Вдруг Веру осенила мысль: «Может, Каримовы вместе все спланировали? Ну, чтобы Машка с Ленчиком познакомилась, забеременела от него. Вряд ли Дмитрий Иванович стал бы жену бить. Не похоже на него. Да и оформлять зал заседаний картинами неизвестного молодого художника? Каримов обычно дизайнерам поручает. Откупились, значит, от Ленчика. Ай да, Машка! И я свою роль сыграла в этом деле. Подогнала им здоровое молодое семя. Значит, использовала меня Машка вслепую. Интересно, если бы Ленчик знал, что у него ребенок, чтобы он сделал? Заехать что ли к нему, проведать, как он там? Машка уже месяц с ним не встречается. Страдает, наверное, парень?»
Вера решила вечером поговорить с Леней.
Когда Ленчик открыл дверь, Вера сразу не узнала его. Он оброс, отрастил бороду и был, кажется, пьян.
— Проходи, подруга, — фамильярно пригласил он Веру в комнату, а сам пошел на кухню и принес бутылку мартини и два стакана.
— Будешь пить? — спросил он, разливая вино.
— Нет, — сказала Вера. — А ты? Что празднуешь?
— Солнечный день, — протянул он, заплетающимся языком. — И еще месяц, как Мария меня бросила. Поиграла со мной и убежала кошечка к своему тигру.
— А ты, что же надеялся, что она останется с тобой? Или возьмет тебя третьим в их богатую семью?
— Вера, понимаешь, у меня только бизнес пошел в гору. Картины начали покупать. Первые серьезные деньги появились, и тут она исчезла. И все рухнуло. И продажи, и желание рисовать, и вообще полная безысходность.
— Не ной! Ты же мужчина, — сказала Вера, убирая бутылку со стола и накрывая Ленчика, завалившегося на диван, мохнатым пледом. — И хватит пить! Возьми себя в руки. Ты молод, талантлив. У тебя еще все впереди. Только нужно потрудиться. Все будет. Зачем тебе Машка? Ей сорок лет. Через десять лет — тебе тридцать пять, а ей пятьдесят! Старуха! Найдешь себе фотомодель. Или девочку-хозяюшку, чтобы ухаживала за тобой.
— Как ты? — капризным голосом промямлил Ленчик, и слюна скатилась по его рыжей бороде на подушку.
— Как я, — успокоила его Вера. Потом, помолчав, добавила.
— Ленчик, а ты бы хотел, чтобы у тебя был ребенок? Ползал бы здесь по твоему ковру. Ты бы учил его рисовать? Хотел бы, Ленчик? Не спи!
— От тебя?
— Дурак, что ли? Мы же друзья. От твоей жены-хозяюшки!
— Нет! — вдруг вскочил Ленчик и посмотрел на ковер, испугавшись, что там уже ползают дети. — Не надо мне никаких киндеров. Будут тут ползать, как тараканы. Я художник, а не папаша какой-нибудь! Ты чего пришла? — вытаращил он глаза на Веру, как будто только увидел ее.
— Ничего! — Вера встала и направилась к выходу.
— Еще придешь? — крикнул вслед Ленчик слезливым голосом.
— Вряд ли, — тихо сказала Вера и вышла за дверь.
***
Возвращаясь домой, Вера проезжала мимо физкультурно-оздоровительного комплекса и решила заскочить в бассейн. Она посмотрела на часы: «Бассейн до двадцати одного, остался час. Успею!»
Вера припарковалась перед ступеньками в ФОК. Кроме нее стояло еще пару машин. «Хорошо, наверное, народу мало», — обрадовалась она. Все необходимые принадлежности у нее были с собой. Уже неделю возила в спортивной сумке, надеясь, что когда-нибудь удастся выкроить время.
В бассейне, действительно, никого не было, кроме двух пожилых женщин, плескающихся в детской ванне и одного мужчины в черной шапочке, который плавал кролем без остановки в большом универсальном отделении, где были дорожки и тумбы для прыжков в воду.
Вера плавала хорошо. Умела и брассом, и кролем, и на спине. В детстве ходила в секцию и даже побеждала на соревнованиях. Окунувшись в воду, она ощутила блаженство. «Чего я так долго собиралась? Все- таки нужно меньше работать и больше уделять внимания своему здоровью».
