Статья из альманаха "Краевед Черноморья" за 1997 год.
Автор: Л.Аничкина
Лариса Аничкина ранее работала в Краснодарском историко-археологическом музее-заповеднике им. Е.Д. Фелицина, ныне — заместитель директора Геленджикского историко-краеведческого музея по науке. Автор публикаций по краеведению в газетах «Комсомолец Кубани» и «Кубанский курьер».
21 мая 1864 года благодарственным молебствием на Красной Поляне завершилась изнурительная Кавказская война. По свидетельству кубанского историка Ф.А.Щербины, покорение Кавказа закончилось расправой одновременно и с побежденными, и с победителями. Произошло быстрое и бесследное разрушение древнейшей культуры, после чего остались лишь черкесские сады и поля, которыми, увы, не воспользовались русские, осевшие здесь (1). Горцы умели возделывать зерновые, культивировали плодовые, производили хлопок и мед, отправляя последний даже за границу. Российская империя с новыми обретенными территориями обрела и болезненную проблему: как вдохнуть жизнь в обезлюдевший край? Ведь в то время система швейцарских озер жителям российских столиц была знакома много больше, чем юг собственной страны...
10 марта 1866 года был учрежден Черноморский округ как самостоятельная административная единица в составе российского государства. Тем же числом датировано и "Положение об управлении и заселении Черноморского округа" (2).
В соответствии с официальной правительственной доктриной, в основу хозяйственной колонизации побережья была положена все та же военная система. Заселение предгорий западной части Кавказского хребта осуществлялось в принудительном порядке за счет казаков-ветеранов, прослуживших в строю не менее двадцати лет и принимавших активное участие в боевых действиях. Так называемый «Шапсугский береговой батальон» формировался в основном из «порочных элементов», извлеченных из кубанских полков. Казаки батальона были расселены в двенадцати прибрежных станицах: Геленджике, Адербиевке, Пшадской, Небугской, Велъяминовской и Георгиевской.
Фактически ссыльных казаков пытались успокоить льготами: им выдали пособие на обзаведение хозяйством, определили казенный паек, который состоял из провианта и соли и выдавался лишь в первые годы. Новоиспеченных хозяев, кроме того, освободили от воинской повинности и наделили землей «по двадцать десятин на каждую мужскую душу, не считая занятых усадебных мест» (3).
Казакам с самого начала это предприятие показалось малопривлекательным, крепкого хозяйства в этих гиблых малярийных местах они так и не сумели создать. Довольствовались сбором фруктов в заброшенных черкесских садах, рубили лес на продажу, а хлеб приобретали в степных станицах.
Осенью 1883 года им наконец разрешили вернуться на прежнее местожительство, на Кубань. Большинство невольных поселенцев не преминуло этим воспользоваться. Власти пришли к выводу, что русские непригодны для заселения побережья. Такое же заключение сделала и комиссия, присланная из Тифлиса для обследования быта переселенцев.
Решено было вербовать поселенцев за границей, среди турецких армян и греков. С этой целью туда отправились вербовщики. Льготные условия привлекли сюда также чехов, немцев, эстонцев и молдаван. Каждая группа поселенцев, как могла, вносила свою лепту в дело хозяйственного возрождения края. Чехи, например, ввели удобрение полей, внедрили легкий рухадловый плуг, греки и армяне положили начало табаководству, молдаване — возделыванию овощей и кукурузы... Однако отсутствие определенного, хорошо продуманного плана хозяйственной колонизации столь обширной территории не позволило сколько-нибудь значительно изменить ситуацию на пустовавшем побережье. За 20 лет (к 1888 году) удалось создать всего 56 поселений с 10 000 жителей (4).
Высочайшее пожалование казенной земли участникам Кавказской войны, министрам, сановникам и титулованным особам мало что добавило к этому. Раздавались земельные участки в несколько тысяч десятин, лежащие между реками Псезуапсе и Шахе, а также близ Геленджика, на Михайловском перевале. Кроме того, в 1870 году многие казенные земли были разыграны в благотворительной лотерее в пользу заведений, состоявших под покровительством Великой княгини Ольги Федоровны. Лотерейные билеты продавались по всей России. Таким образом, земельные участки от 200 до 500 десятин доставались порой лицам, которые даже ясно не представляли, где таковые находятся. Поехать же, чтобы посмотреть их, в ту пору было делом трудным, и выигранные земли, равно как и пожалованные, оставались лежать впусте, по выражению профессора Пастернацкого, «схоронив под зарослями леса культуру черкесов» (5).
