После кругового перекрестка, на который вылилась урчащая от нетерпения железная лава, пробка постепенно стала рассасываться. Глеб выехал на улицу, ведущую к офису Каримова, и прибавил скорость. Павел, все еще находящийся в железных тисках, видел, как Глеб отдаляется и позвонил Серому, чтобы перехватил машину на следующем перекрестке. Однако Серый долго простоял на светофоре и нагнал машину Глеба, когда она уже была припаркована у обочины дороги. Серый увидел, что в машине торчит голова человека и решил покончить разом с этим мокрым делом. Мощный КАМАЗ взревел, как изголодавшийся зверь, и врезался на всем ходу в машину Глеба, смяв ее в гармошку и прижав к двухметровой бетонной стене, за которой начинались ступеньки к озеру.
***
Не доехав два квартала до офиса Каримова, Глеб притормозил около цветочного магазина:
— Мария Викторовна, можете три минуты подождать. Я за цветами сбегаю. Здесь самые красивые розы в городе, всегда свежие. Я обратно хочу ехать другим путем, через мост. Там движение меньше. Боюсь, Вера будет волноваться. Я уже опаздываю к ней.
— Конечно, идите, Глеб. Я подожду, надеюсь, очереди там нет.
Глеб благодарно посмотрел на Машу, выскочил из машины и побежал в цветочную лавку.
— Как мальчишка! — завистливо подумала Маша. — Везет же Верке.
Глеб выбрал большой букет из белых роз. Расплачиваясь на кассе, он вдруг услышал страшный грохот и скрежет металла.
Выбежав из магазина, Глеб увидел, что его машина вжата в бетонную стену, превратившись в гармошку. А протаранивший ее старый КАМАЗ цвета хаки, даже не остановившись посмотреть, что он наделал, удаляется с максимальной скоростью по дороге.
Глеб рванулся к машине, слабо надеясь, что Маша еще жива. Его автомобиль был похож на груду искорёженного металла. Машина буквально сложилась. Тело Маши было зажато между частями машины, лицо изувечено и залито кровью. Выжить в такой аварии было невозможно.
Глеб постоял несколько минут, в отчаянии соображая, что произошло. Потом достал телефон и вызвал полицию, МЧС и скорую помощь. Вокруг стала собираться толпа зевак. Глеб был в шоке. Ноги его тряслись. Он сел на бордюр у края тротуара и взялся за голову. Ему казалось, что смерть еще кружила над машиной. Он чувствовал ее ледяное дыхание.
«Как я скажу Вере, что Мария погибла?!» — с ужасом думал он. — Но кто это был на КАМАЗе? Не похоже на случайную аварию. Водитель КАМАЗа сделал это намеренно. В машине должен был быть я. Это меня хотели убить! — догадался Глеб. — Бедная Маша, она пострадала из-за меня!»
Вдруг у него за спиной раздался раздраженный мужской голос.
— Что здесь случилось?!
Глеб повернулся. Перед ним стоял, широко расставив ноги и выпучив бешеные глаза, начальник охраны Каримова Павел Волков.
— Какой-то больной на КАМАЗе протаранил мою машину, — сказал Глеб, подозрительно глядя на Павла. «Что он здесь делает? — подумал он, — Случайно проезжал мимо? Или неслучайно?»
— Слава Богу, Вас там не было, — стараясь собрать свое разъезжающееся от злости лицо, сказал Волк. Но кулаки его сжимались сами собой. «Каким образом он оказался жив! — мысленно кричал он. — И что теперь я скажу хозяину?!»
— Мне повезло, — ответил Глеб, еще пристальней вглядываясь в глаза Волкову. — Но там был другой человек.
— Какой другой?! — вдруг заорал от неожиданности Волк. На этот раз он не смог скрыть откровенного гнева, перекосившего его лицо.
— Мария Викторовна Каримова.
Волк бросился к автомобилю и сразу же увидел Машино лицо, зажатое между исковерканным железом. Оно было в крови и ранах. В остекленевших глазах — ужас и немой вопрос: «За что?»
Волков тихо выругался и вернулся к Глебу. Тот сидел в той же позе на краю бордюра, опустив голову вниз.
— Как она оказалась в Вашей машине? И где были Вы в момент аварии? — закричал на Глеба Волков.
— Об этом я сообщу полиции. Вот и она, — сказал Глеб, вставая навстречу полицейской машине, которая подъехала, мигая огнями и оповещая сиреной о своем присутствии окрестности.