Она поплыла вдоль разделительной дорожки, поглядывая на часы, висевшие над входом в зал. «Осталось сорок минут», — отметила она и, перевернувшись на спину, закрыла глаза. Работая одними ногами, стала двигаться к противоположному бортику. Вера казалась себе такой легкой, почти невесомой. Вода держала ее на своих плечах, и женщина скользила, как маленькая торпеда. Ее стройные ноги извивались и мелькали, как будто они были без костей и суставов.
Вдруг Вера почувствовала, что уперлась головой во что-то упругое, но не похожее на бортик. Женщина открыла глаза и перевернулась лицом вперед. Прямо перед ней оказался мужчина в черной шапочке, который до этого находился через три дорожки от нее. «Что за шутки? — испугалась Вера. — Откуда он здесь появился?» Она буркнула: «Извините!» и поплыла в противоположную сторону. «Какие глаза? — в волнении подумала она. — Как море перед дожем».
В зал вошла, уборщица, судя по ее рабочей форме, и крикнула пловцу, в которого врезалась Вера.
— Глеб Сергеевич! Я тогда пойду? Закроете кабинет, как обычно, а ключ охраннику.
Мужчина вынырнул из воды и махнул ей рукой. Женщина скрылась за дверью.
«Тренер, наверное, — подумала Вера, — сразу видно, так классно плавает!»
Две возрастные подружки, охая, вылезли из детского бассейна и, весело переговариваясь, потянулись к выходу. Вера посмотрела на часы. Они показывали без десяти девять. «Осталось десять минут. Надо тоже выходить», — заторопилась она и поплыла к лестнице. Выйдя из воды, она насунула сланцы и направилась в раздевалку. С другой стороны зала ей на встречу шел «тренер» и без всякого стеснения разглядывал ее. «Чего уставился?» — подумала Вера и решила тоже не отводить глаза. Они сближались, как дуэлянты. Никто из них не хотел уступить и отвести взгляд.
«Тренер» был великолепный экземпляр мужского пола. Его мокрый торс играл накаченными мышцами при каждом движении. Массивные плечи не слишком велики, как у пловцов, но гармонично вписывались в его атлетическую фигуру. Мокрые волосы, извивались тонкими черными змейками. Шапочку он снял и нес в правой руке. Взгляд, устремленный на Веру, синий, пронизывающий насквозь, но и нежный одновременно.
Вера почувствовала, что ее начинает трясти от волнения. Грудь заходила ходуном, как будто она проплыла на время стометровку. Поравнявшись друг с другом, они молча прошли каждый в свою сторону.
Вера быстро сполоснулась в душе и начала одеваться. «Надо бы взять абонемент и ходить в бассейн регулярно. К вечеру шея болит от постоянной работы за компьютером и поясницу ломит», — мысленно говорила она себе, но в глубине осознавала, что хочет еще раз увидеть «тренера».
Выйдя из раздевалки, Вера сдала электронный браслет дежурной. Девушка-администратор была на низком старте, видимо Вера ее задерживала. Она с раздражением бросила браслет в специальный ящик, вышла из-за стойки и поспешила к выходу.
Вера стояла в фойе и почему-то медлила. Она вспомнила, что не успела спросить насчет абонемента. Оглянувшись по сторонам, женщина увидела, что дверь в кабинет директора приоткрыта, и там горел свет. В голове запульсировала мысль: «Зайти, спросить про абонемент?»
Сердце заколотилось, подскочив к горлу: «Что я волнуюсь, как девочка! За спрос по голове не дадут!» — Но тут же поймала себя, что и боится и надеется, что там «тренер».
Выдохнув, Вера решительно направилась в кабинет, но в последний момент остановилась и хотела повернуть обратно. В это время дверь распахнулась. «Тренер» стоял все еще раздетый, с голубым полотенцем на бедрах. Он молча протянул руку и затащил Веру в кабинет, закрыв за ней дверь на защелку.
— Что Вы делаете?! — испугалась Вера. — Я только хотела спросить …
— Конечно, спросите — мягко сказал мужчина, не сводя с нее синих глаз, которые действовали на Веру гипнотически. Он взял из ее рук сумку и бросил на ближайший стул.
Вера почувствовала, что грудь ее напряглась, натянув блузку, белье стало влажным, а ноги мелко задрожали. Ураган возбуждения овладел каждой клеточкой ее тела. Она не могла отвести глаз от синей пропасти, разверзшейся пред ней.