Комиссия, назначенная для исследования земель на северо-восточном берегу Черного моря и получившая известность как «Муравьевская», поскольку ее возглавлял председатель управления лесной частью на Кавказе и за Кавказом генерал-майор Муравьев, констатировала, что «Положение» от 10 марта 1866 года, по которому преимущество в переселении должно предоставляться лицам, принадлежащим к сельскому сословию, практически не выполняется (6). Почти вся береговая полоса, предназначенная под надворные наделы, раздана именитым особам под "культурные участки". Владельцы последних начали и кончили тем, что продали на сруб самые ценные породы вековых деревьев. Так были сплавлены за границу кавказская пальма или самшит, орех, каштан, дуб.
Нельзя сказать, что край оставался заброшенным лишь по забывчивости и нерадивости властей. Очень уж специфичными были условия жизни в горах и на берегу моря, а все то полезное, что привносилось извне, приживалось не сразу. Писатель-беллетрист С.И.Васюков отмечал, что, бесспорно, Кавказ красив, могуч, грандиозен и богат, но его жители бедны и невежественны, усматривая тем самым необходимость в систематическом изучении края (7).
Обратились к проблемам заселения края и ученые мужи столичных научных обществ. Многие из них побывали на Кавказе и, очарованные его красотою, искренне пытались обрести жизнеспособнее проекты.
В восьмидесятые годы этими проблемами занялась объединенная комиссия «Общества содействия русской промышленности и торговле», «Императорского вольно-экономического общества» и «Общества содействия русскому торговому мореплаванию.» Далекие от единогласия, члены объединенной комиссии выразили противоречивые мнения и сошлись на одном лишь после того, как выслушали доклады тех, кто досконально изучил круг вопросов, связанных с колонизацией Черноморского побережья. Этими людьми оказались будущий основатель «Интеллигентной земледельческой общины Криница» В.В.Еропкин, министр земледелие и государственных имуществ Г.Ермолов и профессор А.В.Советов.
Комиссия высказалась «за население Черноморского побережья русскими поселенцами, не исключая при этом и казаков», не преминув заметить, однако, что делать это надлежит не на основе военной системы, а на «основе мирного сельскохозяйственного труда».
Было определено также, что преобладающее развитие на побережье должны получить садоводство и виноградарство.
В пользу этого комиссию склонили убедительные расчеты новороссийского агронома Ф.И.Гейдука, приведенные им в лекциях, прочитанных в Московском университете.
Наконец, и правительство предприняло ряд действенных мер по возрождению южных окраин России.
23 мая 1896 года Черноморский округ был преобразован в губернию с площадью в 6500 квадратных верст и населением в 60000 душ. Административным центром этой самой маленькой губернии, отныне независимой от властей Кубанской области, стал Новороссийск. Все земли подразделялись на три категории: казенные, частные и отмежеванные в наделы поселян.
Крестьянам-переселенцам земля выделялась в средней и нагорной зонах из расчета три десятины на душу. Для хлебопашества была она мало пригодна, зато хороша для виноградарства, садоводства и разведения табака. Прибрежная зона отводилась под дачные и так называемые культурные участки, площадь которых колебалась от трех до десяти десятин.
Земля считалась культивированной, если четвертая часть надела была засажена виноградом, фруктовыми деревьями или другими ценными культурами, в противном случае участок отбирался в казну.
По истечении 5 лет арендатор мог приобрести участок в собственность по цене от 65 до 250 рублей за десятину с рассрочкой на 37 лет. Правда, позже, когда на побережье началась откровенная спекуляция участками, цены на землю баснословно подскочили. Десятина, ранее, быть может, приобретенная даже за ведро водки, перепродавалась за 3, а то и за 10 тысяч рублей (8).
Выделением земельных наделов и дачных участков занимались Особый переселенческий отряд и Общее присутствие, а Особое совещание, первым председателем которого стал гофмейстер Н.С.Абаза, осуществляло надзор за порядком заселения побережья и разрабатывало предложения по дальнейшему освоению приморских территорий.
Таким образом, девяностые годы девятнадцатого столетия стали определяющими в судьбе этого прекраснейшего уголка вселенной. Девственная природа, мягкий климат, неисчерпаемые, хотя и мало исследованные, минеральные богатства — все это определенно сулило здешним местам большую будущность.