***
Вера давно нарядилась и с нетерпением ждала Глеба. Она ходила по комнатам, на ходу поправляя загнувшийся край занавески, разглаживая покрывало на кровати. У нее начинали дрожать руки. На сердце было тяжелое предчувствие. «Почему Глеб не звонит? — думала женщина. — Уже пора. Это на Глеба не похоже».
Вера хотела сама позвонить ему, но тут пришли Нонна Павловна с Катюшей с прогулки. Катя подбежала к маме, обняла ее и стала рассказывать на своем смешном детском языке, что она видела собачку, которая говорила ей: «Гав!»
Верочка обняла девочку и сказала:
— Какая ты у меня умничка, Катюшка! Ну, идем, ручки помоем и кушать будем.
Вера завела Катю в ванную, но тут зазвонил телефон.
— Глеб! — обрадовалась Вера. — Нонна Павловна! Покормите Катю. Наверное, Глеб подъехал.
Она выбежала в прихожую и вытащила телефон из сумки. Выслушав слова Глеба, женщина медленно сползла по стенке на пол. Села, неуклюже подвернув под себя ноги. Из ванны выскочила Нонна Павловна:
— Что случилось, Вера! — крикнула она, подбежав к женщине и пытаясь ее поднять.
Вера, сидя на полу, сказала, испуганно глядя на няню:
— Машину Глеба протаранил КАМАЗ.
— Он жив?! — теперь уже, не сдержавшись сама, закричала Нонна Павловна.
— Слава Богу, да… — выдохнула Вера. — Но Маша погибла.
Ее глаза мгновенно наполнились слезами, которые перетекли через ресницы и стали часто-часто капать на фиолетовое платье, образуя темные круги, размывавшие белые горошины.
Вера согнулась, свернулась на полу в клубок, как будто у нее болит живот, и зарыдала.
— Это я предложила Маше, чтобы ее подвез Глеб! Зачем я предложила ей?!
Нонна Павловна побежала на кухню, накапала валерьянки в маленькую рюмочку и принесла Вере:
— Выпей, милая моя, пожалуйста.
Вера подчинилась. Села, выпила настойку и снова залилась слезами.
— А где был Глеб?! — спросила Нонна Павловна, обняв Веру за плечи и пытаясь привести ее в чувство.
— Он припарковался, вышел в цветочный магазин. Хотел купить мне цветы. А Мария осталась в машине. В это время налетел КАМАЗ и смял машину в гармошку. Господи! Бедная Маша! — снова заплакала Вера.
— Так что водитель КАМАЗа пьян, что ли был? Как он мог протаранить машину, стоящую на обочине дороги?
Вдруг Вера перестала плакать, вытаращила глаза на противоположную стену, как будто что-то страшное увидела там. Потом поднялась, одернула платье и сложила руки перед грудью в замок так, что побелели пальцы:
— Или это было специально?! — она с ужасом перевела глаза на няню. — Это было на Глеба покушение, няня! — закричала Вера. — Это дело рук Каримова! Я говорила Глебу, что он мстительный! Но никак не могла предположить, что Каримов способен на такое! Не хочет филиал выпускать из рук! Деньги, все деньги! Нонночка Павловна! Как же Машу жалко! Как же сынок ее будет расти без мамы!
Вера снова зарыдала.
— А Глеб сейчас где? — снова попыталась отвлечь Веру Нонна Павловна.
— Он в отделе полиции. Его опрашивают, как свидетеля. Я сейчас поеду за ним.
Вера встала и пошла в ванную умываться. Катя сидела в углу и плакала. «Господи, я совсем забыла про нее. Устраиваю истерику, а ребенок испугался», — подумала Вера.
— Иди ко мне, доченька! — Вера взяла Катю на руки. — Не бойся. Мама больше не будет плакать.
Женщина расцеловала мокрое от слез личико девочки.
— Нонна Павловна, покормите Катю. Я в отделение полиции за Глебом.
— Хорошо, хорошо, Верочка. Не волнуйся.
***
Павел Волков лихорадочно соображал, как ему поступить. Надо было звонить Каримову. Тот ждал, что Волк доложит о том, как все прошло.
