Стальной женский голос прорезал храмовое пространство и потребовал беспрекословно:
- Выбросите эту мерзость!
На мгновенье огоньки свечей задрожали в страхе.
- Не смейте приносить в храм эту грязь!
Огоньки выпрямились, как солдаты перед строгим командиром, и замерли. Я невольно подтянулся, ощутив внезапную вину — хотя в руках у меня ничего нет. Трусливой мышью шмыгнула мыслишка: кто-то вместо вербы принёс в церковь… что?!
- Это храм Божий, а не вместилище сатаны! Нечего сюда это тащить!
Осторожно оборачиваюсь. Женщина лет пятидесяти выговаривает всё это тощему лохматому парнишке, сжигая того взглядом. Юноша в чёрной худи, с наушником в одном ухе. В руках — смартфон. На экране — текст молитв перед Причастием. Видимо, дома не успел прочесть — решил в очереди на исповеди добить. Парень медленно поднимает глаза. Не оправдывается, не огрызается. Спокойно опускает телефон в карман.
- У меня там ещё и Евангелие закачано. Тоже считаете слова Иисуса мерзостью? Женщина замерла в поисках ответа. Но вдруг из толпы вышел отец Михаил, в руках — вербная веточка и такой же смартфон.
— Сестра, — тихо сказал он, — а ведь и правда, раньше писали на черепках, а теперь — в телефонах. Главное, чтобы слова Божии в сердце были.
«Сестра» опустила глаза, потом смущённо сказала:
— Простите, накатило что-то... А у вас, батюшка, тоже Евангелие в этом... ну, в телефоне?
— Не только Евангелие, — засмеялся священник, — вот, смотрите — даже вечернее и утреннее правила, труды Святых отцов. Да много чего.
Парень робко протянул ей свой телефон:
— А у меня ещё и тропарь праздника... Хотите, сброшу вам?
— Давайте. После службы.
— Вот и чудо Вербного воскресенья случилось. Не ветвями едиными... — улыбнулся отец Михаил.
И огоньки свечей одобрительно вздрогнули.
PS. Тоже бывает, «задушнишь» на ровном месте. А потом думаешь: что это было? К чему, зачем?))