Вдруг «тренер» обхватил ее талию горячими ладонями и поднял, как хрустальный фужер, усадил на стол, скинув на пол какие-то бумаги. — Не надо, — тихо пролепетала Вера, боясь потерять сознание.
— Ты не хочешь? — сказал он одними губами, пододвинув к себе ближе, и лаская ее бедра под юбкой.
Вера не смогла сказать «нет» и промолчала.
Мужчина осторожно стянул с нее плавки, и ринулся навстречу раскрывшемуся бутону, источающему влагу и приводящему его в экстаз.
Вера пришла в себя в машине. Посмотрела на часы. Оказывается на целый час она выпала из реального мира.
«Боже! Я же не предохранялась! — вспомнила она, но подсчитав цикл, немного успокоилась. — Сейчас неблагоприятные дни для зачатия. Надеюсь, не будет никаких сюрпризов. Все же нужно быть аккуратней», — ругала она себя, в то же время невольно улыбалась.
Добравшись до дома, Вера сразу завалилась в постель. Но еще долго не могла уснуть, вспоминая минуты совокупления, испытывая негу и блаженство.
Утром, едва открыв глаза, Вера вспомнила вчерашний вечер и покраснела до корней волос. «Что я наделала? — думала она. — Как стыдно! Как я могла поддаться влечению? Я даже не знаю, как его зовут? Хотя нет. Уборщица называла его Глеб Сергеевич, по-моему. А мое имя он даже не спросил. Да и я не спросила. Да и вообще, мы не проронили ни слова! На одном инстинкте! — ругала себя Вера. — Как животные! Ужас! Как я могла опуститься до такого!»
Но от воспоминания о вчерашнем сексе у нее снова задрожали ноги. Вера вскочила с кровати и понеслась в ванную. Включила контрастный душ, чтобы смыть навязчивые мысли о «тренере».
Однако выпив кофе и приведя себя в порядок, Вера вспомнила, что хотела таких отношений: без обязательств, без близости, без любви.
«Только для здоровья. Как любовник, он замечательный. Почему бы не встречаться раза два в неделю на нейтральной территории. Только не в бассейне!» — подумала Вера и засмеялась, глядя на себя в зеркало. «Вот похотливая стерва!» — похвалила она себя и поспешила в офис.
На работе Вера улучила момент, когда все вышли из кабинета на перерыв, и решила найти на сайте ФОКа фотографии тренеров в разделе «Персонал». Четыре серьезных молодых человека смотрели на Веру, но вчерашнего брюнета среди них не было.
«Кем же он работает? — подумала она и решила узнать по телефону. Вера позвонила на ресепшен.
— Скажите, пожалуйста, работает ли сегодня Глеб Сергеевич? — спросила она небрежным тоном.
— Извините, но у нас такого нет, — вежливо ответила девушка.
Вера размышляла в полной растерянности: «Господи! Кто же это был?» — она положила голову на свой рабочий стол.
— Ты чего тут грустишь? И в кафе не пошла? — услышала она, веселый голос Иосифа, видимо, успевшего плотно пообедать.
— Так… — подняла голову Вера. — Работы много.
— Разве тебя это когда-то смущало? — удивился парень. — Ты же у нас заслуженный менеджер по рекламе Российской Федерации!
— Не говори ерунды, — строго сказала Вера. — Ты сделал, что я просила?
— Уже доделываю! — Иосиф сунул голову в компьютер, не рискуя больше шутить.
После обеда было совещание при директоре. На нем Каримов громко отчитывал руководителя отдела по работе с клиентами. Дмитрий Иванович был очень зол, и досталось многим. По офису пошел слух, что конкуренты переманили важного инвестора, которого Каримов окучивал целый месяц.
Вера хотела показать директору новую разработку, но решила переждать бурю и записалась у секретаря на завтра.
Однако к концу рабочего дня Дмитрий Иванович сам пришел к ним в отдел и, присев на край Вериного стола сообщил, что вечером она должна быть с ним на деловой встрече в ресторане. Ее задача, как обычно, сразить партнера своей красотой, что сделает его менее внимательным и осторожным, улыбаться и слушать. А после, сообщить Каримову свое мнение относительно намечающейся сделки. Дело в том, что у Веры второе высшее образование — психолог, и директор иногда брал ее с собой на переговоры, особенно если клиент попадался мутный.