«Что же я ему скажу: мы не только не убрали Глеба, но и убили его жену?! Хозяин мне этого не простит. Серый трубку не берет. Наверное, телефон выбросил, а машину оставил где-нибудь в подворотне. Сам, наверняка, двинул в аэропорт, — размышлял Павел. — Мне одному за все отвечать. Если что, Каримыч сдаст с потрохами, чтобы свою шкуру спасти. Надо тоже ноги делать, пока не хватился меня».Павел медленно отъехал с места аварии, чтобы не вызывать подозрения у полиции. Выскочив на дорогу, понесся с бешеной скоростью, к себе на квартиру. «Взять только самое необходимое и в аэропорт», — думал Волк, поднимаясь на лифте на свой седьмой этаж.
Подбежав к своей квартире, Павел непослушными пальцами не сразу попал в дверной замок. Наконец ключ повернулся. Волк открыл дверь и хотел войти, но услышал за спиной голос хозяина:
— Что же ты не звонишь мне Паша?
Волк хотел повернуться, но почувствовал, что в его спину уперлось дуло пистолета.
— Входи! — скомандовал Каримов железным голосом.
Волк перешагнул через порог. Каримов вошел за ним и закрыл за спиной дверь на задвижку.
— Сядь! — снова рыкнул он.
Павел медленно повернулся лицом к хозяину и сел на стул, стоящий в прихожей.
Лицо Каримова было бледным и жестким, как у палача.
— Рассказывай! — так же отрывисто приказал Каримов, держа Павла на прицеле.
— Произошло недоразумение, — начал Волк, — видя, как Каримова от этих слов перекосила ярость.
— Недоразумение?! — заорал он. — Смерть моей жены — это недоразумение?!
— Простите хозяин! Я Вам все объясню! — Волк пытался остановить палец Каримова уже готовый нажать на спусковой крючок.
Каримов каким-то неимоверным усилием сдержался.
— Я не знал, что в машине Ваша жена, — быстро продолжил Павел. — Вероятно, она подсела к Глебу, когда я потерял его из вида во время движения в пробке. Он неожиданно свернул в переулок. Потом снова вынырнул, но был уже далеко от меня. Я не видел, что их в машине двое. Потом он выскочил в магазин. В этот момент Серый протаранил машину. Получается вместе с Вашей женой.
— Так ты еще и не смог проследить за ним. «Потерял в пробке!» Как безобидно звучит! Мразь! Я тебе доверял, как профессионалу, а ты оказался полным дерьмом! Лох! Свиридов обвел тебя вокруг пальца!
Павел, заметил, что Каримов теряет самообладание. Он тряс рукой с пистолетом возле лица Волка, бешено вращая глазами.
— Где Серый?!! — ревел хозяин.
— Серый, скорее всего, в аэропорту. Я звонил ему. Не берет телефон. Наверное, выкинул, а машину оставил в ближайшем дворе.
— Ну, так и ты, убирайся к праотцам! — прошипел Каримов, захлебываясь злостью и нажал на курок.
В этот момент Волк резко выкинул ногу вверх и ударил по пистолету. Пуля угодила в стену. Павел вскочил и молниеносным ударом с правой руки послал хозяина в нокаут. Каримов рухнул на пол и отключился. Волк подобрал пистолет, выпавший из руки хозяина, подошел и выстрелил ему в лоб.
***
Весть о трагической гибели супругов Каримовых разнеслась по всему городу со скоростью урагана. Люди алчные, завидовавшие чужому богатству и самоутверждающиеся на ошибках и промахах других, с удовольствием чесали языки на тему: «Кому достанется сын Каримовых, вместе с огромным наследством, неожиданно упавшим на голову несчастного младенца!»
Труп Каримова был найден в квартире Павла Волкова на следующий день после убийства. Сосед Волкова пенсионер Федор Иванович Слепцов после долгих препирательств с женой Таисией Андреевной, которая убеждала его не лезть не в свое дело, все же утром следующего дня позвонил в полицию и сообщил, что слышал выстрелы за стеной. Хозяин квартиры Павел Волков исчез. Все усилия полиции по его поиску не увенчались успехом. Павел становился подозреваемым номер один и был объявлен в федеральный розыск.
Глеба тоже несколько раз вызывали к следователю, который пытался развить версию о его заинтересованности в убийстве Каримова, так как между ними произошел конфликт, и Глеб даже ударил директора, о чем свидетельствовала секретарь. В то же время, отношения Глеба и Веры давно стали достоянием общественности. Исходя из факта увольнения Веры после конфликта с Каримовым на совещании, следователь предполагал, что влюбленный Глеб мог в отместку организовать убийство Каримова и его жены. А Волков лишь стал орудием этого преступления. Однако, изучив биографию и психологический портрет Глеба, следователь пришел к выводу, что он не похож на психически неуравновешенного человека, способного на такие импульсивные поступки. А вот в истории становления компании Каримова всплыли некоторые неприятные моменты, связанные с исчезновением двух руководителей филиалов. Один из которых, спустя год после происшествия, был найден вместе со своей машиной в реке. А другой, сгорел в собственной даче. Капиталы этих бизнесменов остались в компании Каримова.