Именно тогда появляются здесь первые климатолечебные станции, грязелечебницы и купальни, возникают пансионы-санатории. «Товарищество на вере», представляющее столичных врачей, приобретает в северо-восточной части Геленджикской бухты семь десятин земли под парк, дачи и купальни, а Кубанское медицинское общество, начиная с 1903 года, устраивает у моря летние колонии для детей, страдающих туберкулезом. Тогда же основываются городские поселения Хоста и Романовск (Красная Поляна), которым суждено впоследствии стать известными курортами, дачные поселки Солнцедар (возле Геленджика) и Мюссера (между Гудаутой и Пицундой).
Мало-помалу определяется и хозяйственный профиль края. Закладываются виноградники и табачные плантации, в садах высаживаются новые виды фруктовых деревьев, создаются винодельческие предприятия.
Особенно преуспевает в этом Удельное ведомство. Добрая часть земли в его имении «Чаква», близ Батума, отводится под чайные, мандариновые и бамбуковые плантации. Фабричная переработка чайного листа производится на месте, бамбук идет на различные поделки, изготовлением которых занимается здешняя мастерская. А главной отраслью другого имения — «Абрау», что расположено неподалеку от Новороссийска, становится виноградарство и производство шампанских вин, по качеству не уступающим лучшим французским маркам.
Следует сказать, что первые опыты по возделыванию винограда в «Абрау-Дюрсо» восходят к семидесятым годам, когда Департамент уделов отвел около двух десятин земли под лозу "рислинг", доставленную агрономом Ф.И.Гейдуком из виноградников князя Меттерниха в Иоганнесбурге-на-Рейне. Через несколько лет вина «Абрау-Дюрсо» стали сравнивать с французскими (9). Для развития сих начинаний Департамент поспешил открыть школу виноделов в казенном имении "Мысхако".
Доходными винодельческими хозяйствам считались также имения "Туишхо" барона Штейнгеля и "Кло-д'Аше" Голубева, находившиеся возле Туапсе. А самый большой фруктовый сад был в имении Каткова на реке Озерейке. В Джубге находилось заведение декоративных растений господина Моора.
Доброй памяти потомков заслуживают и усилия монахов Ново-Афонского монастыря во главе с архимандритом Иероном. Их трудолюбивыми руками были высажены на склонах окрестных гор лимонные, апельсиновые и оливковые деревья...
С ускоренным развитием садоводства и виноградарства заметно возрастает спрос на специалистов этих отраслей, и в Туапсе открывается Варваринское училище садоводства, виноградарства и виноделия, в ведение которого передаются 95 десятин земли.
На рубеже XIX-XX столетий Черноморская губерния уже вывозит на российский рынок лавровый лист, сумах (скумпия или желтодревка), каштаны, грецкие орехи и фундук, а табак, выращенный на здешних плантациях, даже обретает мировую известность.
Что же касается промышленности, то она пребывает в зачаточном состоянии: несколько цементных заводов в Новороссийске и его окрестностях, винодельческие и консервные предприятия...
Да и нужна ли была этому краю индустриальная мощь? Вспомним восторженного Бестужева-Марлинского: «Дайте Кавказу мир и не ищите земного рая на Ефрате... он здесь» (10).
Впрочем, без хороших дорог, пожалуй, не обойтись и в раю. Вот почему предметом особой заботы лиц, заинтересованных в динамическом развитии Черноморского побережья, на многие годы становятся пути сообщения.
Первое прибрежное шоссе появилось здесь в «голодном» 1891 году, его сооружением руководил генерал М.П.Анненков. Затем под руководством инженера Константинова было построено Краснополянское шоссе. Одна из самых живописных в мире дорог соединила Адлер с Романовском. В 1907 году открылось автомобильное сообщение по Новороссийско-Сухумскому шоссе.
Армавирско-Туапсинская железная дорога, вошедшая в число действующих в 1914 году, почти на сутки сократила путь из России на кавказское побережье. В том же году началось строительство железной дороги из Туапсе на Сочи и далее на Гагры и Сухум. Заодно велись технические изыскания и экономическое обследование ветки от Туапсе на Екатеринодар.
Вынашивался даже проект создания нового прибрежного рельсового пути в Персию и, главным образом, в Индию, который в политических и экономических интересах России предполагалось противопоставить Багдадской железной дороге...
С выходом Владикавказской железной дороги к Новороссийскому порту зачалось регулярное сообщение между Новороссийском и Санкт-Петербургом. "Черноморский экспресс", состоявший из комфортабельных пульмановских вагонов и 2 классов и вагона-ресторана, г. сдавался прямо на пристань, что значительно облегчало пересадку пассажиров на пароход. Экспресс находился в пути 45 часов.
Вообще же Новороссийск ежесуточно принимал и отправлял шесть пар пассажирских поездов.