***
Глеб презирал женщин. Он рос без матери. Ксения Вячеславовна была актрисой, много снималась, гастролировала. Ей было не до сына. Когда Глебу исполнилось семь лет, родители развелись. Вскоре мама снова вышла замуж за своего продюсера иуехала с новым мужем жить за границу, пообещав забрать Глеба, как только устроится. Но так и не забрала.
Глеб очень долго ждал ее, пока не понял, что зря. Отец после развода тоже пробовал устроить личную жизнь. У Глеба было четыре мачехи. Но в результате отец все равно остался один, начал пить и совсем перестал интересоваться жизнью сына.
Глеб рос, как сорная трава. Воспитывали его все: учителя, бабушки и дедушки, соседи, старшие товарищи. Только не родители.
Когда он был маленький, то много плакал, накрывшись одеялом с головой. Отец говорил ему:
— Слабак! Мужики не плачут! Они идут и берут то, что им надо.
— Мне нужна мама, — всхлипывал малыш, не совсем понимая, что имеет ввиду папа.
— А мне не нужна! — стучал кулаком по столу отец. — И тебе не нужна! Ты что, не понимаешь, что она нас бросила? Она потаскуха!
— Кто это «потуха»? — испугано пучил глаза Глеб.
— Баба Яга! — пояснял отец. — Плохая!
— Нет! — снова плакал мальчик. — Она хорошая. Она заберет меня от тебя!
Но мама не забирала.
Женщины, с которыми жил отец, были разные. Любовь — хитрая и льстивая. Перед отцом разыгрывала добрую фею, а когда они оставались одни с Глебом, кричала на мальчика, заставляла убирать квартиру и чистить картошку. Лариса оказалась пьющей. Потихоньку таскала деньги из кошелька. Отец ее быстро выгнал.
Клавдия была очень практичная, хозяйственная и деловая. Дома навела стерильную чистоту и постоянно воспитывала Глеба, отвешивая ему подзатыльники. Пока он не сказал отцу, что, если она не прекратит, он ей ответит. Тогда ему исполнилось четырнадцать лет. Отец в то время стал по-хорошему закладывать, и Клаве вскоре надоело «убирать за этими свиньями». Так она называла отца и Глеба. Женщина исчезла, как зубная фея. Смылилась куда-то. Глеб вздохнул с облегчением, но ненадолго.
Последняя его мачеха Дина относилась к числу интеллигенток, которые спят на ходу — не от мира сего. «Курица!» — называл ее Глеб. Женщина всегда была чем-то расстроена и недовольна. Она сутками читала книги, с кем-то общалась в соцсетях. В квартире прописался кавардак, обед не готовился, жили на перекусах. Но Глеб к тому времени уже научился себя обихаживать и не сильно страдал от этого.
С раннего детства мальчишка понял, что никто за него впрягаться не будет. Поэтому учился хорошо, много занимался спортом. Научился драться. Рано начал зарабатывать, поэтому в заботе со стороны не нуждался.
Отношения с женским полом у Глеба начались в четырнадцать лет. Учительница физкультуры влюбилась в него и обучила всему, что необходимо знать мужчине. С тех пор, Глеб перебрал много разных женщин. Были у него и юные девушки, и взрослые женщины. Некоторые влюблялись в него безумно. Но Глеб никого не любил, и не жалел. Природа, как специально, наградила его такой внешностью, что вкупе с его независимым характером, он стал настоящим наказанием для женского пола. Шел, сражая женские сердца, напропалую, не оглядываясь, как будто мстил за свои детские слезы.
После окончания института и службы в армии, Глеб какое-то время не мог найти работу по специальности. Друг Артем, работавший в администрации города в отделе по физкультуре и спорту, предложил ему стать директором недавно открывшегося физкультурно-оздоровительного центра. Он согласился. Проработал пять лет. Потом начал собственный бизнес. Дело быстро пошло в гору. Однако отношение к женщинам он не изменил. Так и остался холостяком.
— Старик, — говорил ему Артем, — тебе скоро тридцать пять стукнет. Пора бы семьей обзавестись. Бери с меня пример. У нас с Наташкой два сына и дочь. А ты? Сколько один будешь? Тебе же только стоит свиснуть, набежит целый полк девчонок. Выбирай любую.
— Мне любая не нужна! — смеялся в ответ Глеб.
— А какая тебе нужна? — не отставал Артем.
— Никакая не нужна! Отстань! Не люблю я баб! Примитивные они создания! Ради кольца с брюликом душу продадут, — отмахивался Глеб.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Лыновская Людмила