные обо всей своей родне, но судьбы деда и бабушки, связанные с железнодорожной станцией Балабаново, вызывали у него особый интерес. С результатами своих поисков он пришёл в городскую администрацию, где также ведут изыскания в архивах, пытаясь установить детали тех событий.
- Балабаново 21 апреля 1942 года подверглось бомбардировке немецких самолётов, - говорит заместитель главы администрации Нина Филатова. - На железнодорожных путях тогда стояли военные составы. Из сводок и донесений в штаб 33-й армии следует, что помимо бойцов и командиров погибли два дежурных по станции. Но найти их фамилии нам не удавалось.
Поиск данных о погибших в годы Великой Отечественной войны имеет значение не только для каждой отдельной семьи, это часть большой работы по сохранению исторической памяти. Она помогает восстановить связующие нити между поколениями, узнать о судьбах героев, местах и обстоятельствах их гибели, о других деталях, позволяющих почтить их память и передать через года. Это возможность выразить благодарность тем, кто, исполняя свой долг, приближал Победу.
В Балабанове работа по установлению имён павших давно ведётся в городской администрации, и здесь с радостью встречают людей, которые хранят истории своих семей.
Николай Евгеньевич принёс копии архивных документов и рассказал о том, что ему известно. Его дед Николай Дмитриевич Борцов родился в 1900 году в деревне Старо-Кривоносово Малоярославецкого района в крестьянской семье, получил среднее образование. Начинал трудиться учеником телеграфиста на станции Малоярославец. Служил в Красной армии, после чего вернулся на прежнее место работы. Затем, пройдя несколько ступенек по службе, в 1933 году стал помощником начальника станции Балабаново.
Сохранились документы об успешном прохождении им испытаний на знание правил технической эксплуатации путей и сигнализации и отзыв руководства, где он характеризуется как добросовестный сотрудник, человек хорошего поведения.
Его супруга также работала на железной дороге, сначала в Малоярославце, а потом приехала вслед за мужем в Балабаново. Трудилась товарным кассиром.
В 1941 году, когда немцы подошли близко, работников станции отправили в эвакуацию в Горьковскую область, в том числе и семью Борцова. В трудовой книжке Ольги Ивановны есть запись от 13 октября об увольнении в связи этими событиями. В 1942 году, после освобождения Боровского района, Николая Дмитриевича призвали обратно на службу.
В то время железнодорожники, включая станционных работников, находились на военном положении. Перевозкам уделялось особое внимание, ведь от точности и своевременности их выполнения порой зависел исход той или иной операции. Недаром как наша армия, так и противостоящая ей немецкая, старались нанести наибольший урон транспортной инфраструктуре. Железнодорожные станции подвергались атакам с воздуха. Не избежало этой участи и Балабаново.
Бомбёжка, которая произошла 21 апреля 1942 года, оставила трагический след. Её жертвами стали военнослужащие, прибывшие из Саратова на пополнение воинских частей 33-й армии, а также гражданские лица.
Из доклада Управления военных сообщений Западного фронта и справки, подготовленной для начальника штаба Западного фронта, известно, что в 7.45 на станцию прибыл поезд №67 А-41700 с солдатами. В это же время на соседних путях стоял эшелон №76 – порожняк. В 8.30 произошёл налёт четырёх самолётов противника, сброшено около 25 бомб. Были разрушены пути №№ 4, 6, 7, повреждён состав с бойцами, два железнодорожных барака, один из которых сгорел. Убиты два дежурных по станции. Общее количество погибших в документах указывается по-разному: от 40 до 105, ранены от 80 до 112 человек.
В музее истории города Балабаново хранятся ценные свидетельства очевидца – Ивана Игнатьевича Королёва. В то время он служил в 183-ем запасном полку, куда и прибыло пополнение.
Полк размещался в Роще под Боровском. Бойцы батальона выздоравливающих жили в домах посёлка, а две маршевые роты – в бывших кельях Пафнутьева монастыря. На реке Протва в доме рядом с плотиной и мельницей была столовая командного состава. В поле между Рощей и Русиново проводили тактические занятия, учили бойцов стрелять, метать гранаты и бутылки с горючей смесью.
Накануне трагических событий Королёва назначили комиссаром прибывающего из Саратова батальона, который хотели разместить в деревне Киселёво. Утром на станции приняли состав и направили на запасной путь. Пока встречающие беседовали с начальником эшелона, командирами и политруками рот, медицинские работники пошли по вагонам, проводили осмотр, оказывали помощь больным.
«Дни были тёплые и солнечные. В лесу ещё лежал снег, и земля полностью не оттаяла, а зима была очень морозная, – вспоминал Иван Королёв. – Многие бойцы вышли из вагонов. Путь их был длительный и утомительный».
Однако понежиться на весеннем солнышке и подышать свежим воздухом красноармейцам не удалось. Иван Игнатьевич так описывает произошедшее дальше:
«Не прошло и 5-8 минут нашей встречи, как мы услышали слово «воздух». Три пикирующих бомбардировщика «Юнкерс-87» идут на высоте бреющего полёта. По инерции мы перескочили под вагонами. Бомбы уже рвутся, по нам ударили комья земли, и мы оказались в бетонной трубе большого диаметра».
Самолёты ушли, а на земле осталась страшная картина: «Крики, стоны раненых, шёпот умирающих». Половина барака, который находился в 50 метрах от железной дороги, была разрушена, возник пожар, и здание быстро сгорело. Взрывной волной из барака была выброшена малышка. Ей не было и года.
«Я не мог спокойно смотреть на лицо этой белокурой, с курчавой головкой девочки в белом платьице. Она напоминала мне мою дочь Валю такого же возраста. На глазах появились слёзы. Сердце каменело от этой страшной истории».
Всего из этого эшелона погиб 61 человек. Иван Королёв собрал их удостоверения и личные вещи.
«Большинство документов были окровавлены, но установить личность всё же было можно. Мои руки тоже были все в крови. С большим трудом отрыли могилу. Земля была промёрзшая более метра».
Хоронили солдат в братской могиле около восьмилетней школы, ныне это Детская школа искусств.
«Укладывали в ряд по 10 человек и в списке писали: нижний ряд слева направо. Засыпали небольшим слоем земли, и так следующие ряды».
Там же нашли последний приют погибшая девочка и неизвестная женщина 50 лет, чьё тело нашли вблизи станции. По словам Ивана Королёва, он позднее узнал, что она была из Русинова.
Списки бойцов политрук передал в штаб полка. Но, к сожалению, они не нашли отражения на табличках братской могилы. Установлением имён сейчас занимаются краеведы и сотрудники администрации. Тщательная работа даёт свои результаты. Планируется, что на монументе появятся новые фамилии.
Похоронен в братской могиле и дежурный по станции Николай Борцов. То, что он погиб при исполнении обязанностей дежурного, подтверждается архивными документами. Многие годы его супруга приезжала на могилу.
Его внук, Николай Кусакин, побывал в городском музее и передал архивные документы. Они станут частью экспозиции и дополнят городскую летопись Великой Отечественной войны.
- Это открыло новую страницу истории нашего города, которую мы собираем по крупицам, - отметила Нина Филатова.- Кроме того, мы понимаем, насколько это важно для его семьи.
Имя железнодорожника также занесут на пилоны в сквере Памяти.
Полина НИКОЛАЕВА