И, конечно, никогда не прекращалось морское сообщение вдоль Черноморского побережья Кавказа. Разве что изменялась цикличность движения судов да менялись сами пароходы...
Когда стараниями ученых, медиков и литераторов сведения о целебных возможностях Причерноморья, равно как и рассказы о неисчислимых красотах побережья стали активно популяризироваться в различных периодических изданиях, в рекламных путеводителях с картами и видами экзотической природы, возбуждая интерес к этому краю соблазнительными перспективами, желающих обосноваться здесь на жительство стало заметно больше. Наряду с прочими потянулись сюда и разного рода богоискатели — люди, жаждавшие прежде всего уединения и покоя. Так появились менониты, молокане-тавричане11, другие поборники истины, чаще упоминаемые в просторечии "толстовцами".
Колонистов не страшили трудности "дикого" края; полные энергии, они готовы были к смелому социальному творчеству. Их поселения появились близ Архипо-Осиповки, Сочи и Мацесты, но наибольшую известность получила "Интеллигентная земледельческая община "Криница", что расположилась на горных склонах верстах в 45 от Геленджика.
Эта община была создана в 1886 году усилиями уже упоминавшегося В.В.Еропкина и его единомышленников.
Одержимые идеей нравственного совершенства посредством интеллигентного физического труда, умственного и эстетического развития, они заложили большое хозяйство, основой которого сделали хлебопашество и виноградарство. Криничане работали от зари до позднего вечера, а вечерами изучали богословие и философию, читали и музицировали. Община имела добротную библиотеку, располагала роялем и фисгармонией.
Жители близлежащего села Береговое тянулись к своим необычным соседям, охотно проводили в «Кринице» праздники. В ту пору в Береговом не было ни священника, ни учителя, к криничанам обращались и за медицинской помощью, и за житейским советом. Из разных концов России сюда приходили сотни писем, главным образом, с просьбами о поселении в общине; что ни день бесчисленные фаэтоны доставляли из Геленджика раздираемых любопытством курортников и туристов. Паломники непременно хотели увидеть своими глазами жизнь "интеллигентных колонистов"...
Появление на побережье образованных людей возымело далеко идущие последствия. Неравнодушные к благодатной земле Причерноморья, они влияли своей духовностью на умонастроение окружающих, в определенной степени формировали общественное сознание здешнего населения. Как правило, хозяевами они были рачительными, имения свои содержали в образцовом порядке, служа тем самым, для остальных примером, достойным всяческого подражания. А кроме того, эти люди обзаводились домашними библиотеками, что по тем временам встречалось совсем не часто.
Так, известный историк и статистик, член-корреспондент Императорской Академии наук Ф.А. Щербина открыл при своей купальне в Геленджике читальный зал, куда поступали все выходившие в России журналы, столичные, екатеринодарские и ростовские газеты. Как депутат 2-й Государственной Думы он представлял в столице наказы жителей посада Геленджик, добивался издания газеты «Новороссийские известия».
Появились у черноморского побережья и свои трубадуры. Любовью к Кавказу проникнуто все написанное С.И.Васюковым, «писателем-беллетристом», как представили его в своем «Энциклопедическом словаре» братья Гранат. Его перу принадлежат книги «Типы и характеры. Кавказское Черноморское побережье», «Край гордой красоты», а кроме того очерки о Геленджике, «Абрау-Дюрсо», «Кринице»...
Последние годы жизни он провел в Архипо-Осиповке, занимаясь сельским хозяйством. Книги его, вышедшие в начале века, быстро завоевали популярность, цитаты из них можно встретить в различных дореволюционных изданиях о Кавказе.
По оценке известного библиографа Б.М.Городецкого, «очерки Васюкова, помимо их общественного значения, являются для вашего книжного рынка единственным пособием для ознакомления читателей с постановкой дела заселения Черноморского побережья и справочными пособиями по разным сторонам и вопросам местной жизни. В книгах С.И. Васюкова можно отыскать сведения о заселении края, о людях, которые здесь осели, о местной администрации, системе землепользования и росте населенных пунктов.
По своим взглядам С.И.Васюков был близок к кругу геленджикских «толстовцев», сложившемуся под влиянием ветеринарного врача А.В.Юшко. Оба они были лично знакомы с великим писателем.
С течением времени изменилась и сама система изучения побережья: от столичных экспедиций и комиссий (взгляд извне) перешли к созданию всевозможных просветительских организаций, направляя все усилия в русло общественного блага (взгляд изнутри). Местная интеллигенция уже располагала значительным творческим потенциалом.