Глеб честно рассказал о неприятном разговоре с Дмитрием Ивановичем и о событиях того трагического дня. Вера тоже прорвалась к следователю и пыталась убедить его в том, что это Каримов организовал покушение на Глеба. Мария же оказалась случайной жертвой преступления.
К концу недели Волкова взяли при попытке пересечь границу с Литвой. В убийстве Маши он не сознался. Более того, представил дело так, что Каримов, приехав к нему на квартиру, хотел убить его за то, что он отказался организовать преступление против Глеба, которое уже попытался совершить другой человек, протаранивший машину Глеба и убивший Марию. Этот человек Волкову, якобы, неизвестен. Каримов решил убрать Павла, как свидетеля, знавшего о преступлении. Волков же, только оборонялся. А когда драка закончилась смертью Каримова, решил бежать и покинуть страну, так как боялся, что ему никто не поверит, потому что у него итак два срока за спиной.
После долгих разбирательств вина Волкова была доказана сразу по нескольким статьям. В общей сложности он получил четырнадцать лет.
***
Сын Каримовых — Александр, Шурик, как его ласково называла Маша, был помещен в детский дом до решения вопроса об опекунстве. Претендентов было много: старший брат Каримова Василий Иванович, родители Каримова и родители Марии Викторовны, не говоря уже о бездетных парах, стоящих в очереди на усыновление ребенка до года. До совершеннолетия наследника права на компанию Каримова переходили к опекунам.
Василий Иванович Каримов пятидесяти трех лет от роду, высокий, крупный мужчина с рыжей кудрявой бородой и быстрыми серыми глазками, проживал с женой в Финляндии. Служил чиновником среднего звена. Имел хороший дом, приусадебный участок, разводил собак. Его жена Эльза, такая же, как муж, рыжеволосая высокая женщина, походила на породистую лошадь, но, несмотря на крепкий внешний вид, была бездетной. Василий и Эльза очень любили своих овчарок, которые жили в доме, как полноправные хозяева, носились по комнатам, грызли мебель. Им все позволялось, хозяева их баловали, как своих детей. Узнав о трагедии, случившейся с Дмитрием Ивановичем и его женой, Василий и Эльза загорелись желанием взять под опеку, а может даже усыновить Шурика. Ну, и конечно, все, что прилагалось к нему.
Родители Каримова тоже жили за границей, в Германии. Отцу было семьдесят девять, а матери семьдесят шесть лет. Несмотря на преклонный возраст, здоровье еще не подводило. Тяжело перенеся смерть сына, они хотели найти во внуке успокоение и опору в старости. Каримовы мечтали о том, как внук Шурик будет бегать на зеленом газоне возле их маленького домика в Баварии, а они будут сидеть на веранде и пить чай со сливками.
Отец и мать Марии Викторовны были убиты горем. Маша — их единственная дочь, поэтому они тоже надеялись, что Шурик будет напоминать им о ней, скрасит их одинокую старость. Хотя по возрасту они были моложе родителей Дмитрия Ивановича, но в связи с трагедией у матери Маши обострилась хроническая болезнь сердца, а у отца — сахарный диабет. Поэтому надежды на то, что именно им отдадут ребенка, было мало.
Вера с Глебом так и не подали заявление в ЗАГС. Теперь уж было не до того. То следователь Глеба вызывает, переживали, чтобы на него обвинение не повесили. То Вера ходит сама не своя. Все думает о сыне Марии. Что теперь с ним будет?
Пока Маша была жива Вера, однажды пообещавшая держать в тайне то, что биологическим отцом ребенка был не Каримов, а Ленчик, молчала и никому не говорила об этом. Тем более после своего последнего визита к Ленчику Вера поняла, что он не готов воспитывать сына. За ним самим еще нужно было ухаживать. Да и страсть к спиртному, обнаружившаяся у него после ухода Марии, не оставляла шанса объявить его отцом. Но теперь, когда Шурик остался без родителей, когда решалась его дальнейшая судьба, Вера чувствовала, что именно она ответственна за то, как дальше сложиться жизнь мальчика.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лыновская Людмила