Эта история про то, как у отечественного самолета «Сухой Суперджет» сломалось крепление шасси. С этой неисправностью можно летать, но нельзя сдавать задним ходом. И самолет летал, пока не оказалось, что в Шереметьево не было подходящей парковки.
Утром 23 апреля пассажиры рейса FV6004, следовавшего из московского аэропорта Внуково в Петербург, почувствовали резкий толчок: казалось, будто самолет попал в глубокую яму на перроне. Посуда на камбузе посыпалась с полок, экипаж попросил всех сохранять спокойствие. Эту историю мы знаем благодаря сайту Frequentflyers авиационного журналиста Илья Шатилина.
Самолет Sukhoi Superjet 100 с регистрационным номером RA-89125, носящий имя «Суздаль», в момент буксировки получил повреждение буксировочной серьги – элемента передней стойки шасси, к которому прицепляется тягач. Серьга просто оторвалась. Это не помешало вылету: техники осмотрели самолет, и он своим ходом добрался до взлетной полосы, стартовав с часовой задержкой. Однако последствия поломки сказались уже по прилете в Петербург, а затем и при возвращении в Москву.
В поиске парковки
Отказ буксировочной серьги – не критическая неисправность. Это не тот случай, когда борт объявляется неисправным. Самолет по-прежнему можно эксплуатировать, но есть одно важное ограничение: его нельзя буксировать. А значит, обслуживать такой самолет можно только на так называемой самоходной стоянке – той, куда можно зарулить и вырулить самостоятельно, без помощи тягача, отмечает Frequentflyers.
Но есть нюанс. Самоходная стоянка требует больше пространства. В современных перегруженных аэропортах такие стоянки – редкость. В Шереметьеве их тоже немного, и почти все они сконцентрированы в районе терминала B, рядом с самым первым зданием аэропорта.
Как раз туда обычно и направляют «Суперджеты», работающие по программе «Шаттл» – регулярным частым рейсам между Москвой и Петербургом, где скорость оборота на земле критически важна.
Именно такую стоянку запросили и для рейса FV6246, который и так летел из Пулкова в Шереметьево с задержкой.
К моменту прибытия рейса 6246 в Москву все самоходные стоянки оказались заняты. Часть из них, несмотря на название, не являются таковыми для небольших «Суперджетов»: на этих местах машины ставят хвостом к хвосту, используя буксировку задним ходом, потому что так проще разместить больше бортов на ограниченном пространстве. Но RA-89125 буксировать было нельзя – серьга-то сломана.
Чтобы не держать пассажиров в самолете до освобождения нужной стоянки, диспетчеры приняли нестандартное решение: направить борт на удаленную стоянку в районе грузового терминала DHL, западнее терминала C. Теоретически эта позиция тоже допускает самостоятельный заезд, но выезд с нее требует либо буксировки, либо использования запрещенного при эксплуатации «Суперджета» маневра – так называемого powerback.
Как туда заруливать, пилоты не знали, поэтому запросили машину сопровождения. Но и ее тоже пришлось долго ждать.
Почему нельзя «сдать назад» на реверсе, как раньше
Powerback – это когда самолет разворачивается на месте или «сдает задом», включая реверс тяги.
Как объясняет Илья Шатилин в своем тексте, такой маневр был популярен на старых типах самолетов, например Boeing 727, но у современных машин вроде SSJ-100 он не применяется. Причин несколько: во-первых, при реверсе мощный поток воздуха поднимает грязь и мелкий мусор с поверхности перрона, а это грозит повреждением двигателей. Во-вторых, это просто небезопасно – особенно на тесных стоянках с другими бортами поблизости.
Таким образом, RA-89125 оказался в ловушке: он смог зарулить, но не мог покинуть позицию. Авиакомпания была вынуждена временно отстранить борт от рейсов – и это дало о себе знать.
Два часа – час в воздухе, час на перроне
Пассажиры рейса FV6246 провели в небе чуть больше часа. Потом почти столько же ждали, пока самолет получит разрешение на руление, потом – пока найдется машина сопровождения, а потом – пока автобус с очень дальней стоянки медленно довезет их до терминала. Почти два часа между посадкой и появлением в терминале – не лучший опыт.
Sukhoi Superjet 100 не отличается большой вместимостью – около 87 пассажиров в компоновке авиакомпании «Россия». Но на линии Москва – Петербург, где «Шаттлы» летают чуть ли не каждые 15-30, потеря даже одного борта может вызвать цепную реакцию.
По сообщениям пассажиров и наблюдателей в аэропорту, из-за отсутствия RA-89125 в строю, несколько рейсов из Москвы в Петербург вечером 23 апреля вылетели с существенной задержкой. Это особенно чувствительно, если вылет запланирован в деловую поездку и выбран с точностью до 15 минут, как позиционируется в программе «Шаттл».
К счастью, в Шереметьево есть все необходимое, чтобы устранить такую поломку. RA-89125 осмотрели, заменили поврежденную серьгу, и уже утром 24 апреля «Суздаль» снова вышел на линию. В целом, для внутреннего рынка такая скорость восстановления – хороший показатель.
Однако сама концепция «Шаттла» дала очередной сбой. Эта программа – альтернатива поезду между двумя столицами. Она предполагает минимальные временные затраты. В теории все красиво: час в воздухе, быстрое прибытие в терминал, частые рейсы. Однако, кажется, что по-настоящему «быстро» – это все-таки «Сапсан».