С начала века существовало в Новороссийске «Товарищество виноградарей и виноделов «Санэ», стремившееся к объединению деятельности черноморских виноделов. "Товарищество" имело в Новороссийске собственные подвалы, издавало свою газету, проводило съезды виноградарей и виноделов Черноморской губернии. Среди членов «Санэ» были профессор медицины П.П.Авроров, агроном Ф.И.Гейдук, колония «Криница», ученый и общественный деятель Ф.А.Щербина, И.Г.Короленко, брат писателя.
Возникли местные кооперативы: кредитные учреждения и потребительные товарищества в целях развития торговли на побережье. Курортные начинания повлекли за собой создание «обществ содействия курорту» в Новороссийске, Геленджике и Хосте. Их деятельность была разнообразной. Геленджикское, например, устроило "Лермонтовский бульвар". Были установлены скамьи, сооружен мостик через ручей, возведена ротонда и так далее (13). В других местах открывались курзалы, возникли первые музеи.
В 1911 году в Санкт-Петербурге организовалось «Общество изучения Черноморского побережья Кавказа». В него вошли видные общественные деятели края и лучшие научные силы: Н.И.Воробьев, М.М.Рейнке, А.А.Старк, И.А.Толмачев, барон К.К.Рауш-фон-Траубенберг. Председателем общества был известный профессор, лейб-хирург Е.В.Павлов. Результатом их неустанной деятельности стала выставка "Русская ривьера", развернутая в Санкт-Петербурге в 1913 году для широкого публичного показа черноморских курортных мест и демонстрации успехов в хозяйственном и культурном освоении побережья.
Свои экспонаты представили удельные имения «Абрау», «Чаква», «Дагомыс», Сочинская и Сухумская опытные станции, Варваринское училище, Ново- Афонский монастырь, имение Великого князя Александра Михайловича «Синоп», барона Штейнгеля — «Туишхо», Каткова — «Гизель-Дере», Новороссийское «Общество Черноморско-цементного производства» и другие хозяйства от Анапы до Батума.
На выставке, искусно декорированной субтропическими растениями, панной диорамами, бесплатно демонстрировались видовые фильмы, экспонировались цветные фотографии Прокудина-Горского. Там были представлены все печатные издания, в которых популяризировалось Черноморское побережье. Посетители получали представление о климате Причерноморья, его флоре и фауне, узнавали о чайном и бамбуковом производстве и пр.
Как писали тогдашние газеты, выставка удалась на славу, на ней побывало около 100 тысяч человек. Параллельно с выставкой прошел съезд деятелей Черноморского побережья Кавказа, по итогам которого вскоре был издан трехтомник научных трудов.
Все это должно было означать одно: интерес в обществе к Причерноморью, его прошлому и настоящему пробудился, значит, и его будущее не останется без внимания.
Для нас, ныне живущих, его «многосложная история пустынности и необитаемости» (14) — далекое предание...
Примечание
1. Щербина Ф.А. Экономическое развитие Северо-Западного Кавказа. Справочная книга "Кубань и Черноморское побережье на 1914 г.". — Екатеринодар, 1914. С.317.
2. Черноморский округ и его производительные силы. Т.1. — Новороссийск, 1923. С.228.
3. Обзор Черноморской губернии за 1900 год. С.26.
4. Черноморское побережье Кавказа. Справочная книга. / Сост. Ф.П.Доброхотов, под ред. Н.И.Воробьева. — Петроград, 1916. С.20.
5. Там же. С.29.
6. Козлов Л.С. Краткий очерк переселенческих участков Черноморской губернии.—Тифлис, 1906. С.5.
7. Васюков С.И. Очерки Кавказского Черноморского побережья. //"Вестник знания". — СПб, 1904, №2. С. 176.
8. Васюков С.И. Геленджик. //"Исторический вестник". — СПб, 1902, N8. С.420.
9. Васюков С.И. Край гордой красоты. —СПб, 1902. С.5.
10. Бестужев-МарлинскийА.А. По книге "Трудные годы. Декабристы на Кавказе".—Краснодар, 1985. С.8.
11. Карцев А.С. Мое хозяйство в Черноморском округе, - Вильна, 1890. С.2.
12. Городецкий Б.М. Протокол заседания от 16.Х.1908 г. Сборник ОЛИКО, вып.IV, 1909. С.71.
13. Справочная книга "Кубань и Черноморское побережье на 1914 год". — Екатеринодар, 1914. С.284.
14. Успенский Г. Письма с дороги. ПСС, т.Х. —Киев, 1903. С.39.